и обозначения суды указали, что сходство по фонетическому критерию предопределяется тем, что использованное ответчиком обозначение «BOUSH» состоит из пяти букв [B] [O] [U] [S] [H], что в транслитерации соответствует четырем звукам [Б] [О] [У] [Ш], при этом сочетание букв [O] [U] в английском языке соответствует двухгласному звуку [Oy], где основное ударение падает на звук [О]; словесный элемент в обозначении «BOSCH» товарного знака состоит из пяти букв [B] [O] [S] [C] [H], что в транслитерации соответствует трем звукам [Б] [О] [Ш]. Суды установили, что с точкизрения графического критерия сравниваемые обозначения также следует признать сходными по общему зрительному впечатлению, которое определяется использованием близких видов шрифтов в написании словесных элементов, расположением одинаковых и близких по начертанию букв. С учетом изложенного суды констатировали фонетическое и графическое сходство сравниваемых товарного знака и обозначения. Суды установили также, что реализованный обществом товар относится к тому же виду товаров, для которых зарегистрирован противопоставленный товарный знак, что обуславливает
исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств. В кассационных жалобах общества «Аптека от Склада-Запад» и общества «Годовалов» также приводятся доводы о необоснованности определенного судами размера компенсации. Прежде всего, судебная коллегия отклоняет аргумент общества «Годовалов» о том, что из судебных актов и позиции истца не усматривается, на основании какой нормы определен размер компенсации – как двойная стоимость контрафактной продукции или в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда. С точкизрения суда кассационной инстанции, из обжалуемых судебных актов явно усматривается, что размер компенсации определен судами на основании пункта 1 статьи 1301 ГК РФ – в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. Данный вывод обусловлен тем, что истцом не доказывалось, а судами не устанавливались обстоятельства стоимости фактически реализованных ответчиками контрафактных товаров, не определялась двойная стоимость непосредственно реализованных товаров. При этом указание
4.4 Договора), с последующим перечислением удержанных сумм после получения Разрешения на ввод в эксплуатацию в течение 30 (Тридцати) календарных дней с момента предоставления Субподрядчиком счета и банковской гарантии, предусмотренной п. 9.1 Договора. Удержание 5 ( Пяти) % от суммы каждого промежуточного платежа (п. 4.4 Договора) не осуществляется в случае, если Субподрядчик предоставил банковскую гарантию, предусмотренную п. 9.1 Договора. Поскольку Субподрядчик банковскую гарантию в соответствии с п. 9.1. Договора не предоставлял, гарантийное удержание выступает в качестве обеспечительной меры исполнения субподрядчиком обязательств по договору. Следовательно, Подрядчик обязан уплатить Субподрядчику 5% гарантийного удержания лишь после получения Разрешения на ввод Объекта в эксплуатацию, согласно условиям Договора. Как верно указано судом первой инстанции, такой порядок оплаты, с экономической точкизрения , выполняет обеспечительную функцию, является относительно распространенным в обороте и не противоречит пункту 2 статьи 746 Гражданского кодекса Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 4030/13). Суд апелляционной инстанции отклоняет
десяти тысяч до пяти миллионов руб.) и абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 (не ниже пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Таким образом, снижение компенсации до 50% возможно только в случае, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности. По настоящему делу ответчиком допущен один факт нарушения исключительных прав истца (пункт 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав), за который истец требует взыскания компенсации в минимальном размере. Из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в пункте 4 постановления от 13.12.2016 № 28-П, следует, что снижение размера компенсации ниже низшего предела возможно в исключительных случаях, если размер ответственности к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точкизрения принципа равенства и
