к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей
поручительства и соответствие норм, устанавливающих данный срок, принципу правовой определенности, что позволяет участникам данных отношений формулировать соответствующие разумные и основанные на нормах закона ожидания. Иное толкование указанного правого регулирования приведет к искажению правовой природы поручительства в таможенных правоотношениях и возникновению ситуаций, при которых таможенный орган, действующий разумно и добросовестно при осуществлении таможенного контроля, обнаруживший факты, свидетельствующие о возникновении обязанности у должника по уплате таможенных пошлин в период действия договора поручительства, теряет возможность обратиться к поручителю в пределах срока таможенного контроля. Такая позиция фактически лишает содержания и смысла поручительство в таможенных правоотношениях, поскольку оно направлено на защиту публичных интересов при наличии должника , чья платежеспособность ставится под определенное сомнение; между тем поручитель фактически превращается в номинальное лицо, не имеющее цели исполнить обязанность должника по уплате таможенных платежей и уклоняющиеся от этой обязанности путем указания на срок действия договора без учета особенностей таможенных правоотношений и таможенного контроля. Однако пункт 1.3 договора
процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. В пунктах 43, 44 того же постановления разъяснено, что обстоятельства, связанные с сокрытием должником необходимых сведений могут быть установлены судом на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части, а совершение должником иных противоправных действий может подтверждаться обстоятельствами, установлеными как в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника , так и в иных делах. Вопреки указанным правовым нормам, освобождая ФИО2 от долгов, суды не приняли во внимание
данное обстоятельство, суд кассационной инстанции считает необоснованным вывод апелляционного суда о наличии достаточных доказательств для отнесения оспариваемых платежей к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. Из пункта 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, следует, что к сделкам, осуществляемым в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, могут быть отнесены только добросовестные действия должника и кредитора, поскольку должник не дает такому кредитору разумных оснований сомневаться в правомерности своих действий. В связи с этим на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, не возлагаются негативные последствия, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве. Апелляционным судом, принявшим новые доказательства, не был надлежащим образом оценен довод конкурсного управляющего о недобросовестности действий Общества и Компании. Конкурсный управляющий, ссылаясь на условия договора
о принятии им мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредитора, из материалов дела не усматривается. Доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, отсутствуют. Оснований считать, что в рамках процедуры банкротства ФИО2 не раскрыла сведения о своем имущественном положении, об обязательствах и иных документах, имеющих существенное значение для проведения процедуры банкротства, суд не имеет. Напротив, из материалов дела усматриваются добросовестные действия должника по получению и представлению управляющему и суду полной информации о своем имущественном, финансовом положении, о личных обстоятельствах. Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему, а ранее – судебному приставу-исполнителю также не установлено. Сделки, совершенные должником на нерыночных условиях, повлекшие вывод активов должника в преддверии банкротства с целью причинения вреда кредиторам, не обнаружены. Исследовав материалы дела, суд первой инстанции верно установил отсутствие в материалах дела прямых доказательств
2017 года посадочных мест промышленной площадки на 241 тыс. птицемест, что в свою очередь позволит дополнительно получать 58 млн. штук яйца в год и позволит предприятию произвести погашение задолженности перед кредитными учреждениями и прочими кредиторами. Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности заявителем обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, препятствующих совершению дальнейших исполнительных действий, а, следовательно, о наличии оснований для предоставления рассрочки исполнения судебного акта. При этом суд обоснованно принял во внимание добросовестные действия должника по частичному погашению задолженности. В свете изложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования Общества и предоставил рассрочку исполнения судебного акта. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, не свидетельствуют о неправильном применении судом положений статьи 324 АПК РФ, а сводятся к переоценке исследованных судом первой инстанции обстоятельств и сделанных на их основе верных выводов. Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в
<данные изъяты>.; задолженность перед АО «Банк Русский стандарт» в размере <данные изъяты>. по состоянию на 06.04.2018; задолженность перед налоговым органом в общем размере более <данные изъяты> О наличии указанных обстоятельств при вынесении постановления о взыскании исполнительского сбора в максимальном размере судебный пристав-исполнитель знал, вместе с тем оценка им указанным обстоятельствам дана не была. Данных, свидетельствующих о наличии виновного противоправного бездействия в неисполнении решения суда со стороны должника, не имеется. Административный истец полагает, что добросовестные действия должника в исполнительном производстве, отсутствие умысла, направленного на уклонение от исполнения обязательств по погашению имеющейся задолженности, на сокрытие имущества, а также на воспрепятствование действиям судебного пристава, являются исключительным обстоятельством, позволяющим суду уменьшить размер исполнительского сбора ниже низшего предела, а также наличии законных оснований для уменьшения размера исполнительского сбора более чем на одну четверть от размера, установленного частью 3 статьи 112 Закона об исполнительном производстве. На основании изложенного, административный истец просит уменьшить размер исполнительского сбора,
получил от ФИО2 600 000 руб., иному кредитору выплатил также 600 000 руб. Кроме того, произведение текущих платежей за коммунальные услуги преимущественно перед взыскателем ФИО1, право требования которого к ФИО3 возникло значительно ранее, также не может свидетельствовать о добросовестности поведения участника гражданского оборота. Таким образом, представленные ответчиком документы противоречат его же позиции, выраженной в возражениях на исковое заявление, относительно заключения договора цессии с целью погашения ранее образовавшейся кредиторской задолженности. Не могут расцениваться как добросовестные действия должника по уступке имеющегося у него права требования по цене, ниже стоимости передаваемого права требования, т.е. ФИО3 не подтверждена целесообразность заключения данной сделки. Представленные по делу доказательства убедительно свидетельствует об осведомленности обоих ответчиков о наличии задолженности ФИО3 перед ФИО1 в сумме, превышающей сумму требования по договору цессии, факт неисполнения ФИО3 требований исполнительного документа. К доводам представителя ответчика о том, что копии документов судебным приставом-исполнителем направлялись ФИО3 по ненадлежащему адресу – <адрес>, суд относится критически,
