Презумпция добросовестности в гражданском праве - гражданское законодательство и судебные прецеденты

второй статьи 4 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", регулирующее вопрос о принятии решений относительно приватизации муниципальных служебных жилых помещений их собственником, - в системном единстве с положениями Конституции Российской Федерации и федерального законодательства и с учетом конституционной презумпции добросовестности законодателя - не может рассматриваться как допускающее законодательное установление органами государственной власти субъектов Российской Федерации оснований и условий отчуждения собственности муниципальных образований в жилищной сфере. Помимо Конституции Российской Федерации, в силу которой местное самоуправление гарантируется в числе прочего запретом на ограничение его прав, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (статья 133), и гражданского законодательства Российской Федерации общие принципы реализации местным самоуправлением права муниципальной собственности регулируются Федеральным законом "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", который, определяя правовые основы владения, пользования и распоряжения муниципальным имуществом, устанавливает, в частности, что органы местного самоуправления от имени муниципального образования самостоятельно владеют, пользуются и распоряжаются муниципальным имуществом

путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. С учетом п. 5 вышеуказанной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права , признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Верховным Судом Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 даны разъяснения о том, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Исходя из смысла приведенных выше правовых норм

между собой сговор, и последняя знала о неправомерных действиях должника. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. С учетом указанной презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности неразумных и недобросовестных действий участников гражданских правоотношений на умышленную реализацию какой-либо противоправной цели. В целях определения рыночной стоимости объектов недвижимости, реализованных должником в пользу ФИО1 по договору купли-продажи от 01.07.2011, определением суда от 21.10.2016 в порядке статьи 82 АПК РФ назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту экспертно-оценочной фирмы «Консалтинг-Сервис». Согласно представленному в материалы дела заключению судебной

апелляционной инстанции о том, что суд первой инстанции неправомерно возложил на заявителей бремя доказывания добросовестности общества «ХК «Бизнесинвестгрупп», не учтя установленный статьей 10 ГК РФ принцип презумпции добросовестности участника гражданского оборота. В связи с вышеизложенным коллегия судей отклоняет довод Роспатента о том, что в данном случае доказывание Роспатентом факта отсутствия производства товаров и оказания услуг в городе Санкт-Петербурге не представляется возможным, поскольку доказывание соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону и иным нормативным правовым актам в силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе в части выводов, содержащихся в таком акте, возлагается именно на государственный орган, принявший оспариваемый акт. Таким образом, суд первой инстанции при новом рассмотрении фактически не учел указания Суда по интеллектуальным правам , данные в постановлении от 19.03.2021 по настоящему делу, в связи с чем суд апелляционной инстанции правомерно отменил решение Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2021 и

Федерации 23.09.2015, согласно которой добросовестное использование ответчиком спорного решения в своей деятельности и, соответственно, наличие у него права преждепользования предполагается до тех пор, пока не будет доказано обратное. Обязанность по доказыванию таких обстоятельств лежит на лице, отрицающем это право, то есть в данном случае на истце. Вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, установленная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ (в ранее действовавшей редакции ГК РФ — пункт 3) презумпция добросовестности участника гражданского оборота (в данном случае лица, настаивавшего на наличии у него права преждепользования) была правомерно учтена судами. Так, согласно указанной норме добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. С учетом этого, принимая во внимание документально подтвержденные взаимоотношения ответчика с третьими лицами и их хронологию, в том числе доказательства и хронологию перемещения товаров (упаковки), а также то, что товар ответчика (метизы) не является скоропортящимся, суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной

хозяйственных обществ, действующих от имени корпораций, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его участников. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. В соответствии с презумпцией добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общим принципом доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права , признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Суды правомерно исходили из того, что сама по себе аффилированность сторон сделки не свидетельствует о противоправности цели заключения сделок и не опровергает презумпцию добросовестности сторон. Доказательств того, что сделка совершена со злоупотреблением права истец в дело не представил. Недоказанность указанных обстоятельств является основанием для отказа удовлетворения иска. Суды пришли к выводу о

41 Основ законодательства РФ о нотариате не имелось. Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, в поведении ФИО6 усматривается злоупотребление правом, что запрещено в силу закона. Недобросовестность по своей сути представляет собой такое поведение участников гражданского оборота, которое так или иначе направлено на обход закона или причинение вреда третьим лицам (п. 1 ст. 10 ГК РФ). В частности, это может выражаться в неисполнении обязанности по предоставлению необходимой для исполнения обязательства информации. Презумпция добросовестности в гражданском праве признана как необходимое условие сбалансированного функционирования гражданского оборота. Вывод суда о правомерности действия нотариуса и соответствия их положению статьи 48 абзац 2 части первой Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, предусматривающей основания для отказа в совершении нотариальных действий в связи с тем, что совершение такого действия противоречит закону, судебная коллегия находит необоснованными по вышеуказанным мотивам. Суд в своем решении также указывал и на то, что ФИО4, отказавшись от получения свидетельства о праве

о применении права Швейцарии подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании норм материального права относительно спорных правоотношений. При том, данные доводы противоречат остальным выводам истца, основанным на применении норм российского права. Вопреки указанному в кассационной жалобе, исковое заявление не содержит указаний о том, что организация, от имени которой проставлена подпись и печать, не зарегистрирована в установленном порядке, договор не содержит идентифицирующих сторону признаков, по которым возможно определить ее правоспособность. С учетом вышеизложенного, презумпции добросовестности в гражданском праве , наличия в договоре адреса и наименования компании, оттиска печати, обстоятельств подписания договора ФИО1 и перечисления денежных средств на платежные реквизиты названной компании, с учетом сопроводительной формы на сумму перевода с участием консультанта ФИО8, поскольку материалы дела не содержат и истцом в нарушение статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации не представлено допустимых доказательств заключения договора именно между ФИО2 и ФИО1, отсутствия у ФИО2 полномочий действовать от имени GRSInvestmentCorp, а также исходя из

оценку всем добытым по делу доказательствам как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему.В силу п.2 ст.1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. В п.3 статьи 10 ГК РФ закреплена норма презумпции добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений: «В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается».Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «Металлургический коммерческий банк» (АО «Меткомбанк») и ФИО1 заключен Кредитный договор №-C1-M№, в соответствии с которым ответчику предоставлены денежные средства в сумме 736842.18 руб. для приобретения транспортного средства автомобиля марки, VIN: №, цвет ЧЕРНЫЙ, 2014 года выпуска.Срок предоставления кредита составил 84 месяца, при этом,

оценку всем добытым по делу доказательствам как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему.В силу п.2 ст.1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. В п.3 статьи 10 ГК РФ закреплена норма презумпции добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений: «В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается».Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «Металлургический коммерческий банк» (АО «Меткомбанк») и ФИО1 заключен Кредитный договор №-№ в соответствии с которым ответчику предоставлены денежные средства в сумме 442742.5 руб. для приобретения транспортного средства автомобиля марки <данные изъяты>, VIN: №, цвет темно-вишневый, 2013 года выпуска.Срок предоставления кредита составил 60 месяцев,

оценку всем добытым по делу доказательствам как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему.В силу п.2 ст.1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. В п.3 статьи 10 ГК РФ закреплена норма презумпции добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений: «В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается».Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «Металлургический коммерческий банк» (АО «Меткомбанк») и ФИО1 заключен Кредитный договор №-C1-M№, в соответствии с которым ответчику предоставлены денежные средства в сумме 175000 руб. для приобретения транспортного средства автомобиля марки <данные изъяты>: №, цвет БЕЛЫЙ, 2011 года выпуска.Срок предоставления кредита составил 36 месяцев, при