Конституционный суд моральный вред - гражданское законодательство и судебные прецеденты

А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, заслушав заключение судьи Л.О. Красавчиковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалоб граждан А.В. Гудимова и А.О. Шуршева, установил: 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане А.В. Гудимов и А.О. Шуршев оспаривают конституционность пункта 1 статьи 1070 ГК Российской Федерации, устанавливающего ответственность за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда независимо от вины причинителя вреда, а также статьи 1100 ГК Российской Федерации, предусматривающей случаи, в которых моральный вред подлежит возмещению независимо от вины лица, его причинившего. Как следует из представленных материалов, А.В. Гудимов и А.О. Шуршев 17 и 29 мая 2009 года соответственно были доставлены в дежурные части 27 и 28 отделов милиции УВД Центрального района города Санкт-Петербурга для составления протоколов об административном правонарушении, предусмотренном

наследодателя, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается данным Кодексом или другими законами. Согласно статье 151 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, в частности, в случае неисполнения судебных решений по искам к Российской Федерации, ее субъектам или муниципальным образованиям (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2008 года N 734-О-П). Поскольку право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью лица, которому причинен вред, и носит личный характер, в силу взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 150 и абзаца второго статьи 1112 ГК Российской Федерации данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Однако если же истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не успев получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав наследства и может быть

К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, заслушав заключение судьи Г.А. Гаджиева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданки Л.В. Морозовой, установил: 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Л.В. Морозова оспаривает конституционность абзаца третьего статьи 1100 ГК Российской Федерации, согласно которому компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Как следует из представленных материалов, Л.В. Морозова обратилась в суд в порядке частного обвинения с целью привлечения гражданки К.

необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда. Что же касается вопроса о необходимости учета его вины при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28 мая 2009 г. № 643-0-0, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины. Ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не исключающую обязанность частного обвинителя возместить оправданному лицу понесенные им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред , следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно ст. 1 данного кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п.

Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Случаи, когда компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины, установлены статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. № 36-П также указано, что основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда гражданина, даже в тех случаях, когда дело об административном правонарушении в отношении этого гражданина прекращено на основании пунктов 1 и 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП РФ, является вина должностных лиц. По настоящему делу обстоятельств вины должностных лиц при привлечении ФИО1 к административной ответственности судами не установлено. Как указано выше, в соответствии с частью 1 статьи 2.6.1

от 21.12.2020 оставлена без удовлетворения. Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО4 суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 151, 1070, 1100, 1101 ГК РФ, ст. 20, 133 УПК РФ, с учетом правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011, разъяснениями, изложенными в п. 8 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", исходил из того, что истец, являясь лицом, в отношении которого обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен судом апелляционной инстанции и за которым признано право на реабилитацию, имеет право на возмещение вреда не только с частного обвинителя, но и с государства. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера

23 июня 2021 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Из определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации следует, что выводы судебных инстанций о применении при разрешении спора по настоящему делу положений абзаца третьего ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающих компенсацию морального вреда независимо от вины причинителя вреда, нельзя признать соответствующими закону в его истолковании Конституционным Судом Российской Федерации.Судам следует разрешить спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами исходя из общих оснований и порядка компенсации причиненного морального вреда , предусмотренных статьями 151 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в части установления условия о вине причинителя такого вреда как основания для его возмещения. В силу ч. 3 ст. 390.15 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело. Согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело