Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Кунгуре гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО6, ФИО7 9 о признании сделок ничтожными, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО7, ФИО6 о признании сделок ничтожными, применении последствий недействительности ничтожной сделки.

В обоснование заявленных требований указывает, что определением Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО3 были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО6 На основании указанного определения судебным приставом – исполнителем возбуждено исполнительное производство, в рамках которого ответчиком были представлены: договор дарения оборудования от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между ФИО6 и ФИО7, являющимся родным сыном должника; а также договор безвозмездного пользования оборудованием от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого ФИО7 передал ИП ФИО6 в безвозмездное пользование оборудование, полученное по договору дарения в количестве 387 наименований. Истец указывает, что копии данных договоров были получены его представителем ДД.ММ.ГГГГ, ранее о существовании договоров ему известно не было.

Кроме того, истец указывает, что в феврале 2019 ФИО7, действующий как индивидуальный предприниматель обращался в Арбитражный суд с заявлением о взыскании с ООО «МПЗ «Телец» задолженности по договорам займа и аренды. В качестве обоснования суммы аренды был представлен договор аренды оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому он передал в ООО «МПЗ «Телец» производственное оборудование в количестве 424 единицы, при этом в указанном документе значится, что оборудование, сдаваемое в аренду, принадлежит ИП ФИО8 на праве собственности. Указывает, что со стороны ФИО7 за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время действий по осуществлению своих прав как собственника движимого имущества не осуществлялось, в связи с чем присутствует мнимость заключения договора безвозмездного пользования оборудованием. Полагает, что договоры от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ подложные, составлены после того, как ФИО6 стало известно о вынесении определения о наложении ареста на принадлежащее ему имущество.

Истец ФИО3 в судебном заседании не присутствовал, доверил представлять свои интересы ФИО10, ФИО9, которые в судебном заседании на заявленных требованиях настаивали по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО6 и его представитель ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, просили в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, ссылаясь на истечение срока исковой давности.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия.

Суд, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, считает, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с п.1 ст.9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка), что следует из п.1 ст.166 ГК РФ.

Пунктом 1 ст.170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункты 1 и 2 ст.209 ГК РФ).

В силу ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п.1 ст. 689 ГК РФ по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Судом установлено:

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО7 заключен договор дарения оборудования, поименованного в приложении №, являющимся неотъемлемой частью договора /л.д.12/.

Согласно п.2 указанного договора, на момент заключения договора оборудование принадлежит дарителю на праве собственности.

Из п.6 договора следует, что даритель с момента подписания настоящего договора фактически передает в собственность одаряемого подаренное ему оборудование, а одаряемый принимает. Дополнительно акт передачи оборудования не составляется.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО7 заключен договор безвозмездного пользования (ссуды) оборудованием /л.д.13/.

Предметом указанного договора явилось оборудование, поименованное в приложении № к настоящему договору и передаваемое ссудополучателю для осуществления производственной деятельности, сроком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 4.3 указанного договора ссудополучатель вправе использовать оборудование по своему усмотрению; сдавать оборудование в аренду, согласие ссудодателя не требуется.

В силу п. 5.2 договора настоящий договор признается заключенным и вступает в действие с момента его подписания. В то же время ссудодатель фактически передает указанное оборудование ссудополучателю и дополнительно акт приема-передачи сторонами не составляется (п.5.1).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ссылается на то обстоятельство, что договоры дарения и безвозмездного пользования оборудованием являются мнимыми сделками, данные договоры подписаны лишь для вида, целью которого являлось не допустить вероятного обращения взыскания на имущество, принадлежащее ФИО6 на праве собственности, в рамках дела о досрочном возврате солидарно с поручителей суммы кредита, просроченного долга, просроченных процентов, неустойки в связи с отказом должника возвратить кредит, об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору ипотеки, для удовлетворения за счет этого имущества требований, вызванных неисполнением обеспеченного ипотекой обязательства. Фактически сторонами договор не исполнялся, оборудование не передавалось и не выбывало из владения ФИО6

В подтверждение данных доводов истцом представлено определение Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о принятии мер по обеспечению иска ФИО3 в виде наложения ареста на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ФИО6 /л.д.9-11/, решение Кунгурского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым исковые требования ФИО3 к ФИО6, ФИО11, ФИО12, ООО «Мясоперерабатывающий завод «Телец» о взыскании задолженности удовлетворены частично /л.д.109-120/.

Исходя из смысла п.1 ст.170 ГК РФ существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре: стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида: порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Применительно к положениям ст.56 ГПК РФ обязанность по доказыванию указанных обстоятельств лежит на ФИО3, как на стороне, заявившей такое требование.

В нарушение ст.56 ГПК РФ истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих, что договоры дарения и безвозмездного пользования оборудованием не исполнен, и при его совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступали при заключении договоров.

В судебном заседании истец не присутствовал, объяснения ФИО6 не опроверг.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст.59 ГПК РФ).

На основании ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Доказательства мнимости договоров дарения оборудования от ДД.ММ.ГГГГ и безвозмездного пользования оборудованием от ДД.ММ.ГГГГ и преследования их сторонами иных целей, нежели дарение и безвозмездное пользование оборудованием, на что ссылался истец в обоснование заявленных требований, в материалах дела отсутствуют. Напротив, ФИО6, являющийся стороной сделки, в судебном заседании утверждал, что его воля, как дарителя, была направлена на безвозмездное отчуждение движимого имущества.

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, истцом в материалы дела не представлено. Таким образом, распорядившись данным имуществом, ФИО6 реализовал свои права собственника.

То обстоятельство, что решением Кунгурского городского суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ частично удовлетворены исковые требования ФИО3 к ФИО6, ФИО11, ФИО12, ООО «Мясоперерабатывающий завод «Телец» о взыскании задолженности по кредитному соглашению № КС-ЦН-724790/2015/00019 от ДД.ММ.ГГГГ и обращено взыскание на заложенное по договору об ипотеке зданий и земельных участков № ДИ2-ЦН-724790/2015/00019 от ДД.ММ.ГГГГ на недвижимое имущество, доказательством мнимости договоров дарения оборудования от ДД.ММ.ГГГГ и безвозмездного пользования оборудованием от ДД.ММ.ГГГГ не является, поскольку они заключены задолго до заключения кредитного соглашения - ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов гражданского дела не следует, что стороны преследовали иную цель заключения оспариваемых договоров дарения и безвозмездного пользования, поскольку само по себе нахождение в Кунгурском городском суде Пермского края дела о взыскании задолженности и обращении взыскания на имущество, не может свидетельствовать о том, что оспариваемые сделки были совершены с целью избежать обращения взыскания на имущество ФИО6

Кроме того, доводы истца о необходимости отчуждения ФИО6 оборудования в связи с возможным обращением взыскания на его имущество, нельзя признать состоятельными, поскольку ФИО6, как следует из представленных документов, обладал иными объектами движимого и недвижимого имущества, за счет которых могло быть произведено взыскание.

Суд учитывает то, что необходимость и целесообразность заключения договоров дарения и безвозмездного пользования оборудованием в связи с предполагаемым обращением взыскания на имущество истцом не мотивирована. Доводы истца об отсутствии у ответчика намерений произвести отчуждение оборудования противоречат совершенным ответчиком действиям, влекущим соответствующие правовые последствия.

Правовой результат заключенной сделки достигнут, ответчик распорядился принадлежащим ему объектом движимого имущества, заключив договор дарения.

Таким образом, оспариваемые договоры дарения и безвозмездного пользования оборудованием сторонами сделки были исполнены, о чем свидетельствуют фактические действия сторон. Стороны при заключении договоров не заблуждались относительно природы сделок, совершили действия, направленные на исполнение договоров, после заключения названных договоров наступили соответствующие правовые последствия.

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон по оспариваемым сделкам была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данных видов сделок.

Таким образом, суд, принимая во внимание отсутствие достоверных и убедительных доказательств тому, что составление договора дарения имело целью избежать обращения взыскания на имущество истца, пришел к выводу о том, что не имеется правовых оснований для признания договоров дарения и безвозмездного пользования оборудованием недействительным в силу его мнимости.

Собственник имущества осуществляет действия по его владению и распоряжению, которое ничем не ограничено. Наличие у гражданина каких-либо предполагаемых неисполненных обязательств, которые возникнут в будущем, не лишает его права распорядиться принадлежащим ему имуществом.

Доводы истца относительно составления договора гораздо более поздней датой во избежание наложения ареста на оборудование в рамках исполнительного производства, также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В связи с характером спорных отношений по ходатайству истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная техническая экспертиза. /л.д.226-228/.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ФБУ Пермской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, следует, что определить, соответствует ли дата выполнения договора дарения оборудования от ДД.ММ.ГГГГ и приложения № к договору дарения оборудования от ДД.ММ.ГГГГ дате, указанной в документах, не представилось возможным. Определить, когда были выполнены договор дарения оборудования от ДД.ММ.ГГГГ и приложение № к договору дарения оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, не представилось возможным. Признаков агрессивного (светового, термического, механического и химического) воздействия на договоре дарения оборудования от ДД.ММ.ГГГГ и приложении № к договору дарения оборудования от ДД.ММ.ГГГГ не обнаружено.

Представленный договор аренды оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ИП ФИО6 и ООО «МПЗ «Телец», не свидетельствует о том, что ФИО6 осуществляет права собственника спорного оборудования, поскольку из п. 4.3 договора безвозмездного пользования (ссуды) оборудованием от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ссудополучатель вправе использовать оборудование по своему усмотрению; сдавать оборудование в аренду, согласие ссудодателя не требуется.

Истец также ссылается на решение Арбитражного суда Пермского края по делу № № однако данным решением вопрос о собственнике оборудования не разрешался, предметом рассмотрения выступал вопрос о взыскании задолженности по договорам аренды, которую ФИО6 взыскивал как арендодатель.

Исследовав и оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ представленные доказательства, руководствуясь вышеназванными положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, суд не находит оснований для удовлетворения требований, исходя из недоказанности того, что заключение договоров дарения и безвозмездного пользования оборудованием производилось без намерения создать соответствующие правовые последствия.

В соответствии с п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Договор содержит все существенные условия, оборудование передано. Оспариваемые договоры подписаны сторонами. Суд не усматривает оснований для удовлетворении требований о признании недействительными договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ и безвозмездного пользования оборудованием от ДД.ММ.ГГГГ по п.1 ст.170 ГКРФ, поскольку правовые основания для признания оспариваемой сделки мнимой отсутствуют.

Кроме того, стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности, который в рамках заявленных требований составляет 1 год, указывая на то, что ФИО1, являющемуся учредителем ООО МПЗ «Телец», которому принадлежит 51% уставного капитала, достоверно было известно о собственнике спорного имущества, было известно, что ФИО2 не является собственником оборудования при заключении договора аренды № от ДД.ММ.ГГГГ, указанный договор на стороне арендатора был заключен с ООО «МПЗ «Телец».

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, согласно указанным положениям начало течения срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, равно как и по требованию о признании сделки недействительной в силу ничтожности, обусловлено началом исполнения такой сделки.

Согласно п. 101 Постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Исполнение оспариваемых сделок началось с ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно, то есть с момента фактического их исполнения.

Оспариваемые сделки совершены и исполнены в декабре 2009, с иском о признании их недействительными ФИО3 обратился лишь в январе 2020, то есть со значительным пропуском срока исковой давности, в том числе с пропуском максимального десятилетнего срока давности с момента заключения сделок и начала их исполнения.

ФИО3 не представлено доказательств того, что о нарушении своего права ему стало известно за пределами трехлетнего срока обращения в суд. То обстоятельство, что о совершенной сделке ему стало известно лишь в рамках совершения исполнительных действий не свидетельствует об уважительности причин пропуска срока.

Учитывая, что истечение срока исковой давности, о применении которой было заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд приходит к выводу об обоснованности оставления исковых требований истца без удовлетворения. Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, наличия обстоятельств, объективно исключавших возможность оспорить сделки в установленный законом срок, истцом не представлено.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

ФИО3 в удовлетворении исковых требований к ФИО6, ФИО8 ФИО18 о признании сделок ничтожными, применении последствий недействительности ничтожной сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кунгурский городской суд Пермского края в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий подпись Е.И. Зыкова

Копия верна. Судья

Подлинное решение подшито в материалах дела № (59RS0№-03), дело находится в Кунгурском городском суде Пермского края