представленное мировое соглашение не соответствует статьям 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку системное толкование названных норм позволяет сделать вывод об обязанности правообладателя использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Несмотря на признание обществом неиспользования товарного знака в отношении услуг 35-го класса МКТУ "продвижение товаров (для третьих лиц), в том числе коммерческая реализация (продажа) товаров", положения мирового соглашения фактически возвращают обществу, признавшему неисполнение своей обязанности по использованию товарного знака, право легальной монополии в отношении данного обозначения. Утверждение мирового соглашения, заключенного сторонами после вынесения окончательного судебного акта по спору при наличии принятого судом и никем не оспоренного заявления о признании обществом иска, противоречит статье 49 и части 3 статьи 141 Кодекса. При названных обстоятельствах мировое соглашение от 05.11.2015, заключенное между предпринимателем и обществом, не может быть утверждено, так как оно противоречит закону и нарушает права третьих лиц. Выводы судов сделаны на основании исследования и оценки доказательств и
статьи 1515 данного Кодекса, осуществляет свое исключительное право на товарный знак в противоречии с вытекающим из Конституции Российской Федерации гражданско-правовым принципом добросовестности, нарушая конституционно защищаемые ценности, то в таком случае должны быть использованы гражданско-правовые институты противодействия злоупотреблению правом, что предполагает правомочие суда отказать в иске либо снизить размер неблагоприятных последствий для другой стороны спора. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного суда Российской Федерации от 22.04.2004 № 171-О в целях обеспечения баланса прав правообладателя легальной монополии (исключительного права) в отношении зарегистрированного им в установленном порядке обозначения - товарного знака и прав других лиц в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия, статьей 23 Закона Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» закреплен принцип исчерпания прав, основанных на регистрации товарного знака, согласно которому в отношении таких товаров регистрация товарного знака не дает правообладателю право запретить
общество «Крымсервис» намеренно обратилось в Роспатент с соответствующим заявлением о регистрации в качестве товарного знака обозначения «Новотерская целебная» для однородных товаров «минеральная вода». Данные действия обоснованно квалифицированы судом первой инстанции как недобросовестные, направленные на получение необоснованных преимуществ, осуществленные в обход закона с противоправной целью и нарушающие положения пункта 1 статьи 10 ГК РФ. Президиум Суда по интеллектуальным правам, поддерживая вывод суда первой инстанции, исходит из того, что исключительное право на товарный знак представляет собой легальную монополию в отношении зарегистрированного обозначения, которое с момента регистрации в качестве товарного знака в силу прямого запрета не может использоваться иными лицами с целью индивидуализации товаров, однородных указанным в свидетельстве на товарный знак. В настоящем случае такая монополия в отношении обозначения «Новотерская целебная» по свидетельству Российской Федерации № 587479 была предоставлена обществу «Крымсервис» вследствие сообщения им недостоверных, не соответствующих действительности сведений относительно предприятия, объемов производства и реализации продукции, маркированной указанным обозначением, то есть в результате
право на товарный знак представляет собой легальную монополию в отношении зарегистрированного обозначения, которое с момента регистрации в качестве товарного знака в силу прямого запрета не может использоваться иными лицами с целью индивидуализации товаров, однородных указанным в свидетельстве на товарный знак. В настоящем случае такая монополия в отношении обозначения «АЙ-ПЕТРИ» была предоставлена заводу вследствие сообщения им недостоверного, не соответствующего действительности адреса своего местонахождения, то есть совершения недобросовестных, нечестных действий. Оспариваемым решением Роспатента завод был лишен легальной монополии , которая была предоставлена вследствие предоставления заводом государственному органу ложных сведений. Вследствие установленных обстоятельств судом первой инстанции правомерно на основании статьи 10 ГК РФ было отказано заводу в судебной защите. Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что отказ в судебной защите на основании статьи 10 ГК РФ является достаточным основанием для оставления без удовлетворения требования завода о признании недействительным оспариваемого им решения Роспатента. При таких обстоятельствах остальные доводы, изложенные в кассационной жалобе, независимо от
президиум Суда по интеллектуальным правам считает представленное мировое соглашение не соответствующим статьям 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, системное толкование которых позволяет сделать вывод об обязанности правообладателя использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Как отмечено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.10.2003 № 393-О, законодатель, установив возможность досрочного прекращения регистрации товарного знака в связи с его неиспользованием в течение определенного срока, рассматривает ее как антимонопольный инструмент, лишая правообладателя легальной монополии (исключительного права) в отношении зарегистрированного им в установленном порядке обозначения. Несмотря на признание обществом «Бизнесинвестгрупп» неиспользования товарного знака в отношении услуг 35-го класса МКТУ «продвижение товаров (для третьих лиц), в том числе коммерческая реализация (продажа) товаров», положения мирового соглашения фактически возвращают обществу, признавшему неисполнение своей обязанности по использованию товарного знака, право легальной монополии в отношении данного обозначения. С учетом этого утверждение мирового соглашения, заключенного сторонами после вынесения окончательного судебного акта по спору при наличии
Марракеше 15.04.1994) предусмотрено, что если в стране использование зарегистрированного знака является обязательным, регистрация может быть аннулирована лишь по истечении справедливого срока (не менее трех лет) и только тогда, когда заинтересованное лицо не представит доказательств, оправдывающих причины его бездействия. Как отмечено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.10.2003 № 393-О, законодатель, установив возможность досрочного прекращения регистрации товарного знака в связи с его неиспользованием в течение определенного срока, рассматривает ее как антимонопольный инструмент, лишая правообладателя легальной монополии (исключительного права) в отношении зарегистрированного им в установленном порядке обозначения. Суд первой инстанции, исходя из даты подачи искового заявления о досрочном прекращении действия правовой охраны спорного товарного знака (20.11.2014), правильно определил период времени, в отношении которого правообладателем должно быть доказано использование спорного товарного знака в отношении услуги, заявленной обществом «Деревенька» в иске, а именно с 20.11.2011 по 19.11.2014 включительно. Судом первой инстанции оценены как надлежащие, достоверные и достаточные доказательства, представленные предпринимателем в подтверждение довода
