Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Охинского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствия недействительности сделки, в виде применения к договору дарения правил договора купли-продажи, переводе на него прав покупателя

УСТАНОВИЛ:

27 апреля 2021 года ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным. В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора указал публичное акционерное общество «Восточный экспресс банк» (далее ПАО КБ «Восточный»), Управление Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области (далее УФССП по Сахалинской области), Управление федеральной налоговой службы по Сахалинской области (далее УФНС по Сахалинской области), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области (далее Управление Росреестра по Сахалинской области), Нотариуса Охинского нотариального округа.

В обоснование исковых требований указал, что является собственником ? доли нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>. Оставшаяся ? доли указанного нежилого здания на основании решения Охинского городского суда от 12 декабря 2019 года принадлежала ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года ответчики заключили договор дарения ? доли принадлежащей ФИО2 В результате данной сделки ФИО3 стал собственником ? спорной доли. Данный договор нотариально удостоверен. Указывая на нарушение его преимущественного права как долевого собственника на приобретение доли в недвижимом имуществе, а также на нарушение прав кредиторов, перед которыми у ФИО2 имеется задолженность, полагает что сделка является недействительной. Кроме того, полагает, что сделка по дарению доли фактически прикрывает сделку купли-продажи. Просит суд признать недействительным договор дарения ? доли нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес> заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 зарегистрированный Управлением Росреестра по Сахалинской области ДД.ММ.ГГГГ года за № №.

21 мая 2021 года ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о применении последствий недействительности сделки в виде применения к договору дарения правил договора купли-продажи, переводе на него прав покупателя. В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, указал Нотариуса Охинского нотариального округа, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области (далее Управление Росреестра по Сахалинской области).

В обоснование исковых требований указал, что является собственником ? доли нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>. Оставшаяся ? доли указанного нежилого здания на основании решения Охинского городского суда от 12 декабря 2019 года принадлежала ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года ответчики заключили договор дарения ? доли принадлежащей ФИО2 В результате данной сделки ФИО3 стал собственником ? спорной доли. Данный договор нотариально удостоверен. Указывая, что сделка по дарению доли фактически прикрывает сделку купли-продажи, не соглашается с ее законностью. Просит суд применить последствия недействительности сделки, а именно договора дарения ? доли нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес> заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 в виде применения к договору дарения правил договора купли-продажи, переводе на него прав покупателя.

Определением суда от 29 июня 2021 года гражданские дела по указанным исковым заявлениям объединены в одно производство.

09 июля 2021 года судом принято заявление стороны истца об увеличении основания иска, в котором помимо основания для признания договора дарения недействительным по притворности сделки приведены доводы о злоупотреблении сторонами спорной сделки правом, в обход закона и преследовании противоправной цели - избежать обращения взыскания на принадлежащее ФИО2 имущество в пользу ее кредиторов в рамках исполнительного производства, а также причинение вреда истцу, учитывая давние конфликтные отношения с новым собственником ФИО3

В судебном заседании истец ФИО4 и его представители ФИО5, а также участвовавшие по средствам ВКС через Южно-Сахалинский городской суд ФИО6, ФИО7 исковые требования с учетом заявления об увеличении основания исковых требований поддержали в полном объеме. Ответчик ФИО3, и его представитель ФИО8 возражали относительно удовлетворения исковых требований.

Ответчик ФИО2, Нотариус Охинского нотариального округа, представители Управления Росреестра по Сахалинской области, ПАО КБ «Восточный», УФССП по Сахалинской области, УФНС по Сахалинской области, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание, участвующих в деле лиц.

Выслушав истца и его представителей, ответчика ФИО3 и его представителя изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Из материалов дела следует, что ФИО1 и ФИО2 при разделе совместно нажитого имущества на основании решения Охинского городского суда от 12 декабря 2019 года было передано в собственность по ? доли каждому нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ года ответчики ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения ? доли, принадлежащей ФИО2 В результате данной сделки ФИО3 стал собственником ? спорной доли.

Ссылаясь на притворность оспариваемой сделки, сторона истца приводит доводы о том, что фактически между ответчиками воля при ее совершении была направлена на куплю-продажу. Соответственно сделка по дарению спорной ? доли прикрывает сделку купли-продажи в нарушение преимущественного права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

То есть признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019)»(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27 ноября 2019 года).

Согласно статье 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на земельный участок собственником части расположенного на таком земельном участке здания или сооружения либо собственником помещения в указанных здании или сооружении.

Продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее.

Таким образом, из содержания данных норм следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Анализируя приведенные нормы, суд приходит к выводу что, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Наличие таких намерений у сторон сделки должно быть доказано.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель подарила, а одаряемый принял в дар ? доли нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>. Договор дарения удостоверен нотариусом Охинского нотариального округа ФИО9 (том 1 л.д. 87-89).

По данным ЕГРН за ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года Управлением Росреестра по Сахалинской области зарегистрировано право собственности на ? доли здания, расположенного по адресу: <адрес> за № № (том 1 л.д.21).

В судебном заседании установлено, что ФИО3 после возникновения у него права собственности на спорную долю, фактически начал пользоваться нежилым зданием, расположенным по адресу: <адрес>. То есть фактическая смена собственника доли, со всеми его правами и обязанностями, предусмотренными действующим законодательством, состоялась.

Так в судебном заседании 09 июля 2021 года истец пояснил, что указанное здание представляет из себя гараж площадью более 800 кв.м., оборудованный коммуникациями (свет, вода, газ) используемый им для личных бытовых нужд (ремонт автомобиля, складирование рыболовного, охотничьего оборудования и иных личных нужд). ФИО3 периодически, воспользовавшись отсутствием запирающегося устройства на дверях здания, использует его для цели хранения сторонних автомобилей.

07 июля 2021 года ФИО2 представила в суд письменные возражения на исковое заявление, в котором указала на безвозмездность оспариваемого договора и отсутствии притворности данной сделки (том 2 л.д.127-128).

04 октября 2021 года ФИО2 представила дополнение к возражениям на исковое заявление, из которых усматривается признание ею фактических обстоятельств дела (том 4 л.д. 149). В дополнении указала, что у нее перед ФИО3 имелось неисполненное долговое обязательство, не оформленное в установленном порядке, но признанное ею. Поскольку долг составлял менее стоимости принадлежащей ей ? доли спорного объекта, то по взаимному соглашению, взамен предоставления в дар принадлежащей ей доли, долг ФИО3 должен быть ей прощен и последним уплачена задолженность по исполнительному производству. После оформления договора дарения, ФИО3 простил ей долг, но задолженность по исполнительному производству не погасил. Письменно обязательство ФИО3 на прощение долга и уплату за нее задолженностей по исполнительному производству не составляли.

Согласно части 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью, суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки, а именно обоих ответчиков, была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

В судебном заседании 22 ноября 2021 года ФИО3 отрицал наличие каких-либо долговых обязательств перед ним у ФИО2 Также пояснил, что о задолженностях по исполнительным производствам ему известно не было, соответственно никаких обязательств по их оплате он на себя не принимал. Договор дарения носил безвозмездный характер. Предложение о дарении спорной ? доли исходило непосредственно от ФИО2 В дар принял долю в нежилом помещении для использования в своих предпринимательских целях.

Оценивая в качестве доказательства позицию стороны ответчиков ФИО2 и ФИО3 по основанию притворности спорной сделки по дарению ? доли нежилого помещения, принимая во внимание несогласованность и противоречивость позиции по делу ФИО2, а также в целом противоположные объяснения обоих ответчиков, отсутствие со стороны ФИО2 доказательств получения ею встречного обязательства от ФИО3 (передача денежных средств для погашения задолженности по исполнительным производствам или реальные действия последнего по самостоятельному погашению такой задолженности, расписки о наличии долга или соглашения об отступном) суд приходит к выводу о недоказанности недействительности договора дарения по основанию его притворности в связи с признанием ФИО2 фактических обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, поскольку из буквального толкования приведенных выше норм права, регулирующих спорные правоотношения следует, договор недействителен по рассматриваемому основанию, если даритель в ответ фактически получил от одаряемого деньги, вещь, право или встречное обязательство.

Вместе с тем, вопреки положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил доказательств того, что, заключая договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ответчики фактически имели намерение заключить сделку купли-продажи.

Указание стороны истца на то, что ФИО2 в отсутствие постоянного источника дохода от предпринимательской или иной трудовой деятельности (том 2 л.д. 170) через три месяца после совершения сделки по дарению доли приобрела квартиру за 450 000 рублей в пользу несовершеннолетней дочери по адресу: <адрес> (том 3 л.д. 8-11) не является доказательством притворности оспариваемой сделки, поскольку по запросу суда об источнике приобретения указанной квартиры, последней представлен договор от 10 июня 2021 года целевого дарения денежных средств ее матерью ФИО18., где в пункте 1 указан размер подаренных денежных средств – 450 000 рублей, цель дарения – приобретение жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, в пользу несовершеннолетней ФИО19., договор подписан обеими сторонами (том 2 л.д. 123).

Не доверять доказательству, согласно которого бабушка подарила денежные средства для цели покупки квартиры для своей внучки, а также доказательству фактической покупки такой квартиры в пользу несовершеннолетней, у суда не имеется, поскольку не опровергнуто стороной истца, а в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность сторон предполагается пока не доказано иное.

Несогласие ФИО1 с ценой (450 000 рублей), приобретенной ФИО2 квартиры в пользу дочери, правового значения в рассматриваемом споре значения не имеет, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При этом ФИО1 стороной договора купли-продажи квартиры, <адрес>, <адрес>, не является.

Доказательств о реальном намерении ФИО2 продать свою долю, направлении второму долевому собственнику или иному третьему лицу и полученным последними такого уведомления, дача согласия кем-либо на приобретение доли в дело не представлено. Разговоры между истцом и ответчиком ФИО2 о возможной продаже/покупке спорной доли не являются доказательствами реального намерения или фактических действий, направленных на продажу имущества.

Извещение о продаже доли в праве собственности на объект недвижимости в силу статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации лежит непосредственно на собственнике доли.

Таким образом, каких-либо доказательств того, что при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года ответчиками прикрывались иные сделки, у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, применительно к положениям статей 170, 250 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года недействительным в силу его притворности, применении последствия недействительности сделки, в виде применения к договору дарения правил договора купли-продажи и переводе на ФИО1 прав покупателя на спорную ? доли, не имеется, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении исковых требований в данной части.

Вместе с тем, доводы стороны истца о недобросовестности и злоупотребление правом, допущенными при совершении сделки по дарению ? доли (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) заслуживают внимания.

В соответствии с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 7 того же постановления, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункта 1 или пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. При этом, заявляя требование о признании сделки недействительной по причине злоупотребления ответчиками правом при заключении оспариваемого соглашения, истец обязан доказать недобросовестность поведения обеих сторон сделки. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01 декабря 2015 года № 4-КГ15-54).

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом, суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 августа 2014 № 67-КГ14-5).

Согласно абзацам 4 - 5 пункта 1 поименованного выше постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года № 25, поведение стороны может быть признано недобросовестным по заявлению стороны или по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, оценивая поведение ответчиков на предмет добросовестности в отношении заключенной сделки, суд приходит к выводу о наличии у обеих сторон спорного договора дарения признаков недобросовестного поведения в силу следующего.

Судом установлено, что в отношении ФИО2 имеется ряд возбужденных в период с 2015 года по 2021 год исполнительных производств, по которым последняя является должником на общую сумму более 600 000 рублей, из них около 150 000 рублей – задолженность по налогам и сборам, более 400 000 рублей – задолженность перед ПАО КБ «Восточный», около 30 000 рублей – задолженность по коммунальным услугам, а также имеется задолженность по исполнительскому сбору.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, достоверно располагая сведениями о наличии долговых обязательств, установленных судебными актами, в том числе по уплате налогов, ФИО2 менее чем через 2 месяца с момента регистрации за ней права собственности на спорную ? доли (том 1 л.д. 91-93, том 3 л.д. 177), заключает с ФИО3 оспариваемую сделку по реализации доли в праве собственности на нежилое помещение, что не могло не сказаться негативно на финансовом состоянии дарителя, и безвозмездное отчуждение указанного имущества является существенным обстоятельством, свидетельствующим о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом), поскольку даритель не получил денежный эквивалент в действительном размере при наличии долговых обязательств перед третьими лицами.

Заключение договора о дарении доли не влекло никакой экономической целесообразности для дарителя, в связи с чем суд приходит к выводу что сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в том числе публично-правовых интересов, а именно налогового органа, у которых имеются вступившие в законную силу судебные акты о взыскании задолженности на значительную сумму и возбужденные исполнительные производства. Вопреки экономическим интересам, передав безвозмездно принадлежащую ей долю, ФИО2 совершила убыточную для себя сделку, в результате чего утратила возможность исполнить свои обязательства перед кредиторами. При том, что иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, а также какого-либо дохода от трудовой или предпринимательской сделки она не имеет, что установлено судом при рассмотрении настоящего дела.

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли заинтересованная сторона спора (кредиторы, судебный пристав-исполнитель, органы представляющие публично-правовые интересы) на злоупотребление правом противоположной стороной (пункты 3, 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», абзац 4 - 5 пункта 1 поименованного выше постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года № 25).

При этом со стороны ответчика ФИО3 также имеются основания для выводов о недобросовестном поведении после заключения спорной сделки, поскольку сразу после получения в дар ? доли нежилого помещения он обратился в ресурсоснабжающие компании АО «Охинская ТЭЦ» (том 3 л.д. 49), ОАО «Сахалиноблгаз» (том 3 л.д. 184) с заявлениями о расторжении договоров на поставку электрической энергии, газа в здание, расположенное по адресу: <...>, указав в качестве основания – отсутствие необходимости такой поставки, во избежание образования задолженности по коммунальным платежам и предъявления к нему регрессных требований.

В судебном заседании истец пояснил, что между ним и ответчиком ФИО3 имеются длительные неприязненные, конфликтные отношения и действия ответчиков при заключении договора дарения доли в праве собственности направлено исключительно на причинение ему вреда.

Ответчик ФИО3 не оспаривал конфликтных отношений с ФИО1 обострившиеся после перехода к нему прав на долю в спорном объекте. Полагал возможным урегулировать вопрос миром при предоставлении ему соответствующей финансовой выплаты.

Принимая во внимание такое поведение ответчика ФИО3, его несогласие с определенной судебной экспертизой стоимости спорной доли, его ожидание получения от результата рассмотрения дела в случае удовлетворения требований какой-либо финансовой выгоды, что следует из совокупности его объяснений (при том, что ему спорная доля досталась в дар), волеизъявление на прекращение поставки коммунальных услуг в связи с отсутствием надобности (что может привести к разрушению нежилого здания), свидетельствует о наличии определённого экономического интереса, на получение выгоды от сложившейся между долевыми собственниками отношений и об отсутствии реального интереса на пользование и владение спорной долей.

В своих письменных объяснениях, ФИО2 также указывала, что на дату заключения с ФИО3 договора дарения, у нее с бывшим супругом ФИО1 были конфликтные отношения. В судебном заседании ответчик ФИО3 пояснил, что с ФИО2 его связывают длительные, дружественные отношения и принимая в дар спорную долю он знал о конфликте и неприязни друг к другу бывших супругов.

Анализируя в совокупности поведение ответчиков, предшествующее и последующее заключенному между ними договору, суд приходит к выводу что, в рассматриваемом случае подлинная воля сторон, заключивших спорный договор дарения, была направлена на недобросовестность и злоупотребление правом.

Тот факт, что обременений в отношении имущества не имелось, не свидетельствует об отсутствии заинтересованности между сторонами сделки и согласованности их действий.

Данные обстоятельства в аспекте статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации являются достаточным основанием для признания сделки недействительной, правовое последствие которого заключается в виде возврата сторон в первоначальное положение, предшествующее заключению сделки (статьи 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации), а именно, изменения данных ЕГРН о собственнике имущества на ФИО2

С учетом вышеизложенного, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В ходе рассмотрение дела судом, по ходатайству истца назначалась судебная оценочная экспертиза стоимости ? доли нежилого помещения, расходы на оплату которой понес ФИО1

При предъявлении иска о переводе прав и обязанностей покупателя в связи с нарушением преимущественного права покупки истец обязан внести по аналогии с частью 1 статьи 96 Гражданского кодекса Российской Федерации на банковский счет управления (отдела) Судебного департамента в соответствующем субъекте Российской Федерации сумму денежных средств, в качестве обеспечения своевременного исполнения судебного решения.

Платежным поручением № № от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО20. зачислил на счет Управления Судебного департамента в Сахалинской области денежные средства в размере 1 002 320 рублей. В судебном заседании ФИО21 опрошенный в качестве свидетеля показал, что денежные средства, перечисленные с его предпринимательского счета на счет Управления Судебного департамента в Сахалинской области, принадлежат ФИО1, в подтверждение чего представил расписку от ДД.ММ.ГГГГ года о получении от последнего суммы в размере 1 002 320 рублей для зачисления на счет Управления Судебного департамента в Сахалинской области.

Поскольку суд, по приведенным выше основаниям, пришел у выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года недействительным в силу его притворности, применении последствия недействительности сделки, в виде применения к договору дарения правил договора купли-продажи и переводе на ФИО1 прав покупателя на спорную ? доли, с чем была связана необходимость проведения оценки стоимости указанной доли, то основания для взыскания с ответчиков в пользу истца расходов на оплату услуг по проведению оценки, отсутствуют, а денежные средства находящиеся на счете Управления Судебного департамента в Сахалинской области в размере 1 002 320 рублей, после вступления решения суда по настоящему делу в законную силу, подлежат возврату на счет ФИО22. для их возврата ФИО1

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что исковые требования истца удовлетворены частично, а именно в части требования о признании договора дарения недействительным, при обращении с которым ФИО1 была уплачена государственная пошлина в размере 5 815 рублей 60 копеек, то с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор и фактического процессуального поведения каждого из ответчиков, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО2 и ФИО3 расходов на оплату государственной пошлины в равных долях, а именно по 2 907 рублей 80 копеек с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствия недействительности сделки, в виде применения к договору дарения правил договора купли-продажи, переводе на него прав покупателя, удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения ? доли нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес> заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 зарегистрированный Управлением Росреестра по Сахалинской области ДД.ММ.ГГГГ года за № №.

Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки села <данные изъяты>, ? доли нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>.

Решение суда является основанием для погашения записи о праве собственности ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, и внесения записи о праве собственности ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <данные изъяты>, на ? доли нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес> в Единый государственный реестр недвижимости.

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о применении последствия недействительности сделки, в виде применения к договору дарения правил договора купли-продажи, переводе на него прав покупателя, отказать.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <данные изъяты>, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца города <данные изъяты> в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере по 2 907 (Две тысячи девятьсот семь) рублей 80 копеек с каждого.

Управлению Судебного департамента в Сахалинской области, после вступления в законную силу решения суда по настоящему делу, произвести возврат денежных средств в размере 1 002 320 (один миллион две тысячи триста двадцать) рублей на счет ФИО23 (ИНН №, расчетный счет № открытый в Дальневосточном банке ПАО «Сбербанк» БИК 040813608) для их возврата ФИО1.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Охинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 02 декабря 2021 года.

Председательствующий судья Ю.А. Абрамова

Копия верна:

Председательствующий судья Ю.А. Абрамова