руб. 10 коп. Именно за счет указанных средств, Банк за период действия спорной сделки выплачивал вознаграждение оператору Фонда, Депозитарию и упомянутому аудитору. Денежные средства, оставшиеся в Фонде (от продажи акций на рынке, а также полученных доходов) в размере 3 562 304 405 руб. 05 коп., перечислены Банком Обществу, в счет погашения ранее полученных 3500 паев закрытого паевого инвестиционного хедж-фонда «Газпромбанк - Телекоммуникации плюс». После чего, приказом Банка России от 27.01.2014 № 14-147/пз-и утвержден отчет о прекращении Фонда . На основании того же приказа Банка России, Фонд исключен из реестра паевых инвестиционных фондов. Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что Договор доверительного управления Фондом с учетом изменений № 2 к «Программе долгосрочного стимулирования работниковОАО «Ростелеком», преследующий в итоге дополнительное материальное стимулирование только членов совета директоров и президента Общества, был совершен с нарушением порядка одобрения сделок с заинтересованностью. Однако суды первой и апелляционной инстанций не установили
Суд установил, что голосование истцов могло повлиять на результаты голосования по вопросу об одобрении сделки с заинтересованностью. Между тем, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что ЗАО «Газпромбанк - Управление активами» не знало и не должно было знать о совершении оспариваемой сделки с нарушением предусмотренных Законом № 208-ФЗ требований к ней. Кроме того, суд установил, что действие Договора досрочно прекращено, приказом Банка России от 27.01.2014 № 14-147/пз-и утвержден отчет о прекращении Фонда и исключении его из реестра паевых инвестиционных фондов. В связи с погашением инвестиционных паев Банком Обществу 05.12.2013 перечислены денежные средства в сумме 3 562 304 405,05 рублей. С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент рассмотрения спора возможные негативные последствия оспариваемой сделки для Общества и его акционеров устранены, основания считать Договор убыточной сделкой отсутствуют. Суд указал, что прекращение Фонда исключает возможность возвращения Банку инвестиционных паев, а взыскание спорной
Поволжского округа от 06.03.2014 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2013 по делу №А72-3615/2012 оставлено без изменения, кассационная жалоба конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) - без удовлетворения. В обоснование заявления об отмене обеспечительных мер ООО «УНИВЕР Менеджмент» указало, что предписанием от 03.10.2014 Банк России обязал ООО «УНИВЕР Менеджмент» в срок до 31.12.2014 реализовать имущество, составляющее Фонд, и осуществить расчеты с кредиторами в соответствии со статьей 32 ФЗ «Об инвестиционных фондах»; представить в Банк России отчет о прекращении Фонда , соответствующий требованиям Закона; предписанием от 23.01.2015 Банк России продлил срок исполнения указанного выше предписания до 29.05.2015. При этом исполнению предписаний препятствуют обеспечительные меры в виде запрета Банку России совершать действия по утверждению отчета о прекращении ЗПИФ недвижимости «Поволжье» и исключению ЗПИФ недвижимости «Поволжье» из реестра паевых инвестиционных фондов. На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно сделал вывод об отмене обеспечительных мер. Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что отмена обеспечительной меры в
акций ЗАО «ФИО2.» в количестве 59 штук на 4 февраля 2014 года определена в 6 059 000 рублей. 25 февраля 2014 года между Управляющей компанией «ФИО2.» ФИО3 и М1. заключен договор купли-продажи акций ЗАО «ФИО2.», в соответствии с которым М1. приобрел 59 штук акций ЗАО «ФИО2.» за 6 059 000 рублей. Управляющая компания «ФИО2.» ФИО3 на основании, в том числе, отчета об оценке № 095-02/14 от 4 февраля 2014 года сформировала отчет о прекращении деятельности паевого инвестиционного фонда , включив в состав сведений о реализации имущества ЗПИФВИ, составлявшего паевой инвестиционный фонд, стоимость 59 штук акций ЗАО «ФИО2.» в размере 6 059 000 рублей. Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае имеет место наличие гражданско-правовых отношений между Управляющей компанией ОАО «ФИО2.» ФИО3 и М1. Так у Управляющей компании ОАО «ФИО2.» ФИО3 возникла необходимость в определенные сроки продать акции ЗАО «ФИО2.» в количестве 59 штук,
