контракта следует, что стороны подписывают акт принятия объекта(ов) под охрану с момента начала оказания услуг. Следовательно, именно факт начала оказания услуг по охране является основанием для подписания сторонами акта о принятии объекта, в отсутствие доказательств начала истцом исполненияобязанности по охране, которое выразилось в отсутствии указанных в списке работников, послужило основанием для отказа ответчика в подписании акта о приеме объектов под охрану. Более того, согласно доводам истца, изложенным в иске, истец уже оказывал ответчику услуги на спорном объеме по ранее заключенному контракту № 232/01 -МКК от 25.01.2021 и получал от заказчика необходимые для осуществления охранной деятельности документы по запросу-требованию (исх. № 428 от 13.5.2021). Кроме того, согласно представленной в дело должностнойинструкция частного охранника, последняя согласована заведующей детским садом 01.02.2021. Доказательств изменения принадлежности охраняемых объектов ответчику, а также наличия оснований для внесения изменений в должностную инструкцию, истцом в материалы дела не представлено. На основании изложенного, апелляционный суд отклоняет доводы
1.3 контракта следует, что стороны подписывают акт принятия объекта(ов) под охрану с момента начала оказания услуг. Следовательно, именно факт начала оказания услуг по охране является основанием для подписания сторонами акта о принятии объекта, в отсутствие доказательств начала истцом исполненияобязанности по охране, которое выразилось в отсутствии указанных в списке работников, послужило основанием для отказа ответчика в подписании акта о приеме объектов под охрану. Более того, согласно доводам истца, изложенным в иске, истец уже оказывал ответчику услуги на спорном объеме по ранее заключенному контракту № 232/01-МКК от 25.01.2021 и получал от заказчика необходимые для осуществления охранной деятельности документы по запросу-требованию (исх. № 428 от 13.05.2021). Кроме того, согласно представленной в дело должностнойинструкции частного охранника, последняя согласована заведующей детским садом 01.02.2021. Доказательств изменения принадлежности охраняемых объектов ответчику, а также наличия оснований для внесения изменений в должностную инструкцию, истцом в материалы дела не представлено. На основании изложенного, апелляционный суд отклоняет доводы жалобы
той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Такой подход, закрепленный в главе 25 ГК РФ, применим и в случае правонарушений, допущенных в отношении интеллектуальных прав. Исключительные права на 10 объектов интеллектуальной собственности возникли у истца с 2010, 2012, 2013 и 2014 года в результате их создания авторами произведений (Тебелевой Д.А., ФИО3, ФИО4), при исполнении ими их должностных обязанностей, что подтверждается копиями трудовых договоров, должностнымиинструкциями , служебными заданиями, актами приема-передачи результата работы. Довод ответчика о том, что правообладателем исключительных прав является ООО «Арти-М», отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку не подтвержден допустимыми доказательствами. На основании имеющихся в материалах дела доказательств судом установлено, что 18.02.2016 ответчиком был выставлен ООО «Холгер» счет №171208 на оплату товара на сумму 10 182 руб. ООО «Холгер» по платежному поручению от 19.02.2016 № 125 перечислило на расчетный счет ответчика денежные средства
1 статьи 1370 ГК РФ изобретение может считаться служебным лишь в случае его создания в период нахождения спорящих сторон в трудовых отношениях, президиум Суда по интеллектуальным правам считает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания спорных изобретений созданными при исполнении ФИО3 своих трудовых обязанностей или служебного задания. Ввиду изложенного является несостоятельной ссылка Университета на локальные нормативные правовые акты, устанавливающие обязанность работников уведомлять работодателя о создании охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, при отсутствии доказательств создания ФИО3 спорных изобретений именно в связи с выполнением трудовых обязанностей или служебного задания. В отношении довода Университета об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО3 от 21.01.2016 об истребовании должностнойинструкции лаборанта-исследователя президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что в судебном заседании 11.02.2016 при разрешении названного ходатайства судом первой инстанции представитель Университета возражал против его удовлетворения в связи с возможным отсутствием у Университета истребуемого документа ввиду отсутствия в нормативных правовых актах требования об обязательном
выполнены Б.С.П., оценены судом в совокупности с другими доказательствами. Суд обоснованно пришел к выводу, что они не подтверждают доводы обвинения о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. Органами расследования ФИО1 вменены в вину ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей в части осуществления контроля за ежедневным исполнением осужденным С.В.С. наказания в виде обязательных работ, а также в неисполнении своих должностных обязанностей в части осуществления не реже одного раза в месяц посещения объектов для проверки поведения осужденного по месту работы, предусмотренные ст.7 гл.2 Положения об УИИ, п.п. 51, 55, 56, 57 гл. 5, п.п. 146, 147 гл. 10 Инструкции, п.п. 1.3, 3.1.13, <дата>, 3.2.2, 3.4.9 Должностнойинструкции ФИО1, п. 5 Контракта. Суд, проанализировав данные положения, несоблюдение которых ФИО1 при исполнении должностных обязанностей, по мнению органов предварительного следствия и стороны обвинения, привело к последствиям в виде незаконного освобождения С.В.С. от отбывания обязательных работ по приговору суда, правильно пришел