и ООО «ГазТеплоМонтаж» от 17.05.2016, применении последствий недействительности сделок в виде возврата неправомерно выбывших денежных средств в сумме 9 457 027,40 руб. в конкурсную массу должника. Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 04.06.2018, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.02.2019, заявления удовлетворены. В кассационной жалобе ФИО1 просит судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм права. По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Рассматривая спор, суды руководствовались статьями 19, 61.1, 61.2 (пункт 1), 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из доказанности взаимозависимости договоров, последовательно заключенных между заинтересованными лицами
выгоды достигается в результате применения инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, формально соответствующих действующему законодательству. Взаимозависимость как обстоятельство, свидетельствующее о получении необоснованной налоговой выгоды, может иметь правовое значение только тогда, когда такая взаимозависимость используется участниками сделки в целях осуществления согласованных действий, направленных на незаконное занижение налоговой базы. Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 441-О и постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.03.2008 № 13797/07, вменяя последствия взаимозависимости налоговый орган должен доказать, что такая заинтересованность повлияла на условия или экономические результаты сделок и деятельности участников. Более того, взаимозависимость прямо предусмотрена статьей 105.1 НК РФ, но не в качестве состава налогового правонарушения, а в качестве квалифицирующих признаков правоотношений сторон, в которых возможно взаимное влияние на содержание сделок, и в результате, на их налоговые последствия. Существенными обстоятельствами при рассмотрении спора о применении схемы «дробления» бизнеса помимо отношений взаимозависимости, является выявление факта искусственного разделения единого
в рассматриваемом случае материалы дела свидетельствуют о том, что в спорный период ООО «Плюс» занималось реальной хозяйственной деятельностью, имело в штате работников, самостоятельно вело бухгалтерский учет, отчитывалось в налоговый орган, то есть, как верно заключил суд первой инстанции, осуществляло самостоятельную предпринимательскую деятельность, не являющуюся частью единого производственного процесса. Согласно правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 441-О и постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.03.2008 № 13797/07, вменяя последствия взаимозависимости по условиям статьи 20 Налогового кодекса РФ, налоговый орган должен доказать, что такая заинтересованность повлияла на условия или экономические результаты сделок и деятельности участников. Таких доказательств инспекция не представила (часть 1 статьи 65, часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). То обстоятельства, что спорные организации имели одного учредителя – ФИО2, сам по себе не свидетельствует о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, и может иметь правовое значение только тогда, когда такая взаимозависимость используется
довода ответчика в качестве обоснования законности оспариваемого ФИО1 решения – недопустимо. Представленные административным ответчиком письменные доказательства отношений родства (свойства) лиц, участвовавших в заключении ряда сделок наряду с ФИО1, либо заключавшие сделки непосредственно с ним, и являющиеся взаимозависимыми между собой, также не являются доказательствами обоснованности и законности спариваемого решения, поскольку состояние взаимозависимости прямо предусмотрено НК РФ, который не запрещает, как и гражданское, антимонопольное законодательство, сделки между лицами со специальными отношениями, хотя и допускает для них последствия взаимозависимости . К специальным последствиям относится право налоговых органов корректировать в отдельных случаях налоговое обязательство, возникшее из сделки между взаимозависимыми лицами – так, в силу подп. 1 п. 2 ст. 40 НК РФ налоговые органы при осуществлении контроля за полнотой исчисления налогов вправе проверять правильность применения цен по сделкам между взаимозависимыми лицами. Между тем, административным ответчиком не представлено суду доказательств того, что при проведении мероприятий налогового контроля, в частности, в рамках камеральной налоговой проверки декларации
базы или уклонения от уплаты налогов. Любая сделка должна быть оценена налоговым органом с точки зрения реальности ее осуществления, а не в контексте «непроявления должной осмотрительности», которая в контексте заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, не доказана налоговым органом. Согласно п.2 ст. 110 НК РФ - налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало характер своих действий (бездействий), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий. Умысел может быть доказан совокупностью обстоятельств совершения налогового правонарушения в их единстве, взаимосвязи и взаимозависимости . Для того, чтобы обосновать умышленность совершенного деяния, налоговый орган должен был в обязательном порядке сформулировать цели и мотивы, которые преследовались конкретным лицом при совершении противоправных действий. Однако цели и мотивы вообще не исследовались налоговым органом. Статья 421 ГК РФ устанавливает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными
