Перевод долга между физическими лицами - гражданское законодательство и судебные прецеденты

вывели из общества денежные средства, чем нарушили права независимых кредиторов общества "Модерато". Недобросовестность братьев Н-вых установлена определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2020 по делу № А40-214231/2017, которым признаны недействительными сделки по переводу долга. Последствия недействительности этих сделок явились основанием для заявления требований общества "Модерато" о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 Понизив очередность удовлетворения требований, суды существенно и безосновательно уменьшили вероятность восстановления прав кредиторов общества "Модерато". В судебном заседании представитель конкурсного управляющего общества "Модерато" поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представитель финансового управляющего ФИО5 настаивал на законности и обоснованности обжалованных судебных актов. По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия пришла к следующим выводам. Разногласия сторон настоящего обособленного спора сводились к определению очередности удовлетворения требований кредитора физического лица – банкрота при том, что кредитор аффилирован с должником. При разрешении данных разногласий, суды применили правило об оценке требований о возврате компенсационного финансирования лицом, аффилированным с должником и контролирующим его волю, и

контролирующих лиц и банкротством кредитной организации. Конкурсный управляющий связал ухудшение финансового положения должника с результатом совершенных ответчиками действий в период с 01.03.2016 по 10.10.2016: по выдаче заведомо невозвратных кредитов физическим лицам и техническим юридическим лицам; по переводу долга организаций, осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, на техническое юридическое лицо; по погашению задолженности заемщиков банка принятием недвижимого имущества по завышенной стоимости и имущественных прав к техническим компаниям в виде отступного; по совершению сделок, приведших к утрате обеспечения по кредитным договорам. Одним из обстоятельств, оказавшим влияние на отрицательную динамику основных балансовых показателей должника в период его существенного ухудшения (март – октябрь 2016 года) и приведших к невозможности полного погашения требований кредиторов является выдача заведомо невозвратных кредитов физическим лицам с суммой ущерба 2 976 113 100 рублей, реализованной по следующей схеме. Формирование в кассе должника фиктивного остатка путем отражения внесения наличных денежных средств физическим лицами без их реального движения (в том числе ответчиками ФИО14 в

СК «Инзер», «Уфа-бетон», «СтройЦентр», «Интеграл», «Центр-Стандарт», «Сириус», «Квант», «Актион», «Горизонт», «Рантис», «Изгелек», ФИО21, ФИО22, ФИО15, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26), как на дату выдачи кредитов, так и на дату заключения соглашений по переводу долга, при том, что, как указано ранее, часть заемщиков имели положительную кредитную историю, предоставили обеспечение во исполнение кредитных обязательств, обязательства по некоторым кредитным договорам частично исполнены, что опровергает доводы конкурсного управляющего о явной убыточности сделок и очевидной изначальной неплатежеспособности заемщиков, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим своих доводов в данной части. При этом, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, апелляционный суд также исходил их того, что довод управляющего, что все вышеуказанные кредиты, выдаваемые Банком физическим и юридическим лицам на общую значительную сумму в течение нескольких лет до даты отзыва лицензии у банка, являлись заведомо невозвратными, не соотносится и с финансовым положением банка на указанную дату, так как многочисленными вступившими

договора возмездной уступки права (цессии) требования № 7 от 17.03.2020. В соответствии с п. 3.5. Договора № 7 от 17.03.2020 с момента подписания настоящего договора Цессионарий становится новым кредитором Должника. Должник уведомлен Цедентом об уступке права требования письмом исх. № 4 от 18.03.2020. Договоры уступки права требования заключены в связи с наличием встречных обязательств между третьими лицами и истцом в пределах сумм уступаемого долга. Ответчиком в материалы дела представлены трехсторонние договоры о переводе долга, согласно которым физические лица - должники по договорам купли-продажи автомобилей, заключенных с ответчиком, переводят свой долг на нового должника – третьих лиц, привлеченных к участию в настоящем деле (ООО «Стройресурс-Кубань», ООО «Транзит-КубаньАвто», ООО «Юг-Экспресс», ООО «ТехЮгСервис»), соответственно: - договор о переводе долга б/н от 01.10.2019, согласно которому должник - физическое лицо ФИО8 переводит на нового должника – ООО «Стройресурс-Кубань» обязательства по оплате за автомобиль по договору купли-продажи автомобиля от "01" октября 2019 года в размере 829

виде торговой наценки. Данные обстоятельства также подтверждают признаки агентских правоотношений. Поскольку деятельность по реализации нефтепродуктов ФИО4 признана реализацией товара агентом, суд считает правомерной принятую налоговым органом методику расчета: сумм агентского вознаграждения, составляющих доход ФИО4- в виде сумм, возвращенных ФИО1 по платежным поручениям и сумм, составляющих доход ФИО1- в виде денежных средств, поступивших на его счет, в отношении которых оформлены соглашения о переводе долга. При изложенных обстоятельствах, учитывая, что ФИО4 находился на упрощенной системе налогообложения и не являлся плательщиком НДС, единого социального налога и налога на доходы физических лиц и фактически исполнял роль агента, ФИО1 получил возможность учитывать в целях налогообложения средства, поступившие ему от реализации нефтепродуктов исключая их, формально составляющие доход ФИО4, при том, что на счет денежные средства поступали в распоряжение ФИО1 в полном объеме. В соответствии со статьей 209 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения налогом на доходы физических лиц признается доход, полученный налогоплательщиками от источников в