законодательством Российской Федерации, основаниях, что не исключает возможность наделения таким имуществом унитарного предприятия на праве хозяйственного ведения. Ссылка заявителя на иную судебную практику (дело № А46-11810/2020) не может быть принята во внимание, поскольку в рамках указанного дела в отличии от настоящего дела рассматривался гражданско-правовой спор о признании недействительной сделки по передаче имущества в хозяйственное ведение в отсутствие к тому правовых оснований. Ссылка заявителя на незаконное наделение Предприятия спорным имуществом не на основании конкурентной процедуры не может быть принята во внимание, поскольку пункт 13 части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции в рассматриваемом случае не подлежит применению. Указанная норма права регулирует порядок заключения договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительногоуправления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, за исключением того имущества, которое закреплено на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, в то время как в рассматриваемом случае имущество по
(вследствие не указания заявителем) одного из оснований, на котором в силу Закона должны строиться требования о признании оспариваемого нормативного акта недействующим, … создает предпосылки для отклонения заявленного требования». Необходимо указать на то, что в отличие от предмета заявленных требований, изложенных в первоначальном заявлении ООО "РОЛАН" «о признании отдельных положений Постановления Администрации городского округа Самара от 20 июля 2012 года № 893 «Об утверждении Порядка проведения конкурса на право заключения договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции на недвижимом имуществе, находящемся в муниципальной собственности городского округа Самара» не соответствующими Приказу Федеральной антимонопольной службы от 10 февраля 2010 года № 67 «О порядке проведения конкурсов или аукционов на право заключения договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительногоуправления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав в отношении государственного или муниципального имущества, и перечне видов имущества, в отношении которого заключение указанных договоров может осуществляться путем проведения торгов в форме аукциона» (том 1 л.д. 14,
смешанными договорами возмездного оказания услуг (в части содержания и технического обслуживания имущества) и агентирования или комиссии (в части сдачи имущества в аренду). В отличие от договора доверительного управления, по которому доверительный управляющий вправе совершать в отношении имущества любые действия в интересах выгодоприобретателя (пункт 2 статьи 1012 ГК РФ), заключенные с ответчиком договоры ограничивали его исключительно правом сдавать указанного имущества в аренду, при этом по ставкам, утвержденным общим собранием участников общей долевой собственности (пункт 3.1 договоров). Вопреки требованиям пункта 3 статьи 1012 ГК РФ, ответчик совершал сделки с имуществом, не указывая, что действует в качестве доверительного управляющего, что следует из представленных им суду договоров аренды имущества. Кроме того, ответчик не мог являться доверительным управляющим по своей организационно-правовой форме, ответчик также не обособлял имущество, находящееся в доверительном управлении , как того требует пункт 1 статьи 1018 ГК РФ. Доводы ответчика о незаключенности договоров противоречат принципу эстоппеля, суд оставил без внимания тот
