полномочия принимать решение в пределах сформулированного в обвинительном заключении или обвинительном акте обвинения, если обвинитель полностью или частично отказался от него либо внес в него изменения, и, соответственно, возложение на суд обязанности прекратить уголовное дело (уголовное преследование) при полном или частичном отказе обвинителя от обвинения не могут расцениваться как ограничение самостоятельности и независимости суда, гарантируемых Конституцией Российской Федерации. Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации нашли отражение и в судебной практике. Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил судам, что в соответствии с частями седьмой и восьмой статьи 246 УПК Российской Федерации полный или частичный отказ государственногообвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальное законодательство исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем (пункт 29
дела давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности , а следовательно не обеспечивало бы независимость суда при отправлении правосудия. При таких обстоятельствах, ссылки в кассационном представлении об отказе в удовлетворении ходатайств, заявленных сторонами,( по которым судом вынесены мотивированные решения.), а также ссылки на то, что судом по собственной инициативе были приняты меры для проведения проверки по установлению личности свидетелей С. и Ф., вызову свидетеля Х. и отсутствие поручения суда о проверке в отношении личности П., а также фактически принятое судом решение относительно допустимости и относимости доказательств, не могут быть признаны основанием к отмене приговора и расцениваться как ограничение процессуальных прав и обязанностей сторон и нарушение принципа состязательности. Доводы о необоснованности отказа в неоднократных ходатайствах государственногообвинителя о возвращении уголовного дела в отношении Магданова прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ, как на основание для отмены приговора, безосновательны . В диспозиции
дела давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности , а следовательно не обеспечивало бы независимость суда при отправлении правосудия. При таких обстоятельствах, ссылки в кассационном представлении об отказе в удовлетворении ходатайств, заявленных сторонами,( по которым судом вынесены мотивированные решения.), а также ссылки на то, что судом по собственной инициативе были приняты меры для проведения проверки по установлению личности свидетелей С. и Ф., вызову свидетеля Х. и отсутствие поручения суда о проверке в отношении личности П., а также фактически принятое судом решение относительно допустимости и относимости доказательств, не могут быть признаны основанием к отмене приговора и расцениваться как ограничение процессуальных прав и обязанностей сторон и нарушение принципа состязательности. Доводы о необоснованности отказа в неоднократных ходатайствах государственногообвинителя о возвращении уголовного дела в отношении Магданова прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ, как на основание для отмены приговора, безосновательны . В диспозиции
друг от друга. Правосудие в Российской Федерации осуществляется на основе состязательности судебного процесса, которая обусловлена разделением функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела (ст. 123 Конституции РФ, ст. 15 УПК РФ) и обеспечивается независимостью суда и процессуальной самостоятельность участников судопроизводства. Гарантируя конституционный принцип независимости суда, законодателем в ст.ст. 8.1, 14, 15 УПК РФ закреплено - суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. По уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения, уголовное преследование в суде от имени государства поддерживает должностное лицо органа прокуратуры - государственныйобвинитель , участи которого является обязательным. Государственный обвинитель является процессуально самостоятельным участником уголовного судопроизводства, который в соответствии ст. 17 УПК РФ оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, поэтому, вопреки доводам
