и взаимосвязи, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», учитывая правовые позиции, изложенные в Обзоре судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017), установив, что торги и контракт имеют неустранимый порок в виде отсутствия надлежащего описания объекта закупки, противоречат законодательству о публичных закупках и нарушают публичные интересы, суды пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований. Доводы кассационных жалоб, являвшиеся предметом рассмотрения судебных инстанций и направленные по существу на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и исследованных доказательств, в силу статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не влекут необходимость пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. Существенных нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства,
действующего законодательства, что создало привилегированное положение конкретному хозяйствующему субъекту. Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями Закона № 135-ФЗ, Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении», Федерального закона от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях», суды при удовлетворении заявленного требования исходили из того, что положенный в основу принятых ненормативных актов вывод управления о незаконности сделки, пороки совершения которой являются предметом рассмотрения еще не завершенного судебного спора, и в отсутствие иных сопутствующих неопровержимых доказательств не может служить основанием для утверждения о доказанности антимонопольным органом факта нарушения антимонопольного законодательства . Обстоятельства данного спора и представленные доказательства были предметом рассмотрения и оценки судов. Доводы жалобы основаны на неверном толковании положений законодательства, не опровергают выводы судов, связаны с оценкой доказательств по делу, установленных судами и положенных в основу судебных актов, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основанием для передачи жалобы на
для решения вопроса о заключенности сделки для третьих лиц. Такие пороки сделки, требующей обязательного удостоверения нотариуса, могут быть исправлены в том числе путем обращения в суд с требованием о признании сделки действительной в случае уклонения одной из сторон от нотариального удостоверения сделки. При наличии решения суда о признании договора соответствующим действительности последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется. Данное правило предусмотрено как Гражданским кодексом Российской Федерации (статья 165), так и статьей 220 ГК Украины, применявшейся в Республике Крым на дату заключения договора купли- продажи от 14.12.2007. Суды не приняли во внимание представленное в материалы дела решение Хозяйственного суда Автономной Республики Крым от 07.04.2008, которым уклонение Фонда имущества от нотариального удостоверения указанного договора признано незаконным, а договор соответствующим действительности. На основании данного решения и договора осуществлена государственная регистрация права собственности Горожанцева А.И. на здание столовой. Следует отметить, что суды, применив законодательство Украины, и сделав вывод о незаключенности спорного договора ввиду отсутствия
указанной сделки недействительной и взыскания действительной рыночной стоимости доли должника в указанном обществе. Соответственно, выводы суда первой инстанции о том, что оспариваемые платежи (в данном конкретном случае) не имеют пороков сделки, выходящих за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются обоснованными. В отношении платежей, совершенных ФИО6 в пользу ООО «Теллур» в период с 12.02.2015 по 25.11.2015 судом установлены следующие обстоятельства. Как следует из материалов дела, на момент совершения сделок в оспариваемый период ФИО6 являлась участником ООО «Теллур» (ИНН <***>) с долей участия 49%. Согласно пояснениям заинтересованного лица с правами ответчика ООО «Теллур», сделки являлись безвозмездной финансовой помощью обществу со стороны ФИО6 Как верно отмечено судом первой инстанции, предоставление хозяйственному обществу его участником-гражданином безвозмездной финансовой помощи не противоречит действующему законодательству РФ (ГК РФ, Федеральный закон от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») и в целом может рассматриваться как действие, направленное на обеспечение его деятельности. Судом установлено, что согласно
и поэтому срок исковой давности не пропущен, не подлежат оценке, поскольку указанные доводы относятся к самостоятельному требованию конкурсного убавляющего о взыскании с ответчика убытков, в данной части требование выделено в отдельное производство, следовательно, данные доводы подлежат оценке при рассмотрении дела № А33-2431-25/2017. Как ранее было указано, в апелляционной жалобе конкурсный управляющий не приводит конкретных пороков сделок, которые не охватываются и выходят за пределы диспозиции положений статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". Судом апелляционной инстанции не установлены основания для оспаривания сделок по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иное толкование апеллянтами положений законодательства , а также иная оценка обстоятельств настоящего спора не свидетельствуют о неправильном применении судом норм права. Таким образом, довод апеллянта о необходимости применения трехлетнего срока исковой давности апелляционный суд полагает несостоятельным, поскольку спорные сделки не были признаны ничтожными. Следовательно, довод о том, что конкурным управляющим заявлено о признании недействительными сделок по основаниям ничтожности, в
факта в виде защищаемого правом волеизъявления его субъекта. Как установил суд первой инстанции, на наличие в законодательстве норм, обязывающих Роспатент как орган государственной власти, выполняющий публичные функции и финансируемый из бюджета, осуществлять или подготавливать какую-либо процедуру на основании неподписанных обращений, заявитель не ссылается. Таким образом, суд первой инстанции согласился с выводом Роспатента о том, что допущенный заявителем порок поступившего документа исключал обязанность административного органа направлять в адрес предпринимателя (либо его представителя) предусмотренный Правилами № 56 запрос. При этом оспариваемое действие Роспатента не нарушает право заявителя на подачу возражения в порядке, предусмотренном действующим законодательством . При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиумом Суда по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявлено.
фонда РФ в АО НПФ «Будущее». В результате совершенных действий, связанных с досрочным переводом денежных средств ФИО15 была утрачена сумма инвестиционного дохода в размере 11026,15 руб. Поскольку ФИО15 не имела волеизъявления на заключение договора об обязательном пенсионном страховании с АО НПФ «Будущее» и договор заключен с пороком воли, договор является недействительным, в связи с чем, подлежат возврату перечисленные денежные средства из Пенсионного фонда РФ в размере 102706,10 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ в размере 31823,42 руб., а также утерянный инвестиционный доход в размере 11026,15 руб.. Кроме того, ответчиком АО НПФ «Будущее» нарушены требования действующего законодательства о персональных данных ФИО15, в связи с чем, просит возложить на ответчика АО НПФ «Будущее» уничтожить персональные данные ФИО15 ФИО17, проживающая по адресу: <адрес> является лицом, застрахованным в системе обязательного пенсионного страхования. В ****год. стало известно о переводе ее пенсионных накоплений в сумме 97702,54 руб. из
Таким образом, судом установлено, что товар в виде пилопродукции хвойных пород из сосны обыкновенной в количестве 72 единицы объемом 8,734348 куб.м., из лиственницы сибирской в количестве 5 единиц объемом 0,588172 куб.м., со случайными размерами, грубо окантована на четыре канта, требующая дальнейшей обработки для получения пиломатериалов, имеющая пороки: (кора на тупых обзолах, обзол острый, скос пропила, козырек, прорость темная с корой, гниль, механические повреждения) перемещался через таможенную границу таможенного союза с не декларированием по установленной форме, что является административным правонарушением, ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст.16.2 КоАП РФ. Довод представителя ООО «Траст» ФИО24, что таможенная экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ была проведена с нарушениями норм действующего законодательства и выводы эксперта являются ошибочными, суд считает несостоятельными, исходя из следующего. Согласно ст. 171 Федерального закона от 27.11.2010 N 311-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации" результаты проведения таможенного контроля, оформленные в соответствии с положениями настоящего раздела, могут быть допущены в качестве доказательств по уголовным, гражданским
