Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению ФИО1 о признании недействительным постановления Правительства Республики Бурятия №242 от 09.07.1996 г. «О постановке на государственную охрану вновь выявленных недвижимых памятников истории и культуры» в части

У С Т А Н О В И Л :

Обращаясь в Верховный суд Республики Бурятия, ФИО1, являющийся собственником квартиры №... расположенной по адресу: <...> <...> просил признать недействительным постановление Правительства Республики Бурятия №242 от 09.07.1996 г. «О постановке на государственную охрану вновь выявленных недвижимых памятников истории и культуры» в части включения в список памятников, принятых под государственную охрану, объекта культурного наследия регионального значения «Усадьба ФИО2, дом жилой дом доходный», исключить жилой дом, расположенный по адресу: <...> <...>», из списка вновь выявленных недвижимых памятников истории и культуры.

Требования мотивированы тем, что в октябре 2013 г. Министерство культуры Республики Бурятия обратилось в Советский районный суд г. Улан-Удэ с иском к нему о понуждении заключения охранного обязательства на объект культурного наследия регионального значения, находящегося по вышеуказанному адресу, и являющегося таковым на основании оспариваемого постановления. Считает, что жилой дом по <...> <...> <...> на момент принятия оспариваемого постановления исторической, научной, художественной или иной культурной ценности не представлял, поэтому оснований для его включения в список памятников регионального значения, принятых под государственную охрану, не имелось. Полагает, что данный дом ошибочно отнесен к объектам культурного значения, поскольку усадьбой ФИО2 никогда не являлся, настоящая усадьба ФИО2 находится по адресу: <...>. Ссылается на нарушение порядка выявления объекта недвижимости, его обследования, определения исторической ценности, фиксации и изучения, составления учетных документов, предшествующих включению в перечень памятников истории и культуры. Указывает, что включение жилого дома в список памятников истории и культуры противоречит статьям 1, 16 Закона РСФСР от 15 декабря 1978 г. "Об охране и использовании памятников истории и культуры", п.13 Положения об охране и использовании памятников истории и культуры, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1982 года № 865, пунктам 8, 9, 12, 15, 16, 20, 21 Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Министерства культуры СССР от 13 мая 1986 года № 203. В официальном издании оспариваемое постановление не опубликовано.

В суде заявитель требование поддержал. Пояснил, что в 2012 г. им приобретена в собственность квартира, расположенная по адресу: <...> <...>», при этом какие-либо обременения права собственности на недвижимое имущество зарегистрированы не были, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, выданным ему 24.02.2012 г. Управлением Росреестра по Республике Бурятия. Включение дома в список памятников истории и культуры нарушает его права как собственника жилого помещения по пользованию и распоряжению принадлежащей ему квартирой.

Представитель заявителя ФИО3, действующая на основании ордера №062470 от 27.12.2013 г., требование поддержала. Ссылалась на необоснованность включения жилого дома в список памятников истории и культуры ввиду отсутствия заключения государственной историко-культурной экспертизы, проведение которой предусмотрено п.12 Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Министерства культуры СССР от 13 мая 1986 года № 203, ст.19 Федерального Закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Полагала, что в соответствии с п.12 указанной Инструкции в состав комиссии должны были входить члены научно-методического совета, комитета по охране историко-культурного наследия, заведующие отделами культуры, представитель Управления культуры Республики Бурятия, специалист историк. Полагала, что данный двухэтажный дом ошибочно отнесен к объектам культурного значения, поскольку усадьбой ФИО2 не являлся, настоящая одноэтажная усадьба ФИО2 находится по адресу: <...>, что подтверждается архивными сведениями, показаниями свидетелей. Указывала на неточности и исправления в паспорте на недвижимый объект в наименовании его адреса, несоответствие сведений о дате постройки объекта - начало ХХ века, содержащимся в паспорте, сведениям БТИ о годе постройки дома -1858.

Представитель заинтересованного лица Правительства РБ ФИО4, действующий на основании доверенности, требование не признал. Считал, что правовых оснований для признания оспариваемого Постановления №242 недействующим в части не имеется.

Представитель заинтересованного лица Министерства культуры Республики Бурятия ФИО5, действующая на основании доверенности от 13.01.2014 г., требование не признала. Пояснила, что жилой дом, расположенный по адресу: <...> <...> поставлен на государственную охрану в качестве памятника истории и культуры с соблюдением действовавшего законодательства. Поскольку порядок проведения экспертизы законодательно установлен не был, заключение архитектурно-реставрационного Совета и согласование паспорта памятника с Министерством культуры РСФСР фактически являются таким заключением экспертизы. Описание жилого дома, фото его общего вида, фрагментов и генплан, имеющиеся в паспорте памятника, показания свидетелей: архитектора ЦАГИ М., входившего в состав архитектурно-реставрационного Совета, Б.- архитектора, составившего паспорт памятника, свидетельствуют о том, что именно жилой дом, расположенный по адресу: <...> <...>», включен в список памятников истории и культуры. Полагала необходимым учесть показания архитектора Б., подтвердившего факт описки, допущенной в генплане земельного участка и в плане жилого дома в части указания улицы жилого дома. Считала, что довод заявителя о том, что указанный жилой дом не является усадьбой ФИО2, не свидетельствует о том, что дом не является памятником, поскольку он включен в список памятников истории и культуры как памятник архитектуры, представляющий научную /типологическую/ и архитектурно-художественную ценности.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего отказать в удовлетворении требования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления по следующим основаниям.

Судом установлено, что постановлением Правительства Республики Бурятия №242 от 09.07.1996 г. «О постановке на государственную охрану вновь выявленных недвижимых памятников истории и культуры» /далее- Постановление №242/ принято предложение Министерства культуры Республики Бурятия о постановке на государственную охрану по республиканской /местной/ категории объектов, представляющих историческую, научную, художественную и иную культурную ценность, согласно приложениям №1 и №2. Согласно приложению №2 в список памятников, принятых под государственную охрану, под №70 включен объект - «Усадьба ФИО2, дом жилой дом доходный», расположенные по адресу: <...>, <...>

Постановление №242 опубликовано на официальном сайте Правительства Республики Бурятия в информационно-телекоммуникационной сети Интернет 25 октября 2013 г.

Суд считает, что оспариваемый заявителем нормативный правовой акт в части постановки на государственную охрану памятника истории и культуры «Усадьба ФИО2, дом жилой дом доходный» не противоречит федеральному законодательству, действовавшему на момент его принятия.

В соответствии с пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации охрана памятников истории и культуры находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации по предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются Федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

Подпунктом 15 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 06 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» решение вопросов сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) регионального значения отнесено к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Специальным федеральным законом, регулирующим отношения в сфере государственной охраны памятников истории и культуры народов Российской Федерации, является Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации".

На момент принятия оспариваемого Постановления действовал Закон РСФСР от 15 декабря 1978 г. "Об охране и использовании памятников истории и культуры" (далее Закон РСФСР). Статья 16 указанного Закона РСФСР устанавливала, что памятники истории и культуры, независимо от того, в чьей собственности они находятся, подлежат государственному учету, который осуществляется в порядке, определяемом Советом Министров СССР.

Постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1982 года № 865 утверждено Положение об охране и использовании памятников истории и культуры, в соответствии с пунктами 13, 18 которого государственный учет памятников истории и культуры включает выявление и обследование памятников, определение их исторической, научной, художественной или иной культурной ценности, фиксацию и изучение, составление учетных документов, ведение государственных списков недвижимых памятников. Порядок государственного учета памятников истории и культуры и формы учетных документов устанавливаются Министерством культуры СССР или Главным архивным управлением при Совете Министров СССР в зависимости от вида памятников. Вновь выявляемые объекты при установлении государственными органами охраны памятников их исторической, научной, художественной или иной культурной ценности до решения вопроса о принятии их на государственный учет как памятников истории и культуры регистрируются государственными органами охраны памятников в списках вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, в порядке, устанавливаемом Министерством культуры СССР или Главным архивным управлением при Совете Министров СССР в зависимости от вида памятников.

Разделом II Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Министерства культуры СССР от 13 мая 1986 года № 203, предусмотрен порядок государственного учета памятников истории и культуры.

В соответствии с пунктами 8, 9 Инструкции государственному учету подлежат все памятники истории и культуры, независимо от того, в чьем пользовании или собственности они находятся. Несоблюдение порядка учета является нарушением правил охраны памятников истории и культуры. Государственный учет памятников истории и культуры включает в себя выявление, обследование памятников, определение их исторической, научной, художественной или иной культурной ценности, фиксацию и изучение, составление учетных документов, ведение государственных списков недвижимых памятников.

Пунктами 12, 16 Инструкции установлено, что при получении сведений об обнаружении объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, государственные органы охраны памятников организуют проведение экспертизы. Для проведения экспертизы государственные органы охраны памятников привлекают специалистов научно-исследовательских и проектных организаций, обществ охраны памятников истории и культуры и других специализированных организаций. Список вновь выявленных объектов содержит краткую характеристику каждого регистрируемого объекта, а также заключение экспертизы о возможности признания данного объекта памятником истории и культуры. На каждый недвижимый объект составляется паспорт, являющийся учетным документом, содержащим сумму научных сведений и фактических данных, характеризующих историю памятника и его современное состояние, местонахождение в окружающей среде, оценку исторического, научного, художественного или иного культурного значения, сведения о его территории, связанных с ним сооружениях, садах, парках, находящихся в нем произведениях искусства, предметах, представляющих культурную ценность, о зонах охраны, а также об основных историко-архитектурных и библиографических материалах.

Согласно пунктам 20, 21 Инструкции вновь выявленный объект, представляющий историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, признается памятником истории и культуры путем включения его в соответствующий государственный список недвижимых памятников истории и культуры в зависимости от вида и категории охраны памятника. Государственные списки недвижимых памятников истории и культуры являются основным документом государственного учета и охраны памятников. Включенные в них объекты признаются памятниками истории и культуры определенного вида и категории охраны.

Исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о том, что жилой дом по <...> «<...> <...> поставлен на государственную охрану в качестве памятника истории и культуры с соблюдением действовавшего законодательства.

Из паспорта на недвижимый памятник истории и культуры, составленного архитекторами Ж., Б., подписанного инспектором по охране памятников П., согласованного с Управлением музеев и охраны памятников Министерства культуры РСФСР /согласно штампу/, протокола расширенного заседания историко-архитектурной секции Бурятского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры от 16.11.1993 г., копии заключения комиссии архитектурно-реставрационного Совета от 05.06.1995 г., показаний свидетелей Б., М. следует, что процедура отнесения объекта недвижимости, расположенного по адресу: <...> <...>», к памятникам истории и культуры соблюдена.

Согласно Постановлению №242 в 1985-1995 г.г. Министерством культуры Республики Бурятия в рамках федеральной и республиканской программ по инвентаризации историко-культурного наследия республики продолжена работа по обследованию и выявлению памятников истории и культуры, указанная работа проведена специалистами-архитекторами, историками и археологическими группами в 14 районах республики.

Из выписки из протокола расширенного заседания историко-архитектурной секции Бурятского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры от 16.11.1993 г. следует, что президиуму Бурятского отделения ВООПИК было предложено сформировать регулярно действующий экспертный реставрационный Совет, в компетенцию которого должна войти экспертиза списка вновь выявленных памятников, рекомендованных к постановке на государственную охрану.

Согласно копии заключения комиссии архитектурно-реставрационного Совета от 05.06.1995 г. по результатам рассмотрения списка вновь выявленных объектов, представляющих историко-культурное наследие Республики Бурятия, Научно-производственному центру охраны памятников рекомендовано предложить к постановке на государственную охрану 190 объектов.

Свидетель М., являющийся аттестованным экспертом по проведению государственной историко-культурной экспертизы согласно Приложению, утвержденному приказом Министерства культуры Российской Федерации от 24 февраля 2012 года № 135, который, как руководитель ЦАГИ, входил в состав указанной комиссии архитектурно-реставрационного Совета, подтвердил достоверность названного заключения комиссии архитектурно-реставрационного Совета. Показал, что заключение комиссии архитектурно-реставрационного Совета от 05 июня 1995 года имело место быть, как существовало и приложение к нему со списком из 190 объектов, в состав которого входил жилой дом, распложенный по <...> <...> <...>. На заседании комиссии архитектурно-реставрационного Совета, который являлся экспертным реставрационным Советом, созданным по инициативе Бурятского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, рассматривались объекты, рекомендованные к включению в список памятников истории и культуры. При этом, комиссией исследовались объекты на предмет научной /типологической/, архитектурно-художественной и исторической ценности. После заключения комиссии архитектурно-реставрационного Совета для дальнейшего исследования документы на объект направлялись в Государственный институт искусствознания г. Москвы, где рассматривались комиссией в составе трех экспертов, оттуда документы поступали в Министерство культуры РСФСР. Тем самым, фактически экспертиза проводилась дважды: сначала в Республике Бурятия, затем в г. Москве. О том, что спорный памятник истории и культуры согласован с Министерством культуры РСФСР свидетельствует штамп Управления музеев и охраны памятников Министерства культуры РСФСР на паспорте объекта. Двухэтажный жилой дом по адресу: <...> «а», расположенный в историческом центре г. Улан-Удэ, является памятником истории и культуры. Дом включен в список памятников истории и культуры, поскольку представляет редкую научную /типологическую/ и архитектурно-художественную ценности, практически аналогичных домов в г. Улан-Удэ не имеется. Обладает уникальным для деревянной застройки исторического центра г. Улан-Удэ планировочным решением. В основе прямоугольного плана лежит сложная планировочная структура, раньше по фасаду проходила двухъярусная галерея на фигурных столбиках с балясинами, в центральной части фасада размещались «красное крыльцо» - парадное крыльцо и выход на галерею второго этажа, на котором был балкон. У парадного входа имелись декоративные филенчатые двери, козырек, дом имел оригинальные спаренные окна, не имеющие аналогов, которые сохранились по настоящее время. На генплане земельного участка и плане жилого дома объекта допущена описка в наименовании улицы - вместо <...> <...> значится <...> <...>». Дата постройки дома - конец 19 - начало 20 века, что следует из стиля, в котором построен дом, его планировки, типа, характера рубки сруба дома - «в лапу», диаметра бревен -20-25 см., таблица на доме «С. Петербургское страховое общество. 1858 г.» свидетельствует о годе основания страхового общества, которым застрахован дом.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б., показал, что в 1990 г. им совместно с архитекторами Ж., ФИО6 по поручению научно-производственного центра охраны памятников исследовались объекты недвижимости для включения в список памятников истории и культуры Республики Бурятия, при этом, объекты осматривались визуально, исследовались документы архивные, из БТИ, опрашивались соседи. Жилые дома, расположенные по адресу: <...> <...>», отнесены к памятникам истории и культуры, поскольку представляют научно-типологическую и архитектурно-художественную ценности. Жилой <...> является объектом культурного наследия конца 19 - начала 20 века, дом построен в новом для того времени стиле модерн с двухъярусной галереей, парадным крыльцом с двумя львами по бокам, имеет оригинальные спаренные окна с наличниками, имеющими богатый декор, возведен с соблюдением отступа от красной линии улицы. Указанные дома представляют ансамбль домов, <...> построен по образцовому проекту. Таблица на доме «С.Петербургское общество страхования. 1858 г.» свидетельствует не о дате постройки дома, а о годе создания страхового общества, которым застрахован дом. О том, что жилой дом по <...> <...> являлся усадьбой ФИО2, показывали свидетели, о чем указано в паспорте объекта, подтвердить данный факт архивными сведениями не может. В схеме генплане и чертеже жилого дома допущена описка в наименовании улицы - вместо <...> указана <...>, что именно жилые дома по <...> <...> включены в список памятников истории и культуры, в паспортах имеется описание домов, фотографии, указанные дома находятся в историческом центре г. Улан-Удэ. Он недавно проходил мимо <...> и видел, что у дома сохранились оригинальные спаренные окна.

Свидетель М.Г., проживающая по адресу: <...> «а», <...>, подтвердила, что до 1958 г. в центральной части фасада дома находился парадный вход, дом имел спаренные окна, которые сохранились до настоящего времени. Со слов соседей известно, что в доме имелась оружейная комната, был балкон, жил в доме состоятельный человек.

В паспорте на жилой <...>, составленным 17.10.1990 г., содержится описание недвижимого объекта, сведения о его местонахождении, техническом состоянии, балансовой принадлежности, оценка исторического, научного, художественного значения, имеются генплан территории, поэтажная экспликация дома, фото общего вида дома, его фрагментов, сведения о том, что на 17.10.1990 г. границы охранной зоны и зоны регулирования застройки не утверждены. В паспорте также содержится ссылка на сообщения М.Е., М.А., С.

Согласно частям 3 и 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Оценив представленные заинтересованным лицом доказательства, исходя из положений частей 3 и 7 статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об обоснованности включения жилого дома по <...> <...> г. в список памятников истории и культуры.

Довод заявителя, ссылающегося на положения пункта 12 Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Министерства культуры СССР от 13 мая 1986 года № 203, ст.ст. 17, 19 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», об отсутствии заключения комиссионной экспертизы для принятия решения о включении объекта культурного наследия в реестр, подлежит отклонению. Вышеуказанные письменные доказательства - протокол расширенного заседания историко-архитектурной секции Бурятского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры от 16.11.1993 г., копия заключения комиссии архитектурно-реставрационного Совета от 05.06.1995 г., штамп Управления музеев и охраны памятников Министерства культуры РСФСР на паспорте объекта, а также показания свидетеля М. свидетельствуют о том, что соответствующая экспертиза недвижимого объекта, порядок проведения которой в тот момент действующим законодательством определен не был, была проведена. Согласно копии заключения комиссии архитектурно-реставрационного Совета от 05.06.1995 г. в ее состав входили начальник НРКПБ «Бурятпроектреставрация», руководитель ЦАГИ, специалист научно-производственного центра охраны памятников, пять архитекторов.

Ссылка заявителя на то обстоятельство, что жилой дом по <...> <...> не является усадьбой ФИО2, а также на наличие неточности в наименовании улицы в генплане земельного участка и плане жилого дома, исправлений адреса на титульном листе паспорта, указаний в техническом паспорте иной даты постройки дома, не являются основанием для вывода о необоснованности включения дома в список объектов, представляющих историко-культурную ценность.

Свидетель Б., составивший паспорт недвижимого объекта, подтвердил отсутствие архивных сведений, свидетельствующих о том, что жилой дом по <...> <...> <...> являлся усадьбой ФИО2, указал, что сведения о данном факте внесены на основании показаний свидетелей. Допрошенная в судебном заседании свидетель Б.Г. - дочь ФИО7 показала, что усадьбой ФИО2 являлся соседний дом, расположенный по адресу: <...>. Учитывая, что недвижимый объект по <...> <...> включен в список памятников истории и культуры не по историческому признаку отнесения его именно к усадьбе ФИО2, а в силу его научно-типологической и архитектурно-художественной ценности, суд считает, что данный факт не свидетельствует о незаконности включения объекта в указанный список.

Суд считает, что ошибка в наименовании улицы недвижимого объекта в генплане земельного участка и плане жилого дома, исправление литера «б» на «а» в номере жилого дома также не могут являться основанием для исключения спорного объекта из списка памятников истории и культуры. Совокупность сведений, содержащихся в паспорте недвижимого объекта, в частности, в поэтажных экспликациях, а также описание объекта, фото общего вида дома, его фрагментов, свидетельствуют о том, что составителями паспорта в генплане и плане жилого дома допущена описка в наименовании улицы недвижимого объекта. Факт указанной допущенной описки признан архитектором ФИО8 в судебном заседании.

В паспорте на недвижимый объект указана дата его постройки - 1901 год, в техническом паспорте жилого дома по <...> <...> <...> - 1858 год. Представитель ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» ФИО9 показал, что в техническом паспорте не содержатся сведения, являющиеся основанием для указания года постройки жилого дома, - 1858 год. Допускает возможность указания этой даты, исходя из таблицы на доме «С. Петербургское общество страхования. 1858 г.». Вместе с тем, согласно показаниям архитекторов М., Б. таблица на доме «С. Петербургское общество страхования. 1858 г.» свидетельствует не о дате постройки дома, а о годе создания страхового общества, которым застрахован дом, по характеру архитектуры строительство жилого дома относится к концу 19 -началу 20 века.

Необоснован и довод заявителя о том, что оспариваемое постановление не опубликовано в официальном издании. Постановление №242 опубликовано на официальном сайте Правительства Республики Бурятия в информационно-телекоммуникационной сети Интернет 25 октября 2013 г.

Защита прав заявителя как собственника <...> <...> <...>, не поставленного в известность о наличии статуса памятника истории и архитектуры у жилого дома при приобретении его части в собственность, подлежит защите в другом судебном порядке. Иное означало бы нарушение принципов защиты публичного интереса сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации и защиты конституционного права каждого на доступ к культурным ценностям и конституционной обязанности каждого заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры, а также права народа Российской Федерации на восстановление, сохранение и развитие историко-культурной среды обитания, защиту и сохранение источников информации о зарождении и развитии культуры.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд не находит оснований для удовлетворения заявления.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199, 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Верховный суд Республики Бурятия

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявления ФИО1 о признании недействительным постановления Правительства Республики Бурятия №242 от 09.07.1996 г. «О постановке на государственную охрану вновь выявленных недвижимых памятников истории и культуры» в части включения в список памятников, принятых под государственную охрану, объекта культурного наследия регионального значения «Усадьба ФИО2, дом жилой дом доходный», исключении жилого дома, расположенного по адресу: <...> <...>», из списка вновь выявленных недвижимых памятников истории и культуры отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ж.В. Тубденова