стоимость, могли быть интерпретированы и в буквальном смысле, и в правоприменительном их истолковании с выводом о том, что этот налог покупатель заложенного имущества должен уплатить за должника-банкрота непосредственно в бюджет. Такое истолкование приводило, в частности, к формальному расхождению между оспариваемыми положениями и правилами очередности удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, создавая, кроме того, коллизии при реализации права на соответствующий налоговый вычет. Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно подчеркивал, что неопределенность налоговых норм может приводить к нарушению прав налогоплательщиков и вместе с тем к уклонению от исполнения обязанности по уплате налога, а потому акты законодательства о налогах и сборах должны быть изложены так, чтобы каждый точно знал, какие налоги и сборы, когда и в каком порядке он должен платить, притом что все неустранимые сомнения, противоречия и неясности этих актов подлежат истолкованию в пользу налогоплательщика, с чем согласуются и пункты 6 и 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации
2006 г.), правопреемник с этого момента приобретает право на применение вычета по НДС. Иное прямо бы нарушало общеправовые принципы разумности и справедливости, поскольку возлагая на правопреемника все обязательства по уплате налогов реорганизуемого (присоединяемого) юридического лица, ему бы не предоставлялась возможность реализации его прав. Доводы налогового органа о неприменимости норм гражданского законодательства в налоговых правоотношения суд считает необходимым отклонить. Коллизии норм ГК РФ (58, 413) и НК РФ (162.1) в данном случае не возникает: право заявителя на вычет (возмещение) налога обусловлено не самим фактом реорганизации, а автоматическим соблюдением при этом требований налоговогозаконодательства – совпадение кредитора и должника в одном лице приравнивается к отгрузке товара либо возврату ранее полученных авансовых платежей. При таких обстоятельствах доводы заявителя подлежат удовлетворению, оспариваемые Решения налогового органа признаются недействительными как несоответствующие ст. ст. 3, 50, 162.1, 171, 172, 176 НК РФ. Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб. в соответствии со ст. 110
закона «О международных договорах Российской Федерации»). В связи с тем, что присутствует коллизия норм между законодательством Российской Федерации (Закон «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 27.11.1992г. №4015-1 и Письмо Министерства финансов Латвийской Республики от 02.11.2000г. № 33.1.5-1366) в отношении обязательного наличия лицензии на осуществление страховой деятельности и при отсутствии международного договора между Латвийской Республикой и Российской Федерацией, разрешающей данную коллизию, применяются нормы, действующие на территории Российской Федерации - Закон «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 17.11.1992г. № 4015-1. Таким образом, считает налоговый орган, законодательство Латвии не распространяется на сделки, заключенные на территории РФ с организациями - резидентами РФ. А тот факт, что в Латвии не требуется лицензия на ведение данного вида деятельности, не является основанием для уменьшения доходов по налогу на прибыль ОАО «СК ТРАСТ» г. Челябинск. Учитывая, что при оформлении договора факультативного перестрахования № RR 0207-305 от 22.09.2003г у перестраховщика (АО «Рига Ре») отсутствовала
с учетом норм статей 65, 71 АПК РФ суд первой инстанции правомерно не усмотрел. Выводы суда первой инстанции основаны на положениях статей 311, 316, 317 АПК РФ, материалам дела не противоречат. Довод заявителя о том, что судом не дана оценка наличия коллизии права несостоятелен, поскольку установление наличия либо отсутствия коллизии права в отраслевом и налоговом законодательствах не является обстоятельством, имеющим значение для решения вопроса о наличии или отсутствии оснований для пересмотра данного дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Кроме того, тот факт, что согласно отраслевому законодательству норматив потерь полезного ископаемого устанавливается в отношении всей выемочной единицы, не может подменять положения налоговогозаконодательства об определении налоговой базы по итогам каждого налогового периода (месяц) и не свидетельствует о наличии коллизии права. Как изложено ранее, обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 АПК РФ являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.
в бюджет. Такое истолкование приводило, в частности, к формальному расхождению между оспариваемыми положениями и правилами очередности удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, создавая, кроме того, коллизии при реализации права на соответствующий налоговый вычет (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10.11.2016 № 2561-О). Впоследствии принят Федеральный закон от 24.11.2014 № 366-ФЗ, который повлек отмену пункта 4.1 статьи 161 Налогового кодекса Российской Федерации и исключение из перечня операций, признаваемых объектом обложения НДС, операций по реализации имущества должников, признанных банкротами с 01.01.2015 (подпункт 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации). Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно подчеркивал, что неопределенность налоговых норм может приводить к нарушению прав налогоплательщиков и вместе с тем к уклонению от исполнения обязанности по уплате налога, а потому акты законодательства о налогах и сборах должны быть изложены так, чтобы каждый точно знал, какие налоги и сборы, когда и в каком порядке он должен платить, притом
