Презумпция доказанности фактических обстоятельств - гражданское законодательство и судебные прецеденты

реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. 26. В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5

с учетом того, что ответчиком не представлены доказательства в опровержение презумпции творческого характера фотографических произведений, созданных истцом, суд кассационной инстанции отклоняет приведенный довод. Несогласие ответчика с выводами судов о доказанности факта совершения им нарушений исключительных прав истца, не может быть принято во внимание, поскольку в обжалуемых судебных актах надлежаще оценено в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленное истцом доказательство нарушения исключительных прав ответчиком – нотариальный протокол осмотра доказательств от 08.02.2019. Вместе с тем, оценив представленные ответчиком доказательства (скриншоты файлового каталога сайта медицинского центра), суды первой и апелляционной инстанции указали на то, что они не являются достаточными для обоснования утверждения ответчика о том, что выгрузка указанных фотографий на сайт производилась непосредственно истцом. Кроме того, суды первой и апелляционной инстанции, исходя из обстоятельств дела и доказательств, представленных в материалах дела, сделали правомерный и соответствующий фактическим обстоятельствам спора вывод об отсутствии признаков злоупотребления правом в действиях истца

о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства. Между тем, заявителем не было указано, какие документы и материальные ценности не переданы конкурсному управляющему, а материалы дела о несостоятельности (банкротстве) должника не содержат сведений об истребовании конкурсным управляющим документации, ответчиком даны пояснения относительно того, что часть активов по бухгалтерскому балансу были списаны в виду неликвидности, а сумма в размере 205 962 000 руб. не являлась активом в материальном смысле. При рассмотрении данного обособленного спора в суде апелляционной инстанции такие пояснения представлены также не были. Принимая во внимание вышеизложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заявление конкурсного кредитора в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника по вышеуказанным основаниям не подлежит удовлетворению, поскольку ответчиком ФИО2 представлены доказательства фактического отсутствия истребуемой документации, а также сведения

купли-продажи, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов, 13 сентября 2011 года ФИО1 у ООО «Карсар Центр» приобретен автомобиль Форд Фокус, 2011 года выпуска, цвет белый, по цене 535800 рублей, на автомобиль установлен гарантийный срок 3 года или 100000 км пробега с момента передачи автомобиля покупателю. Гарантийный срок на автомобиль истек 13 сентября 2014 года. Разрешая данные требования, суд первой инстанции, в том числе с учетом положений ст. 61 ГПК РФ, презумпции доказанности фактических обстоятельств дела вступившим в законную силу решением суда, пришел к обоснованному выводу о том, что по заявленным основаниям требования истца удовлетворены быть не могут, поскольку гарантийный срок истек, а также о том, что недостаток в виде неисправности рулевой рейки в претензии от 02 сентября 2014 года указан не был, установить время возникновения недостатков в виде неисправностей рулевой рейки и стеклоподъемника не возможно. Суд первой инстанции, оценивая представленные в материалы дела доказательства, вопреки доводам апелляционной