Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по <адрес>» к ФИО2 и ФИО1 о взыскании материального ущерба и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФГКУ «УВО ВНГ России по <адрес>» обратилось в суд с иском к ФИО2, и ФИО1 о взыскании материального ущерба в сумме 171 596 473 рубля 23 копейки, расходов на проведение экспертизы в сумме 15 000 рублей.

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ произошел пожар в помещении по адресу: <адрес>, стр. 3, принадлежащем ответчику ФИО1, на праве собственности и на праве аренды ФИО2, в результате которого уничтожено имущество истца на сумму 168 526 759,03 рублей, а также само помещение, балансовая стоимость которого 493 012,80 рублей. Согласно оценке эксперта, рыночная стоимость здания стоянки составляет 3 562 727 рублей. Согласно заключению пожарно-технической судебной экспертизы причиной пожара явилось тепловое проявление электрического тока при протекании короткого замыкания. Полагая, что именно на ответчиках лежит ответственность по возмещению возникшего ущерба, истец обратился в суд с данным иском.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении, в многочисленных письменных отзывах, ссылаясь на то, что материалами уголовного дела, в том числе проведенными по нему экспертизами установлено нахождение очага возгорания в части строения, принадлежащего ответчикам. Также ссылался на нарушения со стороны ответчиков при подключении помещения к электросети, отсутствии технических условий.

Ответчики и их представители возражали против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных отзывах, ссылались на то, что расположение очага возгорания очаг в части строения ответчиков не установлено. Возражали против отсутствия нарушений в части подключения к электроснабжению, т.к. возможность подключения опосредованно не противоречит законодательству. Также сам истец, с которым у ответчика был заключен договор на охрану сгоревшего помещения, никаких претензий в данной части не высказывал. Также не согласились с размером заявленного ущерба, ставя под сомнение приведенные истцом результаты инвентаризации.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, о рассмотрении дела, с учетом положений ч. 2.1. ст. 113 ГПК РФ извещены, об отложении заседания не просили, доказательств уважительности причин неявки не предоставили, что не препятствует рассмотрению дела в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав участвующих лиц, исследовав материалы дела, в том числе, материалы уголовного дела по факту рассматриваемого пожара, приходит к следующему.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривалось, что ДД.ММ.ГГГГ произошел пожар в отдельно стоящем здании, разделенном на две части, имеющем адрес: <адрес>, стр. 17, в части, принадлежащей ФГКУ «УВО ВНГ России по <адрес>», и адрес: <адрес>, склад №, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО1, находящемся в аренде у ФИО2 В результате пожара имущество, принадлежащее ФГКУ, находившееся в части помещения Учреждения, уничтожено. Также пострадало от огня и само помещение.

Истец заявил о размере ущерба в части имущества, хранившегося на автостоянки, в размере 168 526 759,03 рублей, стоимости здания, а также автостоянки на основании заключения специалиста в размере 3 562 727 рублей.

По факту пожара следственным отделом по <адрес> СУ СК России по <адрес>ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 168 УК РФ.

Постановлением следственного отдела по <адрес> СУ СК России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

При этом, следователем сделан вывод о том, что в пожар возник в зоне ответственности ответчика ФИО2

Ссылаясь на выводы предварительного следствия, а также заключение мурманской пожарно-технической лаборатории, выполнившей заключение по результатам проведения пожарно-технической судебной экспертизы по уголовному делу, истец полагал, что ответственным за возникновение пожара являются ответчики, собственник и арендатор помещения, на которое указано как на очаг возгорания, обратился в судс данным иском о возмещении материального ущерба.

В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 210 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 288 собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В силу п. 1 ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования жилым помещением.

Аналогичные положения содержатся в Жилищном кодексе РФ.

Так, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом (ч. 1 ст. 30 ЖК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

Собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором (ч. 3 ст. 30 ЖК РФ).

Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме (ч. 4 ст. 30 ЖК РФ).

В силу ст. 34 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности

В ст. 37 того же Федерального закона предусмотрено, что руководители организации обязаны: соблюдать требования пожарной безопасности, а также выполнять предписания, постановления и иные законные требования должностных лиц пожарной охраны; разрабатывать и осуществлять меры пожарной безопасности; проводить противопожарную пропаганду, а также обучать своих работников мерам пожарной безопасности.

Согласно ст. 38 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 69-ФЗ ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут: собственники имущества; руководители федеральных органов исполнительной власти и органов местного самоуправления; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций; лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности; должностные лица в пределах их компетенции.

Лица, указанные в части первой настоящей статьи, иные граждане за нарушение требований пожарной безопасности, а также за иные правонарушения в области пожарной безопасности могут быть привлечены к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности в соответствии с действующим законодательством.

В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе: из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности (п/п. 3); вследствие причинения вреда другому лицу (п\п. 6); вследствие иных действий граждан и юридических лиц (п/п. 8); вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий (п\п. 9).

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (п. 3 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве.

В ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что на сторонах лежит обязанность доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются.

По смыслу норм ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Данный вывод согласуется с позицией Верховного Суда, изложенной в ряде судебных актов, в том числе, в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 5-КГ14-11.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 641-О указал, что положение пункта 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, закрепляющее в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя и возлагающее на него бремя доказывания своей невиновности, направлено на обеспечение возмещения вреда и тем самым - на реализацию интересов потерпевшего, в силу чего как само по себе, так и в системной связи с другими положениями главы 59 ГК Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 581-О-О), равно как и являющееся по своему характеру отсылочным положение пункта 3 статьи 1079 того же Кодекса.

Суд, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, соглашается с позицией и доводами ответчиков, не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Истцом не предоставлено доказательств, которые бы свидетельствовали о виновных (противоправных) действиях или бездействии ответчиков, повлекших возникновение ущерба у истца, что между действиями (бездействием) ответчиков и наступившим имущественным ущербом у истца имеется причинно-следственная связь.

Ответчики оспаривали свою причастность и виновность к возникновению ущерба у истца.

На основании ходатайства ответчиков судом назначена и проведена пожарно-техническая судебная экспертиза.

Согласно заключению ООО «ЦНИЭ» по СЗФО № ЭЗ-448/2020 по настоящему гражданскому делу причиной возникновения возгорания могло явиться тепловое проявление электрического тока при протекании аварийного пожароопасного процесса в электросети ангара. Однако в какой из двух половин данного ангара находился источник аварийного пожароопасного процесса в электросети, установить не представилось возможным.

В случае возникновения аварийного пожароопасного процесса в электросети ангара на стыке двух половин аварийный пожароопасный режим мог перейти в тлеющее горение (с учетом пожарной нагрузки в двух половинах ангара), с последующей инициацией горения при открытии дверей в одной из половин ангара и увеличением скорости распространения горения за счет восходящей конвекции и созданных воздушных потоков.

В материалах дела имеются разрозненные сведения о месте первоначального обнаружения горения, однако можно указать только, что первоначальное горение было обнаружено в центральной части перегородки, разделяющей помещения, где располагалось Кандалакшского МОВО и имущество ИП ФИО2 Однако указать, на какой стороне перегородки (Кандалакшского МОВО или ИП ФИО2) расположена зона очага пожара, не представляется возможным.

В представленных материалах дела недостаточно информации по номенклатуре пожарной нагрузки и предметам вещной обстановки обоих половин ангара. При производстве первоначальных следственных действий в действиях сотрудников, их осуществлявших, отсутствовала системность, наступательность и целеустремленность при составлении описательной части протокола осмотра места происшествия, что выразилось в проведении и составлении нескольких дополнительных осмотров места происшествия в течение года с момента происшествия.

В связи с этим, ответить на вопрос, какие обстоятельства, имевшие место, предметы, находившиеся в помещениях истца и (или) ответчика, либо действия сотрудников истца, ответчиков или неопределенного круга лиц, если таковые имели место, с технической точки зрения способствовали возникновению, распространению пожара, увеличению объема повреждений имущества и размера ущерба истца.

В ходе допроса эксперт, в том числе на основании просмотренных видеозаписей из материалов дела, проведенное им исследование, а также сделанные им выводы подтвердил.

При этом также ссылался на недостатки с технической точки зрения, допущенные как при тушении пожара, так и при проведении многочисленных осмотров места происшествия, изъятии предметов и следов на месте пожара, в том числе с пола при неоднократно проведенном последующем осмотре, уклоне осмотров и проведения следствия в сторону помещения и действий ФИО8 при незначительном внимания обстоятельствам и обстановке в помещении истца.

Имевшиеся недостатки являлись невосполнимыми в связи с чем осмотр помещений истца и ответчика экспертом при проведении исследования не проводился ввиду изменения вещно-следовой обстановки.

В связи с этим, исследование строилось только на основании сведений и обстоятельств, зафиксированных в материалах уголовного дела, а также исходя из материалов гражданского дела.

Данное заключение, а также пояснения эксперта, хотя и оспаривалось истцом, доказательств несоответствия выводов эксперта фактическим обстоятельствам, а также тем обстоятельствам, которые документально зафиксированы в материалах дела, не предоставлено.

То обстоятельство, что эксперт и один из представителей ответчиков, участвовавших в судебном заседании и проводивший до этого исследование в качестве специалиста, знакомы, вместе работают в высшем учебном заведении, не является безусловным основанием для признания заключения данного эксперта недопустимым доказательством.

Эксперт факт знакомства и наличие у указанного представителя специальных познаний в области пожаротехники не оспаривал. Вместе с тем, факт обсуждения обстоятельств дела и исследования по настоящему делу отрицал.

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и дачу заведомо ложных показаний перед проведение исследования и перед допросом в судебном заседании.

Истцом, его представителями таких доказательств, а также доказательств наличия связи «начальник-подчиненный» и влияния такой связи на сделанные экспертом выводы не предоставлено.

Суд также исходит из принципа добросовестности участников гражданского оборота. Обязанность доказать недобросовестное поведение контрагента лежит на лице, заявившем о недобросовестности, что также согласуется с обязанностью распределения бремени доказывания, предусмотренной ст. 56 ГПК РФ.

У суда отсутствуют основания сомневаться в правильности выводов эксперта, степени образования, опыте, уровне специальных познаний эксперта, а также его добросовестности при проведении данного исследования. Суд принимает во внимание заключение эксперта в качестве доказательства по делу.

Результаты исследования и выводы эксперта согласуются с иными материалами дела.

Так, требования и доводы истца основаны, в том числе на обстоятельствах, установленных в ходе расследования по уголовному делу № по факту данного пожара. При этом, изначально и в ходе рассмотрения дела истец ссылался на заключение пожарно-технической судебной экспертизы, выполненной Мурманской пожарно-технической лабораторией, которое приложено к исковому заявлению при обращении в суд с иском.

Судебный эксперт по гражданскому делу подтвердил, что проведенное им исследование основано на обстоятельствах, зафиксированных в материалах уголовного дела №, предоставленного ему в том объеме, в котором предоставлено в распоряжение суда органами предварительного расследования.

Хотя судебное постановление по делу не состоялось, данное уголовное дело истребовано судом для обозрения при рассмотрении настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела приняты судом как иные письменные доказательства.

Из материалов уголовного дела следует, что сами органы предварительного расследования не приняли во внимание заключение №, выполненного ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>» (Мурманская пожарная лаборатория) ввиду наличия в его заключении недостаточной ясности об обстоятельствах и причинах пожара, что послужило основанием для назначения дополнительной пожарно-технической судебной экспертизы.

Данную экспертизу выполнило ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>» (СПб пожарная лаборатория), заключение № (уголовное дело том 3 л.д. 36-126).

Выводы и исследования экспертов по приведенному заключению № в основной части фактически согласуются выводами судебного эксперта, выполнившего экспертизу по гражданскому делу. Протоколы осмотров мест происшествия и приложенные к ним схемы не информативны, описание и местоположение очагов горения и закопчения не приведено, ориентирование в них выполнено частично по направлению движения, частично по сторонам света, что не позволяет достоверно определить конкретное место расположения описываемых предметов и частей здания, а также участка с наибольшей деформацией. В связи с этим, а также иными приведенными в заключении причинами ввиду допущенных недостатков, отсутствии надлежащей фиксации невозможно провести исследование пожарной нагрузки, дифференцицию повреждений и установить зону наибольших термических повреждений.

Эксперт пришел к выводу, что предположительно зона наибольших термических повреждений располагается в западной части строения вдоль северо-западной стены в зоне обрушения крыши.

Установить место расположения очага пожара более конкретно не представилось возможным.

Таким образом, выводы судебного эксперта СПб пожарной лаборатории в основной своей части согласуются с выводами судебного эксперта по гражданскому делу.

Вместе с тем, эксперт СПБ пожарной лаборатории пришел к выводу об ориентировочном расположении очага возгорания в части, принадлежащей ответчикам.

Данные выводы сделаны на основании показаний свидетелей, из которых следует, что пожар был обнаружен по выходу дыма из части строения, принадлежащей ИП ФИО8; после открытия ворот в части строения ИП «ФИО8 было обнаружено сильное задымление и открытое пламенное горение; к моменту прибытия сотрудников полиции и сотрудников пожарной охраны происходило открытое пламенное горение в части строения, принадлежащей ИП ФИО8; после открытия ворот гаража МОВО было обнаружено задымление, далее произошло распространение пожара на часть строения, принадлежащую МОВО.

Однако в данной части вывод эксперт СПб пожарной лаборатории представляется сомнительным, учитывая, что на остальные поставленные вопросы, в том числе, об условиях, способствовавших развитию пожара, о причинах возгорания, указано на невозможность ответа на поставленные вопросы.

При этом, возможный механизм распространения пожара не устанавливался и не исследовался.

Судебный эксперт по гражданскому делу в данной части исследования указал, что для установления всех обстоятельств механизма распространения пожара необходимо истребования и изучения большого числа факторов, как объективных, так и субъективных, в т.ч., обстоятельств первичного обнаружения горения, распространения горения по прошествии времени, действий участников и очевидцев пожара, погодных условий, направления ветра, особенностей рельефа местности и застройки, влияющей на направление потоков воздушных масс.

Эти обстоятельства экспертами по уголовному делу не исследовались, не принимались во внимание, такие сведения в материалах уголовного дела отсутствуют.

Между тем, из материалов дела следует, что первично обнаружен был дым, шедший от помещения ответчиков.

Первое горение также было обнаружено в части ангара ответчиков, но только в связи с тем, что работник ответчика оказался на месте пожара ранее сотрудников МОВО и ранее них открыл дверь части ангара ответчиков.

Учитывая выводы эксперта по гражданскому делу, а также его пояснения, именно открывание дверей способствовало притоку воздуха в помещение, направлению воздушных потоков, что послужило причиной существенного увеличения задымления части помещения ответчиков и более интенсивного распространения горения в помещении ответчиков.

После прибытия на место и открывания дверей ангара части МОВО там также последовало обнаружение и увеличение задымления и горения (на что указал и эксперт СПб пожарной лаборатории).

Также при просмотре видеозаписей очевидцев, находившихся на месте пожара, предоставленных в материалы гражданского дела, установлено, что направление дыма и огня соответствует направлению ветра в сторону части ангара ответчиков от перегородки между частями ангара истца и ответчика.

Сведений о предоставлении данных видеозаписей экспертам по уголовному делу, исследовании ими данных видеозаписей не имеется.

Также никто не оспаривал, что перегородка между частями ангара истца и ответчиков не была глухой, как и не были герметичными и полностью изолированными части ангара, что не исключало движения воздуха внутри ангара, в том числе между помещениями истца и ответчика в соответствии с направлением ветра.

Указанные внешние обстоятельства и способствовали тому, что дым первоначально был заметен выходящих из отверстий и проемов части ответчика по мере его движения с направлением движения воздушных масс и потоков.

Кроме того, эксперт в ходе допроса в судебном заседании ссылался на схемы расстановки сил и средств при тушении пожара, имеющихся в материалах уголовного дела и приведенных в его заключении. Их схемы расстановки на момент прибытия первого подразделения следует, что первично основная часть средств тушения подана на часть ангара МОВО, что также способствовало движению пожара от места первичного тушения, т.е. в сторону части ответчиков.

Оснований для дополнительных допросов свидетелей, участников, обнаруживших пожар, а также экспертов Мурманской пожарной лаборатории после проведения судебной экспертизы по гражданскому делу суд не усмотрел, т.к. ранее указанные лица были подробно, некоторые неоднократно допрошены об обстоятельствах обнаружения дыма и огня, проведении исследования и сделанных выводах в рамках уголовного дела, материалы которого были предоставлены эксперту по гражданскому делу.

Кроме того, допрос нецелесообразен ввиду давности между происходившими событиями и датой проведений судебного заседания после проведения судебной экспертизы.

Также, показания данных свидетелей имели бы значение до проведения судебной экспертизы, в рамках которой эксперту должны быть предоставлены все имеющиеся сведения.

Для раскрытия доказательств проводится подготовка к судебному разбирательству. Представителями истца ранее ходатайства о допросе свидетелей не заявлялись.

Выводы эксперта по гражданскому делу также согласуются и с первичными документами о пожаре, в частности, актом о пожаре и прилагаемыми к нему схемами расстановки сил и средств на момент прибытия первого подразделения, а также на момент локализации пожара.

На данных схемах флажком обозначен очаг возгорания, который проставлен посередине перегородки между частями ангара МОВО и ответчиков.

При этом, с какой именно стороны перегородки данный очаг возгорания располагается, не указано.

Иные доводы истца также не согласуются с материалами дела, материалами уголовного дела, установленными обстоятельствами.

Так, в ходе расследования, что в результате анализа обстоятельств и собранных доказательств, приведенных в постановлении о прекращении производства по уголовному делу, установлено, что ФИО2 требования нормативных актов в части пожарной безопасности, а также организации электроснабжения своей части ангара осуществлены в соответствии с требованиями законодательства, что подтверждено в ходе предварительного расследования по уголовному делу сведениями энергоснабжающих организаций и показаниями их сотрудников.

Также установлено и надлежащим образом не оспорено истцом, что между ответчиками и истцом заключен договор на охрану, при заключении которого и техническом оснащении помещений каких бы то ни было недостатков в электроснабжении и пожарной охране не зафиксировано.

В связи с этим по результатам проведенного предварительного расследования органы предварительного следствия пришли к выводу об отсутствии события преступления в виде причинения имущественного ущерба по неосторожности со стороны ФИО8, ответчиков по гражданскому делу, потерпевшему, истцу по гражданскому делу.

При этом, сомнительным и не согласующимся с совокупностью иных выше приведенных обстоятельств, материалов уголовного дела и гражданского дела, содержанием того же постановления, является вывод, сделанный в том же постановлении о прекращении производства по уголовному делу о наличии в действиях ФИО2 формально признаков преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, предусматривающей ответственность за уничтожение или повреждение чужого имущества по неосторожности.

Поскольку данное постановление преюдициального значения в силу норм ГПК РФ для настоящего гражданского дела не имеет, данное постановление, его содержание, изложенные в нем обстоятельства, суд оценивает в совокупности с иными доказательствами и установленными обстоятельствами, о чем указано выше.

Заключения специалистов, предоставленные ответчиками, сами по себе какого-либо доказательственного значения не имеют. Выводы при принятии решения суд основывает на иных материалах гражданского дела, материалах уголовного дела, заключении судебной экспертизы и показаниях эксперта, согласующихся между собой и дополняющих друг друга.

Таким образом, истцом не предоставлено доказательств, достаточных для вывода о наступлении у ответчиков обязанности возместить материальный ущерб истцу, а потому исковые требования в том виде, в котором заявлены, и к указанным ответчикам удовлетворению не подлежат.

В связи с этим, суд оценку размеру заявленного ущерба, его обоснованности не дает, поскольку это не имеет правового значения для разрешения спора по существу с учетом приведенного выше.

Вместе с тем, суд отмечает, что размер ущерба при заявлении гражданского иска в рамках уголовного дела, существенно меньше (53 696 333,22 рубля), чем размер ущерба, заявленный к возмещению по данному гражданскому делу. При этом, каких бы то ни было новых документов, кроме внутренних бухгалтерских, за исключением оценки стоимости здания ангара, в материалы гражданского дела не предоставлялось.

Однако ответчиком размер ущерба надлежащим образом не оспаривался, доказательств в обоснование возражений о размере ущерба не предоставлено, в т.ч. не заявлялось ходатайство о проведении судебной экспертизы для оценки стоимости ущерба, хотя данное право судом ответчикам и их представителях разъяснялось.

Учитывая, что оснований для удовлетворения имущественных требований суд не усмотрел, судебные расходы истцу также возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по <адрес>» к ФИО2 и ФИО1 о взыскании материального ущерба и судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Всеволожский городской суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: