Разрешая спор, суды правомерно исходили из того, что порядок прекращения права федеральной собственности на военное недвижимое имущество установлен положениями Федерального закона от 08.12.2011 №423-ФЗ «О порядке безвозмездной передачи военного недвижимого имущества в собственность субъектов Российской Федерации - городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга, муниципальную собственность и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон №423-ФЗ). При этом суды обоснованно учли, что положения названного Закона подлежат применению с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 30.06.2006 № 8-П и определениях от 07.12.2006 №542-О и от 04.12.2007 №828-О-П, согласно которым, положения части 11 статьи 154 Закона № 122-ФЗ, устанавливающие порядок безвозмездной передачи в муниципальную собственность находящегося в федеральной собственности имущества, предполагают необходимость учета волеизъявления органа местного самоуправления на такую передачу, не могут рассматриваться как позволяющие принимать решения о передаче имущества из федеральной собственности в муниципальную в одностороннем порядке, игнорируя волеизъявление органов местного самоуправления
пересмотре определения Арбитражного суда Архангельской области от 10.06.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам, установила: определением Арбитражного суда Архангельской области от 19.04.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.09.2021, ФИО1 отказано в пересмотре определения от 10.06.2020. В кассационной жалобе ФИО1 просит об отмене судебных актов, ссылаясь в качестве оснований для пересмотра на сокрытие от него финансовым управляющим и кредитором приобретения должнику замещающей квартиры и позиции Конституционного Суда в отношении применения исполнительского иммунитета. В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых
в том числе солидарную по погашению назначенного ему судом штрафа; судом не установлено, что обращенное к взысканию имущество было нажито преступным путем или приобретено на доходы, полученные в результате какой-либо преступной деятельности ее мужа или ее; фактически она явилась соответчицей в рамках исполнения приговора, вынесенного в отношении ее мужа, а возложенные на него судебным решением обязательства, распространились на имущество, приобретенное, в том числе на ее деньги. При этом автор кассационной жалобы приводит правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, положения ст. 34 СК РФ, ст. 256 ГК РФ. От осужденного Абрамова поступило заявление на кассационную жалобу Абрамовой, в которой осужденный просит ее жалобу удовлетворить, указывая, что квартира являлась совместной собственностью, судом было нарушено право Абрамовой и его дочерей представить доказательства совместного права на данную квартиру. Указывает о том, что автомобиль, гараж и квартира были приобретены в период официально зарегистрированного брака и являются совместной собственностью. Кроме того, со ссылкой на положения
их нормального существования. Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 04.12.2003 № 456-О, положения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи. Положение абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может толковаться и применяться без
оценив имеющиеся по делу доказательства в их совокупности в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о том, что приведенные налоговым органом доводы касаются недобросовестности поставщиков заявителя, а не его самого, в связи с чем в данной части решение налогового органа не может являться законным и обоснованным. Данный вывод арбитражного суда первой инстанции соответствует требованиям приведенных выше норм НК РФ, положениям АПК РФ, сделан с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Конституционный суд Российской Федерации в определении от 25.07.2001 № 138-0 указал, что по смыслу пункта 3 статьи 3 НК РФ в налоговых отношениях действует презумпция добросовестности. В силу указанной презумпции бремя доказывая недобросовестности налогоплательщика возлагается на налоговый орган. Пунктом 5 статьи 200 АПК РФ предусмотрено, что обязанность доказывания обоснованности оспоренного ненормативного акта возложена на налоговый орган. В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 №
Российской Федерации о реадмиссии, - в течение пяти лет со дня административного выдворения за пределы Российской Федерации, депортации либо передачи иностранному государству в соответствии с международным договором Российской Федерации о реадмиссии, что не исключает серьезного вмешательства со стороны государства в осуществление права ФИО4 на уважение семейной жизни.Санкция ст.18.8 ч. 3.1 КоАП РФ предусматривает наложение административного штрафа в размере от 5 000 до 7 000 рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации.Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, конституционными требованиями справедливости и соразмерности предопределяется дифференциация публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении тех или иных мер государственного принуждения. В развитие данной правовой позиции Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П указал, что меры, устанавливаемые в уголовном законе в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться
Российской Федерации о реадмиссии, - в течение пяти лет со дня административного выдворения за пределы Российской Федерации, депортации либо передачи иностранному государству в соответствии с международным договором Российской Федерации о реадмиссии, что не исключает серьезного вмешательства со стороны государства в осуществление права ФИО1 на уважение семейной жизни.Санкция ст.18.8 ч. 3.1 КоАП РФ предусматривает наложение административного штрафа в размере от 5 000 до 7 000 рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации.Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, конституционными требованиями справедливости и соразмерности предопределяется дифференциация публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении тех или иных мер государственного принуждения. В развитие данной правовой позиции Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П указал, что меры, устанавливаемые в уголовном законе в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться
гражданам, постоянно проживающим в жилом помещении, пострадавшем в результате ЧС.Доводы истицы о том, что наличие у несовершеннолетнего --2 регистрации по адресу -- «б» является основанием для признания его, как лица постоянного проживающего на территории Мазановского сельсовета, в -- «б» в период чрезвычайной ситуации в августе 2013 года, суд признает безосновательным, поскольку исходя из правил ст.20 ГК РФ, местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительство их законных представителей родителей.Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ изложенной в Постановлении ---П от --, где разъяснено, что место жительства гражданина, должно быть, определено с достаточной точностью, не только в целях административного учета, во избежание деятельности органов публичной власти, которые должны располагать достоверной информацией о том, где фактически проживет гражданин, а не где он формально зарегистрирован в целях использования правового средства как регистрация, в качестве юридического факта, встроенного в механизм правового регулирования в области гражданских, жилищных, семейных и иных правоотношений.В судебном
