69, 129, 212, 213 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 48 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о незаконности оспоренного решения инспекции, с чем согласился суд округа. Суды исходили из того, что спорные выплаты, компенсирующие затраты работников на проведение медицинских осмотров, производились учреждением в рамках исполнения обязанности работодателя по организации обязательных медицинских осмотров, в связи с чем не являются экономической выгодой ( доходом) работников и, соответственно, не могут быть включены в объект обложения страховыми взносами. При таких обстоятельствах доначисление страховых взносов, начисление пени и штрафа произведено инспекцией неправомерно. Вопреки доводам инспекции, статья 422 Налогового кодекса Российской Федерации, содержащая исчерпывающий перечень выплат, не подлежащих обложению страховыми взносами, устанавливает исключения только из тех выплат, которые подлежат обложению страховыми взносами в соответствии со статьей 420 Налогового кодекса Российской Федерации, к числу которых спорные выплаты не относятся. Сходная правовая позиция сформулирована в
по делу судебных актов судья Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Основанием для вынесения решения налогового органа по спорному эпизоду послужил вывод налогового органа о наличии у общества обязанности по удержанию и перечислению в бюджеты НДФЛ с доходов работников в виде компенсационных выплат, связанных с исполнением работниками трудовых обязанностей, постоянная работа которых имеет разъездной характер. Согласно оспариваемому решению обществу предложено удержать НДФЛ из выплат работникам с материальной выгоды, полученной от экономии на процентах за пользование заемными (кредитными) средствами, выданными сотрудникам общества; НДФЛ, начисленный на компенсационные выплаты, связанные с исполнением работниками трудовых обязанностей, постоянная работа которых имеет разъездной характер. Отказывая в удовлетворении требования, суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями
требования общества, суд округа, руководствуясь частью 2 статьи 11.1 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», учитывая правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 № 307-КГ17-1728 по делу № А13-2070/2016, пришел к выводам, что выплаченное обществом пособие по уходу за ребенком в условиях незначительного сокращения фактического заработка работников не может рассматриваться как компенсация утраченного заработка, а является дополнительным доходом работников . При таких обстоятельствах, по мнению суда округа, доначисления страховых взносов, начисления соответствующих пеней и штрафа произведены пенсионным фондом правомерно. Принимая обжалуемое постановление, суд кассационной инстанции действовал в пределах полномочий, предоставленных ему статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и по основаниям, предусмотренным статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Приведенные в жалобе доводы не являются достаточным основанием для пересмотра в кассационном порядке обжалуемого судебного акта в силу статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской
материального права и (или) норм процессуального права. Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья не находит оснований для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями статей 24, 38, 78, 208, 209, 226 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды отказали в удовлетворении требований, признав, что экономическая выгода в виде полученного денежного дохода работника является объектом обложения налогом на доходы физических лиц. Доводы кассационной жалобы были предметом исследования судов и получили исчерпывающую правовую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется. Доводы жалобы не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут быть признаны достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.1, 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской
отнесению в доход физическому лицу; по ЕСН инспекцией установлено занижение налогооблагаемой базы в результате списания денежных средств с материально-ответственных лиц (подотчетных лиц) по балансовому счету № 71, не подтвержденных соответствующими документами в нарушение ст. 9 Закона № 129-ФЗ от 21.11.06 и ст. 237 НК РФ. Не согласившись с указанным решением, Общество обратилось в арбитражный суд. Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленное требование посчитал, что налоговым органом не представлены доказательства того, что денежные средства передавались в доход работника , в то время, как из материалов дела следует, что списанные денежные средства направлялись Обществом на оплату работ, выполненных по договорам подряда, а сами денежные средства, полученные под отчет ФИО2 передавались последним в порядке, предусмотренном приказом Общества от 05.01.03 подрядчикам в счет оплаты работ, выполненных по договорам подряда, заключенным Обществом. Как следует из материалов дела, генеральный директор Общества ФИО2 издал приказ от 05.01.03, согласно которому генеральному директору и главному бухгалтеру Общества разрешено расходовать денежные
чем суд критично относится к доводам общества о том, что установленный режим работы позволял работникам осуществлять уход за детьми. Судом верно установлено, что при сокращении рабочего времени ФИО3 на 1 час (1,5 часа) в неделю и 1 часа (1 часа 05 мин) в смену при суммированном учете рабочего времени утрата окладной части заработка составит от 2,5 % до 10%. С учетом назначенного ФИО3 ежемесячного пособия по уходу за ребенком в сумме 15 995,63 руб. доход работника в период нахождения в отпуске по уходу с января 2018 по октябрь 2018 года увеличился на 37,27 %. При сокращении рабочего времени ФИО4 на 1,5 час в день при пятидневной рабочей неделе утрата окладной части заработка составляет от 18,75 %. С учетом назначенного ежемесячного пособия по уходу за ребенком в сумме 20 498,48 руб. доход работника в период нахождения в отпуске по уходу с ноября 2018 по январь 2019 года увеличился на 18 %
1 от 30.04.2020), в размере 21 000 руб. (после заключения дополнительного соглашения № 1 от 30.04.2020); а также полной ставки заместителя генерального директора с окладом в размере 21 000 руб. до 30.06.2022, и с 30.12.2022 – 1,25 ставки с окладом в размере 16 300 руб. Согласно представленным ответчиком, а также Управлением налоговой службы по Красноярскому краю 11.08.2023 на основании определения суда от 29.06.2023 справкам о доходах и суммах налога физического лица в отношении ФИО2 доход работника в 2020 году составил 145 793,69 руб., в 2021 году составил 186 813,71 руб., в 2022 году составил 197 775,07 руб., за 6 месяцев 2023 года составил 79 100,87 руб. Согласно представленным 24.07.2023 на основании определения суда от 29.06.2023 отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю сведениям о трудовой деятельности, предоставляемых из информационных ресурсов Пенсионного фонда Российской Федерации, ФИО2 25.03.2020 была принята на работу в общество «Байкал» на должность юрисконсульта
истцом 28.11.2016г., годовую премию за 2014г. ответчик должен был выплатить истцу не позднее дня увольнения, то есть 28 ноября 2016г. Проверяя расчет исковых требований (контр-расчет ответчиком не представлен) в этой части, суд находит обоснованной к выплате годовую премию за 2014г. в общей сумме 723 000 руб. 46 коп. Судом сделан перерасчет и исключены суммы, не подлежащие включению в расчет для исчисления совокупного среднемесячного дохода (по справке 2 ндфл – это коды 2012, 2300). Совокупный доход работника по справке 2 НДФЛ за 2014 год составил 2483306 руб. 63 коп., включая НДФЛ. Из данной суммы для целей расчета вычтены суммы пособий по временной нетрудоспособности истца (код 2300 в справке 2 НДФЛ) за ноябрь 2014г. в размере 11835 руб. и суммы отпускных выплат (код 2012 в справке 2 НДФЛ) за январь 2014г. размере 18000 руб. 52. коп., за апрель 2014г. в размере 52649 руб. 30 коп., за июль 2014г. в размере 34 338
заработной плате мотивированы следующим: 16.05.2020 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № 446, которым истец с 16.05.2020 г. переведен в Автотранспортный цех стажером водителя автомобиля БелАЗ по вывозке горной массы. 23.05.2020 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № 446, которым истец с 23.05.2020 г. переведен в автотранспортный цех водителем автомобиля, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе. Согласно пункту 5.7 Дополнительного соглашения, общий доход работника составляет (сумма всех выплат) 95000 руб. - 125000 руб. В день увольнения ответчик не выполнил предусмотренные ч. 4 ст. 21, ст. 135, ст. 56, ч. 5 ст. 80 ТК РФ обязанности и не выплатил задолженность по заработной плате. Так, истец неоднократно обращался к ответчику с требованием изменить дату принятия на работу с 03.04.2020 г., а не с 24.04.2020 г. Ответчик отказался выполнять данные требования. Между тем, Ответчик в соответствии с уведомлением-вызовом № 289 пригласил
