Гражданский кодекс часть 1

Судья Верховного Суда Республики Мордовия ФИО9 с участием секретаря судебного заседания ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании от 11 апреля 2013 года в городе Саранске жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на постановление судьи Ковылкинского районного суда Республики Мордовия от 20 февраля 2013 года,

установил:

указанным постановлением судьи районного суда индивидуальному предпринимателю ФИО1 назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере двухсот пятидесяти тысяч рублей за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 подала жалобу на постановление судьи районного суда, ссылаясь на то, что: судья неправомерно не возвратил протокол об административном правонарушении от 13 декабря 2012 года в отношении неё, поскольку при его составлении не было разрешено её ходатайство об осмотре принадлежащих ей помещений, используемых для предпринимательской деятельности; судья районного суда сделал неправильный вывод о том, что ФИО2 угли работал в арендуемых ФИО3 помещениях, так как имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о том, что эти помещения принадлежат СПССК «Стрела»; привлечь ФИО2 угли в качестве грузчика, выгружающего свежую рыбу в цех по её переработке, а затем из цеха в автотранспорт, не могла, так как не осуществляет предпринимательскую деятельность, связанную с переработкой рыбы и рыбной продукции; из обозренных судом видеозаписей следует, что граждане Республики Узбекистан, в том числе ФИО2 угли, утверждали, что «они работали у ФИО5»; письменные объяснения, отобранные у граждан Республики Узбекистан, являются недопустимыми доказательствами, так как они не владеют русским языком, отсутствуют объяснения, данные ими на узбекском языке, переводчик, участвовавший при получении объяснений, не предупреждён об административной ответственности, предусмотренной статьёй 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отсутствуют сведения о владении им узбекским языком и судья неправомерно отказал в назначении судебной почерковедческой экспертизы в установлении подписей граждан Республики Узбекистан и переводчика.

В судебное заседание индивидуальный предприниматель ФИО1, представитель УФМС России по Республике Мордовия не явились, о времени и месте судебного заседания извещены путём заблаговременного направления адресатам по почте судебных извещений с уведомлением о вручении, о причинах неявки не известили.

При таких обстоятельствах и в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 29.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях считаю возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 ФИО6 доводы жалобы поддержала. Дополнительно пояснила, что судья районного суда не принял во внимание, что на момент проверки СПССК «Стрела» 3 марта 2012 года гражданин Республики Узбекистан ФИО2 угли имел разрешение на работу. Письменные объяснения ФИО2 угли являются недопустимым доказательством, так как они получены в ходе проверки, которая арбитражным судом Республики Мордовия была признана незаконной. Из материалов дела нельзя сделать вывод о том проводилось ли по делу административное расследование, хотя протокол об административном правонарушении был составлен спустя 10-ть месяцев со дня проверки. Имущественное положение индивидуального предпринимателя ФИО3 свидетельствует о возможности назначения ей административного наказания ниже низшего предела наказания, установленного санкцией части 1 статьи 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Проверив на основании имеющихся в деле материалов законность и обоснованность постановления судьи районного суда, нахожу его подлежащим оставлению без изменения.

Согласно части 1 статьи 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях привлечение к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства при отсутствии у этих иностранного гражданина или лица без гражданства разрешения на работу либо патента, если такие разрешение либо патент требуются в соответствии с федеральным законом, – влечёт наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот пятидесяти тысяч до восьмисот тысяч рублей либо административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

В силу положений пункта 1 примечания к статье 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в целях настоящей статьи под привлечением к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина понимается допуск в какой-либо форме к выполнению работ или оказанию услуг либо иное использование труда иностранного гражданина.

Специальные правила об административной ответственности лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, отличающиеся от правил об административной ответственности юридических лиц, вышеназванной статьёй не установлены.

Исходя из этого и на основании примечания к статье 18.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 18.15 настоящего Кодекса, лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в связи с осуществлением ими указанной деятельности несут административную ответственность как юридические лица.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 13 Федерального закона от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» работодатель и заказчик работ (услуг) имеют право привлекать и использовать иностранных работников при наличии разрешения на привлечение и использование иностранных работников, а иностранный гражданин имеет право осуществлять трудовую деятельность при наличии разрешения на работу. Указанный порядок не распространяется на иностранных граждан, категории которых перечислены далее.

Как следует из материалов дела, ФИО1 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 7 сентября 2005 года.

С 6 февраля по 3 марта 2012 года индивидуальный предприниматель ФИО1 привлекала к трудовой деятельности в Российской Федерации гражданина Республики Узбекистан ФИО2 угли

К числу иностранных граждан, на которых не распространяется порядок, указанный в пункте 4 статьи 13 Федерального закона от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ФИО2 угли не относился, и поэтому последний имел право осуществлять трудовую деятельность на территории Российской Федерации при наличии разрешения на работу.

29 февраля 2012 года по заявлению иностранного гражданина ФИО2 угли УФМС России по Республике Мордовия приняло решение о выдаче последнему разрешения на работу сроком действия с 29 февраля 2012 года по 3 марта 2013 года.

Таким образом, в период с 6 по 28 февраля включительно 2012 года у иностранного гражданина ФИО2 угли, привлекавшегося к трудовой деятельности в Российской Федерации, отсутствовало требуемое разрешение на работу.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, в том числе протоколом об административном правонарушении от 13 декабря 2012 года (л.д.72), объяснениями иностранного гражданина ФИО2 угли (л.д.2, 18-20).

Данные обстоятельствами лицами, участвующими в деле, не опровергнуты и сомнения в достоверности не вызывают.

При таких обстоятельствах судья районного суда пришёл к обоснованному и правильному выводу о наличии в действиях индивидуального предпринимателя ФИО1, привлекавшей с 6 по 28 февраля 2012 года к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина ФИО2 угли при отсутствии у него разрешения на работу, состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановление по делу об административном правонарушении вынесено уполномоченным судьёй районного суда в соответствии с требованиями статей 29.5-29.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При назначении наказания, судья в полной мере учёл требования статей 3.1, 3.8 и 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, характер общественной опасности совершенного административного правонарушения, объектом которого является обеспечение режима пребывания иностранных граждан или лиц без гражданства на территории Российской Федерации, данные о личности.

Назначенное административное наказание назначено в пределах санкции, установленной частью 1 статьи 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с учётом всех заслуживающих внимание обстоятельств.

Существенных нарушений процессуальных требований закона, которые не позволили бы всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, должностными лицами юрисдикционных органов не допущено.

Доводы жалобы о том, что судья неправомерно не возвратил протокол об административном правонарушении от 13 декабря 2012 года в отношении неё, поскольку при его составлении не было разрешено её ходатайство об осмотре принадлежащих ей помещений, используемых для предпринимательской деятельности, отклоняются как основанные на неправильном толковании закона.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 29.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья может возвратить протокол об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, в случае составления протокола и оформления других материалов дела неправомочными лицами, неправильного составления протокола и оформления других материалов дела либо неполноты представленных материалов, которая не может быть восполнена при рассмотрении дела.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» в порядке подготовки дела к рассмотрению судья должен также установить, правильно ли составлен протокол об административном правонарушении с точки зрения полноты исследования события правонарушения и сведений о лице, его совершившем, а также соблюдения процедуры оформления протокола.

Существенным недостатком протокола является отсутствие данных, прямо перечисленных в части 2 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и иных сведений в зависимости от их значимости для данного конкретного дела об административном правонарушении (например, отсутствие данных о том, владеет ли лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, языком, на котором ведется производство по делу, а также данных о предоставлении переводчика при составлении протокола и т.п.).

В том случае, когда протокол об административном правонарушении составлен неправомочным лицом либо когда протокол или другие материалы оформлены неправильно, материалы представлены неполно, судье на основании пункта 4 части 1 статьи 29.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях необходимо вынести определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган или должностному лицу, которыми составлен протокол. Определение судьи должно быть мотивированным, содержать указание на выявленные недостатки протокола и других материалов, требующие устранения.

Как следует из материалов дела протокол об административном правонарушении от 13 декабря 2012 года в отношении ФИО1 не содержит существенных недостатков, поэтому основания для его возвращения отсутствовали.

Кроме того, по смыслу названных норм вопрос о возврате протокола об административном правонарушении решается судьёй единолично без извещения лиц, участвующих в деле, и соответственно без учёта их мнения.

Доводы жалобы о том, что судья районного суда сделал неправильный вывод о том, что ФИО2 угли работал в арендуемых ФИО3 помещениях, так как имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о том, что эти помещения принадлежат СПССК «Стрела», отклоняются, поскольку принадлежность помещений, в которых иностранный гражданин осуществлял трудовую деятельность, не имеет правового значения для квалификации совершённого ФИО3 административного правонарушения, так как объективная сторона этого правонарушения выражается в действиях ФИО3 по привлечению к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина ФИО2 угли, у которого отсутствовало разрешение на работу.

Доводы жалобы о том, что привлечь ФИО2 угли в качестве грузчика, выгружающего свежую рыбу в цех по её переработке, а затем из цеха в автотранспорт, она не могла, так как не осуществляет предпринимательскую деятельность, связанную с переработкой рыбы и рыбной продукции, отклоняются, поскольку избранный ФИО1 вид деятельности не препятствует ей заниматься иным видом деятельности с учётом требований закона. Более того, в отзыве от 26 июня 2012 года, поданным в Арбитражный суд Республики Мордовия, ФИО3 указала, что «Иностранные рабочие, в том числе и ФИО2 у., работали и работают у меня, индивидуального предпринимателя ФИО1», иностранные рабочие «выгружают и передают оборотную, возвратную тару (ведра, ящики), в случае, если тара не достаточным образом помыта, или имеет дефекты, моют тару или не принятую СП ССК «Стрела» тару загружают вновь в транспорт.» (л.д.49).

Доводы жалобы о том, что из обозренных судом видеозаписей следует, что граждане Республики Узбекистан, в том числе ФИО2 угли, утверждали, что «они работали у ФИО5», отклоняются, поскольку по материалам дела установлено, что в вышеуказанный период привлечение к трудовой деятельности ФИО2 угли при отсутствии разрешения на работу осуществила индивидуальный предприниматель ФИО3, что подтверждается пояснениями ФИО2 угли, данными при производстве дела об административном правонарушении, предусмотренном статьёй 18.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении него самого, в которых он пояснял, что «Я ФИО7 06.02.2012 г. по 03.03.2012 г. работал грузчиком в (магазине) цехе рыбы СПССК «Стрела» по адресу: <адрес> без разрешения на работу. Предоставила данную работу мне ФИО1» (л.д.2) и аналогичными пояснениями ФИО2 угли от 3 марта 2012 года (л.д.18-20).

С данными доказательствами согласуются иные доказательства по делу, а именно: уведомление от 10 февраля 2012 года, согласно которому индивидуальный предприниматель ФИО3, как принимающая сторона, уведомила УФМС России по Республике Мордовия о прибытии ФИО2 угли в место пребывания по адресу: <адрес> (л.д.10); трудовой договор, заключенный 20 февраля 2012 года между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО2 угли и вступающий в силу с момента получения разрешения на работу, свидетельствующий о намерениях индивидуального предпринимателя ФИО3 при принятии ею для проживания иностранного гражданина (л.д.12-13); отзыв ФИО3 от 26 июня 2012 года, поданным в Арбитражный суд Республики Мордовия, содержащий вышеуказанные пояснения (л.д.49).

Доводы жалобы о том, что письменные объяснения, отобранные у граждан Республики Узбекистан, являются недопустимыми доказательствами, так как они не владеют русским языком, отсутствуют объяснения, данные ими на узбекском языке, переводчик, участвовавший при получении объяснений, не предупреждён об административной ответственности, предусмотренной статьёй 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отсутствуют сведения о владении им узбекским языком и судья неправомерно отказал в назначении судебной почерковедческой экспертизы в установлении подписей граждан Республики Узбекистан и переводчика, отклоняются.

Как усматривается из материалов дела граждане Республики Узбекистан, в том числе ФИО2 угли, при даче письменных объяснений, указывали, что в переводчике не нуждаются и изъявили желание давать объяснения на русском языке, кроме того, часть объяснений дана ими на узбекском языке (л.д.18-47). При этом, согласно данным письменным объяснениям и письменным объяснениям ФИО2 угли, изложенным в протоколе об административном правонарушении от 3 марта 2012 года (л.д.2), все объяснения давались с участием переводчика ФИО8, которому под роспись разъяснялась статья 25.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающая административную ответственность за выполнение заведомо неправильного перевода, сомнения во владении им узбекским языком исходя из объяснений граждан Республики Узбекистан не имеется, доказательства, опровергающее данный факт, отсутствуют. Также отсутствуют сомнения в том, что названные объяснения подписывались указанными лицами, доказательства, опровергающее данные обстоятельства, отсутствуют, само по себе предположение о подделке подписей не может быть принято во внимание.

Более того, о владении ФИО2 угли русским языком, свидетельствует тот факт, что трудовой договор, заключенный им 20 февраля 2012 года с индивидуальным предпринимателем ФИО1, составлен на русском языке и ФИО2 угли подписал его без участия переводчика и без перевода на узбекский язык.

Довод жалобы о том, что судья районного суда не принял во внимание, что на момент проверки СПССК «Стрела» 3 марта 2012 года гражданин Республики Узбекистан ФИО2 угли имел разрешение на работу, отклоняется, поскольку не имеет правового значения, так как административное правонарушение, совершённое индивидуальным предпринимателем ФИО1, выразилось в привлечение к трудовой деятельности на территории Российской Федерации иностранного гражданина, не имевшего на тот момент разрешения на работу.

Довод о том, что письменные объяснения ФИО2 угли являются недопустимым доказательством, так как они получены в ходе проверки, которая арбитражным судом Республики Мордовия была признана незаконной, отклоняются.

В соответствии со статьёй 26.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показания потерпевшего и свидетелей представляют собой сведения, имеющие отношение к делу и сообщенные указанными лицами в устной или письменной форме.

Объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показания потерпевшего и свидетелей отражаются в протоколе об административном правонарушении, протоколе о применении меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, протоколе рассмотрения дела об административном правонарушении, а в случае необходимости записываются и приобщаются к делу.

Как видно из материалов дела письменные пояснения ФИО2 угли от 3 марта 2012 года (л.д.18-20) отвечают указанным требованиям.

Кроме того, в силу положений статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях возбуждение дела об административном правонарушении не связано с составлением акта проверки деятельности того или иного лица как обязательного процессуального документа, на основании которого должен составляться протокол об административном правонарушении.

Довод жалобы о том, что из материалов дела нельзя сделать вывод о том проводилось ли по делу административное расследование, хотя протокол об административном правонарушении был составлен спустя 10-ть месяцев со дня проверки, отклоняется, поскольку в материалах дела отсутствует определение о возбуждении дела об административном правонарушении при необходимости проведения административного расследования, принятое в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Нарушение сроков составления протокола об административном правонарушении не освобождает от ответственности, так как он составлен в течение срока давности привлечения к административной ответственности, предусмотренного статьёй 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а нарушение сроков составления является несущественным недостатком.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что несущественными являются такие недостатки протокола, которые могут быть восполнены при рассмотрении дела по существу, а также нарушение установленных статьями 28.5 и 28.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях сроков составления протокола об административном правонарушении и направления протокола для рассмотрения судье, поскольку эти сроки не являются пресекательными.

Довод жалобы о том, что имущественное положение индивидуального предпринимателя ФИО3 свидетельствует о возможности назначения ей административного наказания ниже низшего предела наказания, установленного санкцией части 1 статьи 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отклоняется, поскольку Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не предусматривает возможности назначения административного наказания ниже низшего предела наказания, предусмотренного санкцией соответствующий статьи настоящего Кодекса.

Таким образом, доводы жалобы не могут повлечь отмену постановления судьи районного суда. К тому же доводы жалобы сводятся к иной оценке доказательств и не могут послужить поводом к отмене постановления судьи районного суда.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 30.7-30.9, 30.12-30.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

решил:

постановление судьи Ковылкинского районного суда Республики Мордовия от 20 февраля 2013 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Настоящее решение может быть обжаловано и опротестовано в порядке надзора путём подачи жалобы и принесения протеста непосредственно в Верховный Суд Республики Мордовия на имя председателя верховного суда республики.

Судья Верховного Суда

Республики Мордовия ФИО10