на СТО А ООО «АА-Авто групп». 12 декабря 2018 г. ФИО1 направила страховой компании претензию, в которой просила выплатить страховое возмещение в течение 10 дней с момента ее получения, указав, что страховая выплата должна была быть произведена в срок до 3 декабря 2018 г. и она как гражданка иностранного государства имеет право на страховое возмещение в форме страховой выплаты. 24 декабря 2018 г. страховая компания сообщила ФИО1 о том, что в связи со сменойформывозмещения с натуральной на денежную 17 декабря 2018 г. заведено дополнительное дело на оплату. 27 декабря 2018 г. ФИО1, не получив от страховщика страховую выплату в установленный законом срок, обратилась к ИП ФИО3 за независимой технической экспертизой, при производстве которой составлен акт осмотра автомобиля. 10 января 2019 г. страховая компания выплатила ФИО1 страховое возмещение в размере 260 227,68 руб. 31 января 2019 г. ФИО1, приложив копию экспертного заключения ИП ФИО3 от 16 января 2019
установлено как подлежит определению размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего. Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности того, что рыночная стоимость ремонта оказалась ниже, чем стоимость ремонта по заказ-наряду станции техобслуживания, об отсутствии оснований для сменыформы страхового возмещения, в связи с этим истец вправе требовать возмещения разницы. Поскольку истец представил документы, подтверждающие неверность изначальной оценки СТО, привлеченной страховщиком, суды обоснованно удовлетворили исковые требования, взыскав недоплаченную стоимость восстановительного ремонта. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, заявлены без учета того, что отказ страховщика исполнить обязательство по организации и оплате ремонта автомобиля потерпевшего в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО , позволяющих страховщику в одностороннем порядке заменить такое страховое возмещение на страховую выплату с учетом износа деталей, влечет для потерпевшего возникновение убытков в виде разницы между действительной стоимостью того ремонта, который должен был, но не был выполнен в рамках страхового возмещения, и
статьи 12 Закона № 40-ФЗ, суд, обстоятельств для сменыформы страхового возмещения с натуральной на денежную, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона № 40-ФЗ, не установил. При этом, из предоставленных сторонами документов суд выявил, что в страховом возмещении путем организации и оплаты восстановительного ремонта ТС на СТОА истцу отказано не было, и обязательство по организации восстановительного ремонта ТС ответчиком исполнено путем выдачи направления на СТОА в срок, установленный пунктом 21 статьи 12 Закона №40-ФЗ, а также в соответствии с установленными Законом № 40-ФЗ критериями. Документов, подтверждающих обращение истца на СТОА, а также отказ СТОА от проведения восстановительного ремонта поврежденного ТС не предоставлено. Таким образом, поскольку сторона не вправе по своему усмотрению изменять форму страхового возмещения, а оснований, предоставляющих право на получение страхового возмещения вреда в денежной форме, не установлено, суд правомерно отказал в удовлетворении требования о выплате страхового возмещения по договору ОСАГО в денежной форме. Апелляционный суд поддерживает указанные выводы
осмотрено Обществом и 28.01.2021 выдано направление № 10922/21-Пр (ОСАГО) на ремонт ТС на СТОА предпринимателя (том 1, лист 136). Полная стоимость восстановительного ремонта ТС установлена в пределах лимита 400 000 руб. Предприниматель 02.03.2021 представил информационное письмо со списком убытков, по которым до настоящего времени ТС не представлены, в том числе в этом списке значился убыток 10922/21- ПР (том 1, лист 50). В ответ на заявление от 18.01.2021 Обществом указано на отсутствие оснований для сменыформывозмещения и предложено обеспечить передачу ТС в ремонт (том 4, лист 16). ФИО11 13.07.2021 заявил о смене формы возмещения и обратился в судебный участок № 4 Октябрьского района Архангельской области с иском к Обществу о взыскании страхового возмещения. К исковому заявлению приложил бланк заказа-наряда, согласно которому ТС принято на СТОА ответчика для производства ремонта 28.05.2021, а 08.07.2021 забрано владельцем в связи с невыполнением ремонта (том 2, листы 201-202). Определением мирового судьи от 28.03.2022 по
всем установленным критериям, в том числе и критерию доступности, поскольку, как неоднократно был уведомлен Заявитель, ООО «СК «Согласие» выражало готовность организовать и оплатить транспортировку поврежденного ТС на указанную СТОА и обратно, для чего требовалось лишь волеизъявление самого Потерпевшего, выраженное в письменном заявлении. Однако Истец такого желания не выразил, настаивая на сменеформы страхового возмещения. Между тем, действующее законодательство не предусматривает произвольной смены способа страхового возмещения, исходя из волеизъявления одной из сторон правоотношений. В свою очередь обстоятельств, с которыми закон связывает смену способа страхового возмещения, по настоящему делу не имеется. Истец, обосновывая исковые требования, ссылается на положения пункта 4.17 Правил ОСАГО и указывает на возможность самостоятельного выбора им СТОА, на которой может быть осуществлен ремонт ТС. Между тем, вышеприведенный пункт Правил ОСАГО применяется к случаям возмещения вреда, причиненного ТС потерпевшего, за исключением легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации - соответственно применению в настоящем случае не подлежит.
выплаты, которая, как правильно указано судом апелляционной инстанции, производится с учетом износа заменяемых деталей, суду надлежало установить, по какому именно из перечисленных в данной норме обстоятельств произошла сменаформы страхового возмещения и дать соответствующую оценку правомерности действий страховщика. Следует учитывать, что необоснованность действий страховщика и смены в одностороннем порядке им формы возмещения, указывает на ненадлежащее исполнение им обязательства и дает истцу право требовать от страховщика возмещения убытков на основании статей 15, 309, 310, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, как последствия неисполнения обязательства в соответствии с его условием. В данном деле, суд апелляционной инстанции полагая обязательства страховщика прекращенными в силу его надлежащего исполнения (п. 1 ст. 408 ГК РФ) исходил из того, что у страховщика отсутствуют договоры с СТО соответствующие требованиям закона об ОСАГО для организации такого ремонта. Действительно, в соответствии с абзацем 6 пункта 15.2 статьи 12 закона об ОСАГО если ни одна из станций, с которыми у страховщика заключены