налогоплательщиком результаты интеллектуальной деятельности и иные объекты интеллектуальной собственности (исключительные права на них), используемые в производстве продукции (выполнении работ, оказании услуг) или для управленческих нужд организации в течение длительного времени (продолжительностью свыше 12 месяцев). Редакция пп. 7 п. 3 ст. 257 НК РФ до 01.01.2014 не содержала императивного определения фильма в качестве нематериального актива (НМА) для целей налога на прибыль, соответственно вопрос о квалификации фильма в качестве НМА решался посредством установления наличия или отсутствия признаковНМА у конкретного фильма в том числе - использование фильма в течение свыше 12 месяцев. После 01.01.2014 аудиовизуальные произведения отнесены к НМА в силу прямого указания закона. Апелляционная коллегия признала правомерными действия общества, которое в 2012-2013 гг. определило срок полезного использования фильма как 12-месячный период с учетом реального срока поступления дохода от использования фильмов на основании систематического толкования п. 1 и п. 2 ст. 258 НК. При этом апелляционный суд обоснованно исходил из принципа неразрывной
на создание аудиовизуальных произведений (п. 2.1.4 Решения, стр. 96). На основании положений учетной политики в 2012-2014гг. Общество единовременно признало расходы на производство фильмов в общем размере 474 995 349 руб. Налоговый орган поставил под сомнение правомерность действий Общества на том основании, что по заключенным Обществом в 2012-2014гг. лицензионным договорам на использование фильмов срок использования фильмов предусмотрен от 60 дней до 50 лет, в связи с чем результат производственной деятельности Общества - фильм - соответствует признакамНМА , предусмотренным ст. 257 НК РФ, расходы на производство подлежат списанию через амортизацию в течение срока полезного использования - 10 лет. Ответчик считает, что Общество завысило сумму расходов на производство в связи с неприменением норм об амортизации. Согласно п. 3 ст. 3 НК РФ элементы налогообложения (в том числе и налоговая база) устанавливаются в четкой взаимосвязи с ключевыми элементами предпринимательской деятельности, которая формирует источник для уплаты налога. Для целей налога на прибыль налоговая база
решения общего собрания, оформленного протоколом от 05.04.2022, недействительным (ничтожным), истцами не представлено. Доводы истцов о наличии признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) при принятии решений об одобрении сделок также не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела. Как обоснованно указал суд первой инстанции, продажа Здания и Земельного участка, как и иных непрофильных активов Общества, была обусловлена необходимостью получения денежных средств в целях погашения значительной кредиторской задолженности для недопущения банкротства Общества, а также принудительной ликвидации по требованию налогового органа. Доказательств обратного истцами не представлено, при этом финансово-хозяйственная деятельность Общества не связана с использованием спорной недвижимости. Из бухгалтерской отчетности Общества следует, что основным видом экономической деятельности Общества является оказание посреднических услуг при продаже/аренде нежилого имущества, оказание консультационных, информационных услуг, услуг по обслуживанию компьютерного и программного обеспечения, оказание услуг по сдаче в аренду ТМЦ и НМА . Доказательств в подтверждение доводов о причинении оспариваемыми решениями ущерба Обществу истцами не представлено, при этом
из описания преступных деяний осужденных, а также выводов суда о наличии в их действиях квалифицирующего признака «организованной группы», и квалифицировав действия ЭАЭ и ЭВН по каждому их трех преступлений по ч. 4 ст. 159 УК РФ, суд, в то же время, при описании диспозиции состава преступления и его квалифицирующих признаков не указал, что действия совершены ЭАЭ и ЭВН. в составе организованной группы. Таким образом, описательно-мотивировочная часть приговора содержит противоречия, что является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона. Одновременно судебная коллегия обращает внимание на допущенное судом нарушение положений ст. 252 УПК РФ, поскольку, квалифицировав действия осужденных по преступлениям, совершенным в отношении НМА и КГА, у которых были похищены денежные средства в размере 80000 и 50000 рублей соответственно, по признаку «в крупном размере», а в отношении ФРФ - по признаку «с причинением значительного ущерба», суд вышел за пределы предъявленного осужденным обвинения. Учитывая совокупность допущенных при постановлении приговора нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона,
