базисного актива. При этом налогообложение операций по поставке базисного актива осуществляется в порядке, предусмотренном статьями 301-305 Налогового кодекса. При этом налогоплательщик вправе с учетом требований статьи 301 Налогового кодекса самостоятельно квалифицировать сделку, условия которых предусматривают поставку базисного актива, признавая ее операцией с финансовым инструментом срочных сделок либо сделкой на поставку предмета сделки с отсрочкой исполнения. Критерии отнесения сделок, предусматривающих поставку предмета сделки (за исключением операций хеджирования), к категории операций с финансовыми инструментами срочных сделок должны быть определены налогоплательщиком в учетной политике для целей налогообложения (пункт 2 настоящей статьи). Устанавливая особенности определения налоговой базы по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, Налоговый кодекс исключил возможность признания убытка по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, не обращающимися на организованном рынке, при определении налоговой базы по налогу на прибыль, кроме случаев, предусмотренных пунктом 5 статьи 304 Налогового кодекса. Так, в силу положений названной нормы (в редакции, действовавшей в проверяемом периоде) банки вправе
в суд первой инстанции. Исследовав обстоятельства дела и оценив имеющиеся доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказывая обществу в удовлетворении требования в части признания недействительным решения инспекции по эпизоду расчетного форварда, суды признали правомерным вывод инспекции о том, что сделки, заключенные с иностранными компаниями AVIETANO INVESTMENTS LTD, CENTRORIVER SECURITIES LTD, KINGSROAD ASSETS LTD, не отвечают требованиям, предъявляемым статьей 301 Налогового кодекса Российской Федерации, к операциям хеджирования, поэтому убыток от данных сделок не подлежит учету для целей налогообложения прибыли. Проанализировав условия договоров и признав результатом сделок разницу между фиксированной ценой контракта на день открытия форварда и ценой контракта на день его закрытия, суды посчитали, что рассматриваемые договоры являются расчетными, фактически предусматривающими игру (пари) с курсом доллара и мировой биржевой ценой золота. Поскольку согласно статье 1062 Гражданского кодекса Российской Федерации требования юридических лиц, связанные с организацией игр и пари, не подлежат судебной защите, суды пришли к выводу о
в результате неблагоприятного изменения цены или иного показателя объекта хеджирования, при этом под объектами хеджирования признаются активы и (или) обязательства, а также потоки денежных средств, связанные с указанными активами и (или) обязательствами или с ожидаемыми сделками. Для подтверждения обоснованности отнесения операций с финансовыми инструментами срочных сделок к операциям хеджирования налогоплательщик представляет расчет, подтверждающий, что совершение данных операций приводит к снижению размера возможных убытков (недополучения прибыли) по сделкам с объектом хеджирования. Порядок учета операций хеджирования для целей налогообложения определяется главой 25 НК РФ. В соответствии со статьей 326 НК РФ для подтверждения льготного режима налогообложения ФИСС, являющихся хеджирующими, налогоплательщик выделяет для отдельного налогового учета операции с ФИСС, осуществленные с целью компенсации возможных убытков, возникающих в результате неблагоприятного изменения цены или иного показателя базового актива (объекта хеджирования). Таким образом, НК РФ для целей предотвращения оформления в налоговом учете спекулятивных операций с ФИСС в качестве операций хеджирования, по которым предусмотрено льготное налогообложение, установил
не рассчитывало и не отражало для целей налогового учета курсовые разницы в виде дооценки обязательств и требований при покупке и продаже драгоценных металлов, а инспекция произвела полностью перерасчет налоговых обязательств с учетом курсовых разниц по каждой операции. В тоже время, если ли бы налогоплательщик страхуя свои риски определял покупку и продажу одинакового количества драгоценных металлов на разные даты валютирования, то от операций хеджирования, с учетом курсовых разниц, мог получить как прибыль, так и убыток. Считает, что полученный убыток по операциям срочных сделок повлиял на всю финансовую (подлежащую налогообложению ) деятельность налогоплательщика. Указывает, что убыток по операциям хеджирования составляет 10,9% от налоговой базы налогоплательщика, из чего следует, что осуществляя сделки хеджирования, налогоплательщиком преследовалась единственная цель в виде уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль. Следовательно, убытки, отраженные налогоплательщиком по сделкам хеджирования за 2010 год обществом неправомерны. В своей апелляционной жалобе налогоплательщик просит решение суда первой инстанции отменить в части отказа в
организованном рынке (биржевых сделок) на уменьшение прибыли, выступающих хеджирующими (страхующими объект хеджирования) сделками, полученной от сделки с ФИСС, не обращающимися на организованном рынке (от внебиржевой сделки), и являющейся объектом хеджирования, что противоречит нормам и смыслу статей 301, 304 и 274 Налогового кодекса Российской Федерации. Судом первой инстанции был сделан вывод о том, что, поскольку Банк совершал и ранее аналогичные операции (сделки на бирже и с ООО «Сахар-Сити»), но не относил их к операциям хеджирования в целях налогообложения прибыли, поэтому отсутствует необходимость оценки операций с точки зрения операций хеджирования. То есть суд неправомерно дал оценку управленческим решениям Банка на предмет экономической целесообразности и необходимости, и сделал вывод о том, что если Банк ранее не применял хеджирование для целей налогообложения, то и в рассматриваемой совокупности сделок не должен применять. Сделав вывод о том, что биржевые сделки (продажа на бирже IСЕ опционов РUТ в декабре 2011) не могут быть признаны объектом хеджирования, суд
на экспорт по договорам комиссии №2007/ДК-13 (637) и № 2007/ДК-14 (638) от 05.10.2007». Согласно разделу 3 Соглашения № ГС-2-КМ-дм от 04.08.2009 дата поставки определена датой зачисления драгоценных металлов на обезличенный металлический счет покупателя. В целях хеджирования ЗАО «Карабашмедь» заключены несколько финансовых инструментов срочных сделок в рамках одной операции хеджирования в течение срока хеджирования. С учетом положений п.п. 5.1, 5.2, 6.1, 6.2 соглашения № ГС-2-КМ-м от 04.08.2009 оно не имеет характера самостоятельного договора, так как определяет иные существенные условия заключенных в последующем договоров купли-продажи, содержащих прямую отсылку к данному соглашению. Вышеуказанные договоры купли-продажи и соглашение для целей налогообложения относятся к финансовым инструментам срочных сделок. ЗАО Карабашмедь» использует расчетные сделки, заключаемые не на организованном рынке, условия договоров купли-продажи, заключенных ЗАО «Карабашмедь» с ОАО «УБРиР» в рамках соглашения № ГС-2-КМ-дм от 04.08.2009 не предусматривают физическую поставку драгоценного металла (базисного актива). Такие сделки по п. 3.1 ст.301 Налогового кодекса Российской Федерации квалифицируются только