Основания досрочного прекращения полномочий депутата представительного органа местного самоуправления - гражданское законодательство и судебные прецеденты

рассмотрению дела явилась жалоба граждан А.В. Ерина и П.В. Лебедева. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения. Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С. Бондаря, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил: 1. Согласно части 18 статьи 35 Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" в случае досрочного прекращения полномочий представительного органа муниципального образования, состоящего из депутатов, избранных населением непосредственно, досрочные выборы в указанный представительный орган проводятся в сроки, установленные федеральным законом. Пункт 4 статьи 10 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" предусматривает, что в случае досрочного прекращения полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления или депутатов указанных органов, влекущего за собой неправомочность соответствующего органа,

избрания его гражданами на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. Отношения же, связанные с назначением в последующем ФИО3 на должность муниципального служащего, в силу ст.ст. 2 и 3 Федерального закона от 02.03.2007г. № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», носят трудовой характер. Таким образом, суд приходит к выводу о необоснованности требований прокурора о досрочном прекращении полномочий депутата ФИО3, поскольку федеральным законом не установлено в качестве основания досрочного прекращения полномочий депутата представительного органа местного самоуправления , замещение им должности муниципальной службы по трудовому договору (контракту). На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд, решил: в удовлетворении исковых требований прокурора Майкопского района Республики Адыгея к Совету народных депутатов муниципального образования «Майкопский район» о досрочном прекращении полномочий депутата ФИО3 - отказать за необоснованностью требований. Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Адыгея через Майкопский районный суд в течение 10 дней со дня вынесения мотивированного решения,

прекращены в случаях: не участия депутата в очередных и внеочередных заседаниях Совета Сортавальского муниципального района или Совета Кааламского сельского поселения два и более раза; неисполнение обязанности информировать депутатов Кааламского сельского поселения о деятельности в Совете муниципального района; а также по инициативе Главы Кааламского сельского поселения или одной трети депутатов Совета, в случае, если инициаторы считают, что депутат недостаточно эффективно представляет интересы Кааламского сельского поселения в Совете Сортавальского муниципального района. Данные основания досрочного прекращения полномочий депутата представительного органа местного самоуправления не предусмотрены вышеуказанными нормами федерального законодательства, тем самым, Совет Кааламского сельского поселения, дополнив Регламент статьей 15.2, превысил свои полномочия. В связи с выявленными противоречиями федеральному законодательству указанного нормативного правового акта, 17.03.2021 прокурором г.Сортавала был принесен протест, которым Советом Кааламского сельского поселения рассмотрен и отклонен. Первый заместитель прокурора Республики Карелия просил признать не действующей с момента принятия статью 15.2 Регламента. Административный ответчик представил возражения по иску. Указал, что в административном иске

Решением Совета ЭСП от 15.03.2021 № 23/83-4 проведена ротация, в результате которой вместо ранее делегированного депутата ЭСП ФИО1 в состав Совета ЛМР была делегирована депутат Совета ЭСП ФИО2 В своем письме от 17.03.2021 Министерство национальной и региональной политики Республики Карелия разъяснило, что ч. 10 ст. 40 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 131-ФЗ) содержит исчерпывающий перечень оснований досрочного прекращения полномочий депутата представительного органа местного самоуправления . При этом ротация делегированных в состав представительного органа депутатов не предусмотрена. В связи с чем, административный истец считает, что вышеназванное решение Совета ЭСП является незаконным, а его (ФИО1) полномочия, как депутата Совета ЛМР прекратятся лишь в сентябре 2022 года. Кроме того, решением Совета ЭСП от 15.03.2021 № 23/82-4 депутату ФИО1 было вынесено предупреждение. В качестве обоснования для указанного решения было озвучено заявление главы ЭСП ФИО3, касающееся корректности выступлений депутата

статье 40 обязанности высшего должностного лица субъекта Российской Федерации прилагать проект решения представительного органа муниципального образования к заявлению о досрочном прекращении полномочий депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления. Данное требование установлено исключительно при инициировании удаления в отставку главы муниципального образования в соответствии с правилами статьи 74.1 указанного закона. В связи с этим, у Думы города Иркутска отсутствовали основания предусматривать для Губернатора Иркутской области обязанность по приложению к заявлению о досрочном прекращении полномочий депутатов Думы города Иркутска соответствующего проекта решения представительного органа местного самоуправления . Ни федеральное, ни региональное законодательство не предоставляют полномочий представительному органу местного самоуправления запрашивать у Губернатора Иркутской области документы, подтверждающие факты, являющиеся основанием для досрочного прекращения полномочий лица, замещающего должность. Дума города Иркутская не учла, что нормотворческая деятельность подразумевает принятие правовых норм, предусматривающих какое-либо право при одновременном наличии в иных нормах корреспондирующих обязанностей. На нарушения законодательства, имеющего большую юридическую силу, допущенные при