в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 30 ноября 2017 года, при решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества, присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен. От хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество. Эти требования закона не выполнены судом по настоящему делу. ФИО1 признана виновной в том, что она, являясь директором
виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Объектом преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ (мошенничество), значатся общественные отношения в сфере собственности. Предметом хищения является имущество. По смыслу ст. 159 УК РФ и согласно разъяснениям, данным в пп.1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает, в частности, в соответствии со ст. 159 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в
осужденного ФИО1, с использованием систем видеоконференц-связи, и его защитника Кротовой СВ., поддержавших доводы кассационных жалоб об отмене приговора с прекращением уголовного дела, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ ФИО3, поддержавшей доводы кассационного представления и возражавшей против удовлетворения кассационных жалоб, судебная коллегия установила: ФИО1 оправдан по обвинению в незаконных действиях с огнестрельным оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами, он же осужден за мошенничество в крупном размере в отношении Л.., Л.., Л.., Л.., то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, мошенничество в отношении В.., В.., А.., то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину, вымогательство, то есть требование передачи от Е<...> Е.. и Е. права на чужое имущество под угрозой применения насилия и с применением насилия, организацию вымогательства, то есть требования передачи права на чужое имущество Т., совершения других действий имущественного характера, под угрозой применения насилия, а также с применением
наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет. В приговоре также содержатся решения о мере пресечения, избранной в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу, мере процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество ФИО1, о судьбе вещественных доказательств по делу. Гражданский иск муниципального образования «Город Томск» оставлен без рассмотрения. По приговору ФИО1 был признан виновным в покушении на мошенничество, то есть покушении на приобретение права собственности на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, которое не было доведено до конца по не зависящим от него и иных соучастников преступления обстоятельствам. Он также был признан виновным в приготовлении к мошенничеству, то есть в приготовлении к приобретению права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, которое не было доведено до конца по не зависящим от ФИО1 и иных участников группы обстоятельствам. Он
мотивами и выводами согласился. При этом отметил, что доводы администрации о том, что она узнала о неосновательности обогащения с момента вступления в законную силу решения арбитражного суда по делу № А27-15347/2011, опровергаются наличием взаимных обязательств по договору в определенный период между обществом и учреждением, а также неисполнением обязательств по оплате выполненных работ. Принятие судебного акта об удовлетворении требования истца о взыскании неосновательного обогащения само по себе не определяет момент, с которого лицо, неосновательно приобретшее чужое имущество , узнало о неосновательном обогащении. Суд кассационной инстанции, отклоняя доводы кассационной жалобы, исходит из установленных по делу обстоятельств и следующих норм права. Согласно пункту 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 настоящего Кодекса) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 91/12 разъяснено,
собственности, как основанный на неправильном понимании норм материального права. Правоотношения по размещению информационных конструкций не регламентируются федеральным законодательством о рекламе, поскольку возникают исключительно в отношении информационных, а не рекламных конструкций. Поэтому оснований для применения норм Закона № 38-ФЗ не имеется. Действия управления следуют из Правил благоустройства, устанавливающих, в том числе, требования к внешнему виду фасадов и ограждений соответствующих зданий и сооружений. Не принят апелляционным судом и довод заявителя о том, что управление удерживает (утилизирует) чужое имущество в отсутствие судебного решения. Общество не учитывает, что собственник, разместивший конструкцию с нарушением Правил благоустройства, уклоняющийся после получения уведомления уполномоченного органа от ее демонтажа в добровольном порядке, изначально действует противоправно. Установленный Правилами благоустройства принудительный способ устранения выявленных нарушений не является по своей сути мерой административного наказания лица, допустившего правонарушение, выступая лишь механизмом приведения внешнего облика зданий города в соответствие с требованиями нормативных правовых актов. Демонтаж информационных конструкций по своему характеру является мерой, реализуемой в
мошенничествах в особо крупном размере, а именно в приобретении в составе организованной группы путем обмана права на земельные участки с кадастровыми номерами 50:26:0180314:14, 50:26:0180313:85 и 50:26:0180315:32; а также в двух покушениях на мошенничество в особо крупном размере – на приобретение в составе такой же группы путем обмана права на земельные участки с кадастровыми номерами 50:26:0180313:88 и 50:26:0180314:16. Преступления совершены Наро-Фоминском городском округе <адрес> при следующих обстоятельствах. 1. ФИО1, имея умысел, на приобретение права на чужое имущество путем обмана, зная о порядке государственной регистрации права собственности гражданина на земельный участок, предоставленный до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации (введен в действие ДД.ММ.ГГГГ Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №137-ФЗ «О введении в действие «Земельного кодекса Российской Федерации») для ведения личного подсобного хозяйства, установленном статьей 4 Федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу оформления в упрощенном порядке прав граждан на отдельные объекты недвижимого имущества» от ДД.ММ.ГГГГ №93-ФЗ
лишения свободы условно с испытательным сроком четыре года; - ФИО6 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ (12 эпизодов), в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, ст.73 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний ему назначено окончательное наказание в виде четырех лет шести месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком четыре года. Приговором суда установлено следующее. ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО8 и ФИО11 совершили мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в крупном размере, организованной группой, при следующих обстоятельствах: В период с 01 января 2017 года по 15 марта 2017 года ФИО1, находясь на территории г. Калуги, являясь организатором и руководителем организованной группы, действуя из корыстных побуждений, направленных на реализацию единого преступного умысла организованной группы, принял решение о совершении им и членами организованной группы ФИО2, ФИО5, ФИО8 и ФИО11 мошенничества, то есть приобретения права на чужое имущество путем обмана, совершенного организованной группой,
