органов, а затем надлежаще исследованы судом и оценены им в совокупности с иными собранными по делу доказательствами. // Доводы, изложенные в кассационных жалобах об отсутствии достаточных оснований для засекречивания свидетелей, не основаны на материалах дела, в которых такие данные содержатся, в том числе, свидетельствующие о том, что у свидетелей имелись реальные основания опасаться за свою жизнь. Изложенные в кассационной жалобе адвоката Устьянцевой-Мишневой О.О.доводы о необходимости оправдания ФИО1 по вмененному ей обвинению в легализации доходов, добытых преступным путем (по 4 преступлениям) безосновательны, поскольку приговором ФИО1 по указанному обвинению оправдана. Показания А скончавшегося в ходе расследования настоящего дела и М не имеющей возможности явиться в суд т.к. она является инвалидом первой группы и парализована, оглашены и исследованы в соответствии со ст.281 УПК РФ. При этом каких-либо возражений со стороны участников процесса об оглашении показаний А не поступало, судебная коллегия не усматривает нарушений положений ст.281 УПК РФ при оглашении показаний указанных лиц.Вопреки
Российской Федерации, пункт 11 статьи 7 ФЗ № 115-ФЗ. Оснований для применения названных заявителем норм не имеется. Нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного решения, судом не допущено. Возражения ответчика судом также рассмотрены и отклонены. Взыскание комиссии за совершение операций с денежными средствами, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма, формой контроля не является. Закон N 115-ФЗ не содержит норм, позволяющих кредитным организациям в качестве мер противодействия легализации доходов, добытых преступным путем , устанавливать специальное комиссионное вознаграждение. Комиссия, взимаемая Банком за непредставление документов по запросу, является мерой ответственности, так как никаких услуг при начислении комиссии Банк не оказывает. При таких обстоятельствах оснований для отмены решения по доводам апелляционной жалобы истца и возражений ответчика не имеется. Судебный акт соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части
отказа в приеме платежных поручений по системе «Клиент-Банк» на основаниях, предусмотренных пунктом 5.7 Регламента, оплачивается в размере 10% от суммы перевода. Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что комиссия в повышенном размере является взимаемым в случае неисполнения требований Банка клиентом дополнительным платежом, который квалифицируется судом как мера ответственности клиента. Взимание спорного платежа противоречит существу законодательного регулирования рассматриваемых правоотношений. Закон № 115-ФЗ не содержит норм, позволяющих кредитным организациям в качестве мер противодействия легализации доходов, добытых преступным путем , устанавливать специальное комиссионное вознаграждение. Кроме того, запрошенные банком документы не конкретизированы, запрошенные сведения о модели бизнеса, экономическом смысле проводимых операций, особенностях сделок носят абстрактный характер. Повторно оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющееся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции считает верным вывод Арбитражного суда Нижегородской области об удовлетворении исковых требований. Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный
момент совершения спорных операций и квалификации их Банком в качестве сомнительных, а при закрытии счета и перечислении остатка денежных средств. Между тем противодействие незаконным финансовым операциям должно осуществляться на стадии исполнения банком поручения клиента о совершении соответствующей операции. Таким образом, спорная комиссия является взимаемым в случае неисполнения требований Банка клиентом дополнительным платежом, т.е. мерой ответственности клиента. Вместе с тем Закон № 115-ФЗ не содержит норм, позволяющих кредитным организациям в качестве мер противодействия легализации доходов, добытых преступным путем , устанавливать специальное комиссионное вознаграждение. Ответчик пунктом 2.6 Тарифов фактически установил в одностороннем порядке возможность применения к обществу штрафных санкций. Комиссия установлена Банком за исполнение им обязанностей, предусмотренных Законом №115-ФЗ, действия Банка по закрытию счета в данном случае не являлись самостоятельной банковской услугой, создавшей для клиента какое-либо дополнительное благо в рамках спорного договора. Аналогичная позиция изложена в определениях Верховного суда Российской Федерации №307-ЭС17-22271 от 07.02.2018, № 309-ЭС19- 20917, постановлениях 1ААС от 09.11.2018
у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма. Из материалов дела следует, что общество предоставило по запросу Банка все документы для проверки совершенных операций по счету. Вместе с тем, Банк документально не подтвердил признание сомнительными операции, проведенные обществом по счету. Закон № 115-ФЗ не содержит норм, позволяющих кредитным организациям в качестве мер противодействия легализации доходов, добытых преступным путем , устанавливать специальное комиссионное вознаграждение. Установленная пунктом 4.8. тарифа комиссия, по сути, является штрафом. При этом указанные штрафные санкции законом не предусмотрены. Кроме того, определением суда первой инстанции от 18.05.2016 банку было предложено подготовить и заблаговременно направить в суд, отзыв на заявление с приложением доказательств, которые подтверждают возражения относительно иска. С представленным в суд отзывом ответчиком были представлены сведения по введенным тарифам банка (к протоколу заседания Правления банка №16 от 19.04.2016), вступающие
кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием доказательств использования сторонами денег, добытых преступным путем, поскольку для признания сделки как совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности необходимо наличие признаков: 1) сделка нарушает требования правовых норм, обеспечивающих основы правопорядка, т.е. направленных на охрану и защиту основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, обороноспособности, безопасности и экономической системы государства и 2) наличие умысла у обеих или одной из сторон сделки. Легализация доходов, добытых преступным путем , не является единственным способом и основанием, указанным в законе, для признания действий участников сделки нарушающими правовые нормы, обеспечивающие основы правопорядка и нравственности. Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 24.10.2019 N 2858-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО11 на нарушение ее конституционных прав статьями 153 и 169 Гражданского кодекса Российской Федерации", Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что статья 153 ГК Российской Федерации, содержащая определение сделки, позволяющее судам
которого были характерны наличие внутренних функционально и территориально обособленных структурных подразделений, необходимых для достижения целей преступного сообщества (преступной организации) на территории г. Краснодара и Республики Крым и подчинявшихся организатору и руководителю преступного сообщества (преступной организации), сплоченность соучастников на основе единого преступного умысла, направленного на совершение преступлений, в том числе и особо тяжких преступлений, общность материально-финансовой базы, а также масштабность и длительность периода преступной деятельности, один способ совершения незаконных сбытов путем «тайниковых закладок», легализация доходов, добытых преступным путем , создал такое преступное сообщество (преступную организацию) и руководил им до 08.09.2019, то есть до момента пресечения преступной деятельности сотрудниками правоохранительных органов. Соучастники в созданном преступном сообществе (преступной организации) подчинялись требованиям внутренней иерархии, дисциплины и правилам взаимоотношений, осознавали общую цель такого сообщества и свою принадлежность к нему, соблюдали правила конспирации и ухода от уголовной ответственности. На первоначальном этапе создания преступного сообщества (преступной организации) лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное
