Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Симферополе материалы по заявлению Нехай Светланы Павловны о процессуальном правопреемстве в рамках гражданского дела № 2-767/2019 по исковому заявлению Соколивского Василия Ивановича к Обществу с ограниченной ответственностью «Таврида» о прекращении режима общей долевой собственности и выделе в натуре доли из права общей собственности в объекте недвижимого имущества,

по частной жалобе заявителя Нехай Светланы Павловны на определение Черноморского районного суда Республики Крым от 26 марта 2020 года об отказе в процессуальном правопреемстве,

у с т а н о в и л:

В марте 2020 года Нехай С.П. обратилась в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу по иску Соколивского Василия Ивановича к Обществу с ограниченной ответственностью «Таврида» о прекращении режима общей долевой собственности и выделе в натуре доли из права общей собственности в объекте недвижимого имущества. В обоснование заявления указала, что решением Черноморского районного суда Республики Крым от 21.11.2019 года исковые требования Соколивского В.И., удовлетворены. Прекращено право общей долевой собственности совладельцев Соколивского В.И. и ООО «Таврида» на объект недвижимого имущества кафе «Прибой», расположенный по адресу: <адрес>. Выделено в натуре Соколивскому В.И. в качестве самостоятельного объекта недвижимости, 45/100 долей, вышеуказанного имущества, состоящие из следующих строений и сооружений: кафе литер «В» общей площадью 16,4 кв.м., площадью основания 17,5 кв.м., кадастровый №; - подсобное здание литер «Д» общей площадью 8,1 кв.м., площадью основания 10,5 кв.м., кадастровый №; - вагончик литер «Ж» общей площадью 10,6 кв.м., площадью основания 11,6 кв.м., кадастровый №; - навес для музыкантов литер «Г» площадью 18,8 кв.м.; - навес литер «Е» площадью 9,4 кв.м.; - ограждения литер «О» №1- №4 площадью 75,7 кв.м.; - замощение литер «I» площадью 279 кв.м., признав за Соколивским В.И. право собственности на указанные строения и сооружения. Этим же решением суда, совладельцу 55/100 долей ООО «Таврида» выделены в натуре в качестве самостоятельного объекта недвижимости, следующие строения и сооружения, расположенные по адресу: <адрес>, №1-а, - кухонный блок литер «А» общей площадью 43,5 кв.м., площадью основания 50,1 кв.м.; - кафе литер «Б» общей площадью 21,2 кв.м., площадью основания 20,5 кв.м.; - навес литер «З» площадью 40,8 кв.м.; - навес литер «К» площадью 16,5 кв.м.; - навес литер «И» площадью 8,3 кв.м.; - забор №5, признано право собственности на указанные объекты.

24.12.2019 года Нехай С.П. приобрела у истца Соколивского В.И. по договору купли-продажи, 45/100 долей в праве общей долевой собственности на кафе «Прибой», расположенном на земельном участке, с №, состоящих из строений и сооружений, расположеных на нем. Указанный договор прошел государственную регистрацию, о чем 30.12.2019 года в ЕГРН были внесены соответствующие сведения. В связи с изложенным, Нехай С.П. просила допустить процессуальное правопреемство, заменив истца Соколивского В.И., в настоящем споре, его правопреемником Нехай С.П.

Определением Черноморского районного суда Республики Крым от 26 марта 2020 года, в удовлетворении заявления ФИО1, отказано.

Не согласившись с указанным определением суда ФИО1, 10 апреля 2020 года подала частную жалобу, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, ссылаясь на его незаконность. В обоснование частной жалобы, указывает, что правопреемство возможно на любой стадии гражданского процесса. Считает, что вывод суда первой инстанции противоречит как правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой процессуальное правопреемство возможно на основании договора купли-продажи, заключенного после рассмотрения дела судом, в том числе и по вопросу о возмещении процессуальных издержек, так и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой участнику спорных правоотношений не может быть отказано в использовании механизма процессуального правопреемства лишь в силу того, что ему доступны иные варианты защиты своего права, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством.

Доводом апелляционной жалобы является то, что договор купли-продажи заключен после принятия решения суда, но до вступления его в законную силу. А так же то, что на данный момент невозможна государственная регистрация права собственности на соответствующие объекты недвижимого имущества ни за истцом ФИО3, ни за ФИО1

В соответствии с п. 3 ст. 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации частная жалоба заявителя ФИО1 подлежит рассмотрению без извещения лиц, участвующих в деле. В то же время, информация о дне и месте рассмотрении частной жалобы 23.05.2020 года была размещена на сайте Верховного Суда Республики Крым в порядке п.7 ст.113 ГПК РФ.

В судебное заседание стороны не явились, что не препятствует рассмотрению частной жалобы.

Изучив представленные материалы, проверив, в соответствии со ст. 327-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения суда, исходя из доводов частной жалобы, прихожу к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Из смысла указанной нормы права следует, что процессуальное правопреемство предполагает переход субъективного права или обязанности от одного лица к другому в материальном праве.

Из материалов дела следует, что решением Черноморского районного суда Республики Крым 21 ноября 2019 года исковые требования ФИО3, удовлетворены. Прекращено право общей долевой собственности совладельцев ФИО2 и ООО «Таврида» на объект недвижимого имущества кафе «Прибой», расположенный по адресу: <адрес>. Выделено в натуре в целое в качестве самостоятельного объекта недвижимости совладельцу 45/100 долей ФИО3 следующие строения и сооружения, расположенные по адресу: <адрес>, без номера: - кафе литер «В» общей площадью 16,4 кв.м., площадью основания 17,5 кв.м., кадастровый №; - подсобное здание литер «Д» общей площадью 8,1 кв.м., площадью основания 10,5 кв.м., кадастровый №; - вагончик литер «Ж» общей площадью 10,6 кв.м., площадью основания 11,6 кв.м., кадастровый №; - навес для музыкантов литер «Г» площадью 18,8 кв.м.; - навес литер «Е» площадью 9,4 кв.м.; - ограждения литер «О» №1- №4 площадью 75,7 кв.м.; - замощение литер «I» площадью 279 кв.м., и за ФИО3 признано право собственности на указанные строения и сооружения. Выделено в натуре в целое в качестве самостоятельного объекта недвижимости совладельцу 55/100 долей ООО «Таврида» следующие строения и сооружения, расположенные по адресу: <адрес>, №1-а, - кухонный блок литер «А» общей площадью 43,5 кв.м., площадью основания 50,1 кв.м.; - кафе литер «Б» общей площадью 21,2 кв.м., площадью основания 20,5 кв.м.; - навес литер «З» площадью 40,8 кв.м.; - навес литер «К» площадью 16,5 кв.м.; - навес литер «И» площадью 8,3 кв.м.; - забор №5 признано право собственности на указанные объекты. Указанное крещение не обжаловано, в связи с чем вступило в законную силу 27 декабря 2019 года.

Не предприняв действий по исполнению вышеуказанного решения суда, и по регистрации права собственности на выделенные истцу строения и сооружения, 24 декабря 2019 года, ФИО3, по договору купли-продажи серии <адрес>4, продал ФИО1 принадлежащие ему имущество, право на которое было подтверждено на основании свидетельства о праве собственности серии ВВВ № от 11.02.2004 года, согласно которого ему принадлежало 45/100 долей в праве общей долевой собственности на кафе «Прибой», находящегося на земельном участке муниципальной формы собственности с кадастровым №, по адресу: <адрес>, без номера, с соответствующей долей надворных построек. При этом, из содержания договора купли-продажи от 24.12.2019 г., не усматривается, что истцом ФИО3 в пользу ФИО1 было произведено отчуждение замощение литер «I» площадью 279 кв.м, которое было выделено истцу решением суда одновременно с иным имуществом в качестве целостного объекта недвижимости. Не указано это имущество и в свидетельстве о праве собственности серии ВВВ № от 11.02.2004 года. (т.1 л.д.25)

Согласно выписки из ЕГРН, 30 декабря 2019 года за ФИО1, на основании договора купли-продажи <адрес>4 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрировано право общей долевой собственности на 45/100 долей, перечисленного в договоре от ДД.ММ.ГГГГ имущества.

При таких обстоятельствах, довод заявителя частной жалобы о невозможности осуществить государственную регистрацию перехода прав собственности на приобретенное по договору имущество, не состоятелен и опровергается материалами дела.

Разрешая вопрос о правопреемстве, суд исходил из того, что ФИО1, стороной в гражданском деле не являлась и то, что она приобрела право собственности на спорное имущество по договору купли-продажи после принятия судом решения, что не может являться основаниям для ее правопреемства в спорных отношениях, поскольку не влечет перехода прав требования по заявленному к предыдущему собственнику иску. И, следовательно, не влечет возникновение правового интереса заявителя в данном конкретном споре.

Судебная коллегия соглашается с таким выводом суда первой инстанции, поскольку он основан на правильно примененных судом нормах действующего законодательства, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктом 1 ст. 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Предметом договора купли-продажи <адрес>4 от ДД.ММ.ГГГГ, явились принадлежащие ФИО3 на основании свидетельства о праве собственности серии ВВВ № от ДД.ММ.ГГГГ, 45/100 долей в праве общей долевой собственности на кафе «Прибой», находящегося на земельном участке муниципальной формы собственности с кадастровым №, по адресу: <адрес>.

С согласия и ведома заявителя и истца по делу, была осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на данное конкретное имущество.

Каких-либо оснований полагать, что воля сторон была направлена на заключение договора в отношении иного предмета, чем доля в общем имуществе, у суда не имеется. В связи с чем указанные права ФИО1 приобрела в объеме соответствующем договору.

По смыслу ст. 44 ГПК РФ замена одной из сторон процесса другим лицом, происходит на той стадий гражданского судопроизводства, на которой выбывает правопредшественник. После замены стороны судопроизводство продолжается с той стадии, на которой правопреемник вступил в дело.

Аналогичные положения содержатся в статье 52 Федерального закона "Об исполнительном производстве" от 2 октября 2007 года, согласно которой в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга и другое) судебный пристав-исполнитель на основании судебного акта, акта другого органа или должностного лица производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" сроки судебного разбирательства по гражданским делам в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции начинают исчисляться со времени поступления искового заявления, а заканчиваются в момент исполнения судебного акта.

Таким образом, по смыслу статьи 6 Конвенции исполнение судебного решения рассматривается как составляющая "судебного разбирательства". С учетом этого при рассмотрении вопросов об отсрочке, рассрочке, изменении способа и порядка исполнения судебных решений, а также при рассмотрении жалоб на действия судебных приставов-исполнителей суды должны принимать во внимание необходимость соблюдения требований Конвенции об исполнении судебных решений в разумные сроки.

Правопреемство - это переход прав и/или обязанностей от одного лица к другому, замена стороны в правоотношении. Правопреемник - это тот, к кому в порядке правопреемства переходят права и обязанности первоначального участника отношений (предшественника).

В гражданском праве выделяют два вида правопреемства: универсальное - при котором к правопреемнику переходит весь объем прав и обязанностей предшественника, за исключением тех, правопреемство которых запрещено или ограничено законом, и сингуляторное - при котором правопреемник занимает место предшественника в конкретном правоотношении.

В Постановление Конституционного Суда РФ от 16.11.2018 N 43-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4 и ФИО5", указано, что осуществляя гражданское судопроизводство на основе состязательности и равноправия сторон, суд - в зависимости от стадии гражданского процесса, на которой произошла замена стороны в порядке правопреемства, - совершает процессуальные действия, направленные на создание условий, необходимых для соблюдения баланса их процессуальных прав и обязанностей.

При этом вопрос о процессуальном правопреемстве во всех случаях решается судом, который при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы.

Применение судами части первой статьи 44 ГПК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и соответствующих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации позволяет в каждом конкретном случае достичь баланса интересов участников спорных правоотношений и принять решение, отвечающее требованиям законности, обоснованности и справедливости, исходя при этом из предусмотренных законом пределов усмотрения суда по установлению юридических фактов, являющихся основанием для процессуального правопреемства (либо для отказа в удовлетворении соответствующего требования), что предполагает необходимость оценки судом процессуальных последствий тех изменений, которые происходят в материальном правоотношении.

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о правопреемстве, юридическое значение имеет правильное определении стадии судебного процесса по гражданскому делу, в рамках которого подано заявление о правопреемстве, а так же вида правопреемства.

В соответствии с требованиями п.2 ст.8-1, 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на объекты недвижимого имущества, к которым в силу положений ст.130 ГК РФ относятся здания, строения и сооружения прочно связанные с землей, перемещение которых невозможно без утраты возможности их использования по целевому назначению, возникают с момента соответствующего внесения записи в государственный реестр.

Из материалов дела следует, что регистрация права на спорные объекты недвижимости была произведена на имя заявителя 30.12.2019 г., в связи с чем, указанную дату следует воспринимать днем возникновения прав заявителя на приобретенное имущество.

При таких обстоятельствах, довод заявителя о том, что она приобрела права на спорные объекты недвижимости до вступления решения суда в законную силу, основан на не правильном толковании заявителем норм материального права, в связи с чем, подлежит отклонению судебной коллегией.

К моменту государственной регистрации перехода прав заявителя на спорное имущество, решение суда от 21.11.2019 г. о его фактическом разделе, вступило в законную силу, в связи с чем, разрешение вопроса о правопреемстве на стадии рассмотрения дела в суде, не представляется возможным, в виду её окончания. Сведений о возбуждении исполнительного производства по исполнению указанного решения, материалы дела не содержат.

Ссылка апеллянта в частной жалобе на определение Верховного Суда РФ от 02.08.2016 года №36-КГ-8 и Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017 года, о возможности правопреемства на любой стадии судебного процесса, не опровергает правильных выводов суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления о правопреемстве, в связи с отсутствием открытой стадии судебного разбирательства, допускающей совершение такого процессуального действия.

В силу вышеизложенного суд апелляционной инстанции находит определение суда первой инстанции законным и обоснованным, принятым в установленном, для данной категории дел, порядке. Правовых доводов, которые могли бы повлиять на правильность вынесенного судом первой инстанции определения, частная жалоба ФИО1, не содержит.

При таких обстоятельствах, оснований к отмене или изменению определения суда не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 333, 334, 335 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Верховный Суд Республики Крым,

определил:

Определение Черноморского районного суда Республики Крым от 26 марта 2020 года оставить без изменения, частную жалобу заявителя ФИО1 - без удовлетворения.

Судья С.А. Богославская