были допущены нарушения требований Закона об обществах с ограниченной ответственностью и устава общества: директор не присутствовал на собрании и не подписывал протокола собрания. Пункт 4 статьи 37 Закона об обществах с ограниченной ответственностью допускает возможность открывать собрание одному из участников общества, когда собрание созывается им. При этом регистрирующий орган не мотивировал своего отказа во внесении записи в государственный реестр тем, что ему был представлен ненадлежащий протокол общего собрания участников общества, не указывал на недействительность принятых на собрании решений. Заинтересованными лицами эти решения не оспаривались. Поэтому несмотря на то, что собрание от 30.11.2004 было проведено в отсутствие директора общества, а принятые на нем решения о смене единоличного исполнительного органа оформлены протоколом, подписанным председателем и секретарем собрания, а не директором общества, суды в силу Закона об обществах с ограниченной ответственностью по одним только этим основаниям не могли оценить названные решения как не имеющие юридической силы. Суд кассационной инстанции также ошибочно счел, что
России для руководства и применения в работе. Действительный государственный советник Российской Федерации 2 класса Д.Ю.ГРИГОРЕНКО Приложение ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО СПОРАМ С УЧАСТИЕМ РЕГИСТРИРУЮЩИХ ОРГАНОВ N 3 (2019) 1. Споры о признании недействительными решений об отказе в государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя. 1.1. Установив, что в силу пункта 2 статьи 358.15 Гражданского кодекса Российской Федерации и договоров залога 100% долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью права участника общества осуществлял банк, который не принимал решение о смене генерального директора общества, суды пришли к выводу о том, что инспекция обоснованно учла представленное возражение банка и правомерно приняла решение об отказе в государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ относительно лица, уполномоченного действовать без доверенности от имени общества. По делу N А56-106503/2018 Д.Л.В. обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Инспекции о признании незаконным решения от 27.07.2018 N 111167А об отказе в государственной регистрации. Решением Арбитражного
32, 40, 44, 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ), разъяснениями, содержащимися в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), и исходили из отсутствия доказательств нахождения документов у ответчика и их неправомерного удержания. Судебные инстанции указали также на отсутствие сведений о том, что документация Общества находилась по иному адресу, отличному от юридического адреса юридического лица; в период осуществления ФИО3 полномочий директора документация хранилась непосредственно у него; после смены единоличного исполнительного органа эти документы были перемещены ответчиком в иное место; на не проведение новым генеральным директором Общества инвентаризации принятого имущества и документов в связи со сменой руководителя. Проверив обоснованность доводов,
ответчиков (за исключением ФИО12) к субсидиарной ответственности по обязательствам банка и взыскал с них 6 006 956 000 руб. В отношении ФИО12 суд отметил, что, начиная с 27.08.2015 было прекращено его членство в составе правления банка. Поскольку спорные сделки были совершены после названной даты, суд отказал в удовлетворении требований к названному ответчику. Разрешая спор повторно, суд апелляционной инстанции установил следующее. В рамках уголовного дела № 394684 установлено, что ФИО7 и ФИО8 являлись лицами, фактически руководившими банком и контролировавшими его. Между тем, лица, числившиеся участниками и сотрудниками, контролировали банк лишь номинально, а фактически деятельность банка контролировал ФИО8 и ФИО7, которыми в качестве заместителя председателя правления банка был назначен подконтрольный имФИО10 Лица, формально являющиеся сотрудниками банка, не могли оказывать никакого влияния на принятие решений и заключение сделок от имени должника В отношении членов правления суд отметил следующее. Начиная с 03.09.2015 после смены собственников совет директоров принимал решение об утверждении лимитов по
собрание участников общества по вопросу смены единоличного исполнительного органа общества (директора). При этом согласно п. 1 ст. 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества избирается общим собранием участников общества; п. 8 ст. 37 этого же Закона предусмотрено, что решения об избрании директора общества принимаются большинством голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия таких решений не предусмотрена уставом общества. Пунктами 10.2.4, 10.21.3 Устава ООО «ЗМК-Ижевск» предусмотрено, что избрание директора общества относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества, решение об избрании директора принимается большинством голосов от общего числа участников общества. Из материалов дела следует, что 31.10.2019 в присутствии нотариуса ФИО13 состоялось общее собрание участников общества, однако в ходе собрания ФИО2 отклонил предложение ФИО3 о сменедиректора , в связи с чем решение по вопросу о прекращении полномочий директора общества ФИО2 с 31.10.2019 и избрании нового директора общества в отсутствие
из недобросовестности аффилированного с обществом лица – ФИО6, которая, в свою очередь, обусловлена имеющимся корпоративным конфликтом и совершением ничтожных сделок со спорным товарным знаком. Предприниматель указывает на то, что по делу № А40-127499/2016 (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2018 – т. 2, л. д. 31–33) признаны недействительными решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «ФОКМЕДИА», оформленные протоколами от 23.10.2015 № 1/2015, от 26.10.2015 № 2/2015, от 19.05.2016 № 3; признаны недействительными решения МИФНС России № 46 от 02.11.2015 № 404122А к протоколу от 23.10.2015 № 1/2015 в части записи о смене генерального директора , от 05.11.2015 № 405830А от 26.10.2015 к протоколу № 2/2015 в части записей о смене адреса общества, изменении Устава общества, от 27.05.2016 № 177591А к протоколу от 19.05.2016 № 3 в части записей о смене видов экономической деятельности, о смене генерального директора общества, от 30.05.2016 № 177597А к протоколу от 19.05.2016 № 3 в
определением суд принял уточнение исковых требований в части признания за ФИО1 право собственности на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Варта», г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>), в размере 100%, приобретенную по договору купли-продажи №77 АГ 7882120 от 08 сентября 2021 года; признания незаконным решение Федеральной налоговой службы России №18 по Республике Татарстан об исключении ФИО1 из учредителей общества с ограниченной ответственностью «Варта»; обязания Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы России №18 по Республике Татарстан внести изменения в части смены единственного учредителя и генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Варта» на ФИО1 в единый государственный реестр юридических лиц. К участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Бонарт». Арбитражный суд Республики Татарстан решением от 15.07.2022 в удовлетворении исковых требований отказал. Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой прocил отменить обжалуемое решение, принять новый
ЗАО «Самарское» о проведении внеочередного собрания, поскольку собрание состоялось и был избран ФИО1, полномочия которого на сегодняшний день не истекли. Подателю жалобы не ясна логика суда в прекращении полномочий ФИО1 и фактическом назначении, без воли акционеров, на должность ФИО6 ФЗ «Об акционерных обществах» не предусматривает возможности самостоятельного оспаривания полномочий генерального директора общества. Оспаривание полномочий директора допускается путем оспаривания соответствующих решений, принятых общим собранием акционеров. Кроме того, компания с ограниченной ответственностью «LIANSOM TRADING LTD» не вправе обжаловать решения о смене генерального директора общества, поскольку участвовала в данных собраниях и голосовала «ЗА» принятие соответствующих решений. По мнению апеллянта, требования о незаконности возникновения и прекращения полномочий генерального директора ЗАО «Самарское» не подлежали рассмотрению в арбитражном суде. Суд, не имея оснований, своим решением, в разрез Закона об акционерных обществах, продлил полномочия ФИО6 в должности директора, которые уже фактически истекли. В апелляционной жалобе ЗАО «Самарское» обращает внимание на то, что суд не дал оценку истечению
уточнение исковых требований в части признания за ФИО1 право собственности на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Варта», г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>), в размере 100%, приобретенную по договору купли- продажи № 77 АГ 7882120 от 08 сентября 2021 года; признания незаконным решение Федеральной налоговой службы России № 18 по Республике Татарстан об исключении ФИО1 из учредителей общества с ограниченной ответственностью «Варта»; обязания Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы России № 18 по Республике Татарстан внести изменения в части смены единственного учредителя и генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Варта» на ФИО1 в единый государственный реестр юридических лиц. К участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Бонарт». Арбитражный суд Республики Татарстан решением от 15.07.2022 в удовлетворении исковых требований отказал. Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой прocил отменить обжалуемое решение, принять новый
ответственными лицами следующим образом: ФИО2 ... руб., ФИО4 ... рублей. Таким образом, общая сумма ущерба, причиненного истцу по итогам двух инвентаризаций составляет: .... С учетом изложенного сумма ущерба следует взыскать следующим образом: с ФИО2... руб., с ФИО1 ... руб., с ФИО4 ... руб., с ФИО3 ... рублей. В своих возражениях ответчик ФИО1 указывает, что ею не заключался (точнее не перезаключался в последующем) как трудовой договор, так и договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности при смене директора ООО ТД «Башспирт». Вместе с тем в период с ... по ... работодателем ФИО1 в соответствии с трудовым договором являлся ООО ТД «Башспирт» юридическое лицо, а не конкретное физическое лицо. Трудовые отношения у ответчика возникли непосредственно с ООО ТД «Башспирт», а не с конкретным директором Общества. Кроме того, ТК РФ не предусмотрена необходимость перезаключения нового договора с работником или внесения изменений в уже существующий договор в случае смены единоличного исполнительного органа работодателя -
тем, что указанное административное правонарушение не является длящимся, вмененное по настоящему делу ФИО1 последующее деяние не образует состава административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 14.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В соответствии с частью 5 статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение. Изложенное выше свидетельствует о том, что, не сообщив в налоговый орган сведения о смене адреса места нахождения юридического лица и после привлечения ФИО1 18 августа 2020 года к административной ответственности по части 4 статьи 14.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, директор ООО «Гарант Инструмент» ФИО1 тем самым не совершил новых административно наказуемых действий (бездействия), за которые он мог бы быть еще раз привлечен к административной ответственности по части 4 или по части 5 статьи 14.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку в вину ему вновь вменено невыполнение требований пункта
