суд апелляционной инстанции не представлено. При таких обстоятельствах, оспариваемые контракты в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются недействительными. Кроме того, как указывалось ранее ООО «СтавСталь», ООО «РМК», компания «Грандстрим Лимитед», Компания «Дастинас Лимитед», компания «Флодинал Лимитед» и компания «Метфиикс Лимитед» являются группой взаимосвязанных аффилированных лиц, входящих в одну корпоративную группу, имеющих конечного бенефициара ФИО12 ООО «СтавСталь» и компания «Метфликс Лимитед», являясь аффилированными юридическими лицами, заключили притворную сделку, прикрывающую фактическую докапитализацию активов ООО «СтавСталь» и вложение денежных средств в уставный капитал ООО «СтавСталь». Аффилированные лица ООО «СтавСталь» в лице генеральногодиректора ФИО14 и компании «Метфликс Лимитед» организовали формальный документооборот, позволяющий ввести в заблуждение независимых кредиторов ООО «СтавСталь» и создать видимость возможности сохранения ООО «СтавСталь» как функционального предприятия, подписать мировое соглашение, прекратить процедуру банкротства и продолжить осуществлять предпринимательскую деятельность, что подтверждается, в том числе, выводами, изложенными в определении Арбитражного суда Ставропольского края от 22.06.2018 по делу № А63-5945/2017.
их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; Согласно позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической. ФИО2 был генеральнымдиректором общества с ограниченной ответственностью «Каспийская гидротехническая компания» с 31.07.2009 по 16.10.2016. В период с 17.10.2016 по 15.05.2019 функции единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью «Каспийская гидротехническая компания осуществляла управляющая компания – общество с ограниченной ответственностью «Моршельф». С 16.05.2019 до даты признания должника банкротом руководителем должника являлся ФИО5 В период с 17.10.2016 по 15.05.2019 руководителями
для привлечения к субсидиарной ответственности следующих лиц: ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО7, АО «ВБМ-групп» судами оценка не дана. Между тем, в кассационной жалобе заявитель обращает внимание на то, что ФИО2, ФИО15, ФИО16 являются конечными бенефициарами, через оффшоры контролировали по 30% акций АО «ВБМ-групп», которой, в свою очередь, владело 60% акций должника; ФИО5 было подписано Соглашение об отступном от 01.03.2012; ФИО8 выдал должнику заведомо неоплатные векселя от имени формальных векселедателей, возглавляемых им ЗАО «ВБМ-Буровые технологии» и ООО «Буртехнологии», эти векселя не оплатил; ФИО7 в период с 27.05.2010 по декабрь 2015 г. являлся членом Совета директоров ОАО «Волгабурмаш», в составе которого одобрял действия по управлению должником, повлекшие его банкротство; с 10.12.2015 ФИО7 является генеральнымдиректором АО «Волгабурмаш», созданного в результате замещения активов должника. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения
ОАО «ВБМ-групп» и уменьшало возможность удовлетворения требований иных независимых кредиторов, суд считает доказанным то, что вред реально был причинен должнику и его кредиторам в результате подобных действий. Судом указано на то, что ФИО20 с 27.05.2010 по декабрь 2015 года являлся членом Совета директоров ОАО «Волгабурмаш», в составе которого он вместе с ФИО5, ФИО10 и прочими осуществлял управление должником, приведшее к его банкротству, то есть участвовал во всех действиях, вменяемых бенефициарам должника; 04.12.2015 ФИО20 голосами аффилированных должнику кредиторов был избран генеральнымдиректором АО «Волгабурмаш» и членом Совета директоров АО «Волгабурмаш», под его руководством, созданное в 2015 году в результате замещения активов должника АО «Волгабурмаш» понесло 1,414 млрд. р. убытков, размер которых превысил балансовую стоимость активов этого предприятия (на конец 2019 года размер активов 1,113 млрд.р.), что привело к уменьшению конкурсной массы и прямым убыткам для должника и его кредиторов. Суд пришел к выводу о том, что вышеизложенные обстоятельства доказывают согласованность действий
