жалобы, представления рассматривается судьей Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 117 настоящего Кодекса. По результатам рассмотрения данного ходатайства судья выносит определение о восстановлении пропущенного срока подачи кассационных жалобы, представления или об отказе в его восстановлении. Рассмотрев ходатайство о восстановлении срока, судья Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для его удовлетворения. В качестве обоснования пропуска процессуального срока заявитель ссылается на его нахождение в санкционных списках юридических лиц, на которых распространяются запреты на экспорт оборудования , в связи с чем весь штат сотрудников общества задействован в проведении работ по устранению негативных последствий, связанных с введением против него санкций. Как разъяснено в абзаце пятом пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках», не могут, как правило, рассматриваться в качестве уважительных причин пропуска срока внутренние организационные проблемы юридического лица, обратившегося с жалобой. Имея намерение обжаловать поименованные судебные акты, заявитель располагал возможностью заблаговременно обратиться
завод «ЗИО-Подольск» за услуги ответственного хранения оборудования и работ по переконсервации оборудования для проекта АЭС «Белене» (Республика Болгария). Рассматривая спор, суды, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, установили, что спорные суммы налога относятся к оборудованию, приобретенному (заказанному) непосредственно для выполнения строительно-монтажных работ на территории Республики Болгария, при этом контракты (соглашения) на реализацию рассматриваемого оборудования (в том числе на экспорт) обществом не заключены. Вместе с тем данное оборудование является специфическим и уникальным; объект строительства, в котором оборудование будет использовано, не определен; необходимость поставок спорного оборудования для строительства атомной электростанции на территории Российской Федерации не подтверждена, при этом факт наличия оборудования на территории Российской Федерации не является свидетельством его использования в операциях, облагаемых налогом на добавленную стоимость, и не свидетельствует о том, что местом реализации данного оборудования будет территория Российской Федерации. Учитывая установленные обстоятельства, судебные инстанции, руководствуясь положениями статей 164, 165, 167, 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской
этом, получая целое оборудование в собственность и соответствующие документы на него, общество РКЦ «Прогресс» имело возможность убедиться в том, что в соответствующих графах таможенных деклараций полученное им целое оборудование заявлено как части, то есть декларирование осуществлено недостоверно. Данные обстоятельства также не получили оценки судов в целях квалификации поведения общества как добросовестного/недобросовестного. Таким образом, общество РКЦ «ПРОГРЕСС» изначально являлось конечным потребителем ввозимых товаров, а общество «СТК - Экспорт 2002» выполняло посредническую функцию, не имея самостоятельного интереса ни в заключении внешнеторговых сделок с иностранными поставщиками оборудования , ни в использовании импортированного оборудования. В сложившейся ситуации разумный потребитель не мог не проявлять внимание к правильности и полноте соблюдения таможенных формальностей при ввозе закупленного для него оборудования. Не получило какой-либо оценки со стороны судов и то обстоятельство, что в качестве непосредственного поставщика оборудования в данном случае обществом РКЦ «ПРОГРЕСС» было избрано общество «СТК - Экспорт 2002», которое заменило первоначально избранного поставщика (общество с ограниченной
копию ГТД №10216130/220914/0038287 (стоимость товара - 4 694 072 руб.). Оборудование для нефтяной промышленности, реализованное по контракту от 22.05.2014 №002/2014, общество приобрело у ООО «НПО «ЗЭРС» (ИНН <***>) по договору от 20.05.2014 №1. На приобретенное оборудование ООО «АльфаСнаб» представило счета-фактуры и товарные накладные ООО «НПО «ЗЭРС» от 15.09.2014 №126/02 и №127/02 на общую сумму 5 460 000 руб. (в том числе НДС в сумме 832 881 руб. 35 коп.). Таким образом, наценка реализованного на экспорт оборудования составила 66 954 руб. (1,5%). ООО «АльфаСнаб» также заключило договор от 15.07.2014 №ARSZ034-04.14 с ООО «Асстра Рус» (таможенный представитель), в соответствии с которым ООО «Асстра Рус» обязалось совершить от имени, за счет и по поручению ООО «АльфаСнаб» таможенные операции в отношении товаров, перемещаемых через таможенную границу РФ. В подтверждение оказания ООО «Асстра Рус» услуг таможенного представителя общество представило счета-фактуры и акты от 18.09.2014 №20140922-0090 и от 22.09.2014 №20140922-0062 на общую сумму 47 660 руб.
Торгово-промышленная палата РФ (далее - ТПП РФ). Порядок свидетельствования таких обстоятельств и возможные случаи форс-мажора утверждены постановлением Правления ТПП РФ от 23.12.2015 г. N 173-14. Как следует из материалов дела, невозможность экспорта оборудования из Китайской Республики (Тайваня) в Россию означает, что Продавец не только не имеет возможности исполнить обязательство по поставке оборудования Покупателю в срок, установленный Договорами, но и, в целом, не имеет возможности поставить вышеупомянутое оборудование, поскольку запрет Правительства Китайской Республики (Тайваня) на экспорт оборудования в Россию и Беларусь распространяется и на международную дилерскую сеть завода-изготовителя, что исключает возможность приобретения аналогичного оборудования через представителя/дилера завода-изготовителя в третьей стране. При этом из материалов дела усматривается, что истцом были предприняты меры для исполнения его обязательств, в подтверждение чего истцом в материалы представлен ответ завода-изготовителя, который запрашивал уполномоченные структуры правительства Китайской Республики (Тайваня) о получении разрешения на экспорт оборудования, но 31.03.2023 получил отказ. Таким образом, суд первой инстанции на основании имеющихся материалов
обеспечить таможенные формальности, в том числе получение всех документов, необходимых для экспорта оборудования. Таким образом, ответственность за получение экспортной лицензии возлагается на японского поставщика Тойота Цусе Корпорейшн. Для таможенных целей, связанных с вывозом оборудования с территории Японии, письмом от 08.04.2015 №72/4 поставщик запросил ООО «ФИО3 Механосервис» предоставить ряд документов, касающихся «конечного пользователя» - российского юридического лица, в чей адрес в конечном счете будет поставлено оборудование для нефтепромысловой отрасли. Для получения разрешения (экспортной лицензии) на экспорт оборудования в Российскую Федерацию японским поставщиком Тойота Цусе Корпорейшн в апреле 2015 в департамент правительства Японии («МЭТИ») подан необходимый комплект документов: формы Конечного пользователя, гарантийное письмо от ого пользователя, профиль компании. После рассмотрения данного пакета документов МЭТИ запросила дополнительные документы, подтверждающие законность и правомочность присоединения ООО «ОЗНПО» к ООО «НЗПО» и дальнейшее переименование ООО «НЗПО» в ООО «ФИО3 Механосервис»: выписки из единого государственного реестра юридических лиц или из других государственных уполномоченных органов. Кроме того, МЭТИ
и договора от 08.12.2010 № 10/77/2010, рассчитаны только в отношении того оборудования и материальных носителей, которые были ввезены обществом на единую таможенную территорию Таможенного союза в рамках Евразийского экономического сообщества с помещением указанных товаров под таможенную процедуру «выпуска для внутреннего потребления». По мнению истца, ответчик ошибочно полагает, что если ранее ввезенное им в Российскую Федерацию оборудование в дальнейшем вывозится за ее пределы в Республику Беларусь или Республику Казахстан, то в данном случае имеет место экспорт оборудования и ответчик освобождается от уплаты с такого оборудования средств для выплаты вознаграждения, предусмотренного статьей 1245 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом в рамках Таможенного союза отсутствуют внутренние таможенные границы между странами-членами союза, в связи с чем перемещение товара внутри Таможенного союза не может рассматриваться как экспорт, поскольку такой товар свободно обращается в пределах Таможенного союза. Также РСП полагает ссылки общества на национальное законодательство других государств необоснованными, поскольку исковые требования заявлены
