сделки, создавшими условия для вывода имущества должника при отсутствии возможности поступления денежных средств на его расчетный счет. Суд указал, что общество «Спектр» не могло не знать о недобросовестности действий руководства должника при совершении оспариваемой сделки. Судом отмечено, что должник и общество «Спектр» не обосновали экономическую целесообразность заключения ряда сделок по уступке права, купле-продажи, переводу долга и зачету, в результате которых у должника выбыло единственное имущество, полученное покупателем без внесения соответствующей оплаты. При этом, как установил суд, утратив единственный актив, должник не мог осуществлять свою деятельность, следствием названных действий явилось отсутствие у должника ликвидного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу. Применяя последствия недействительности сделки, суд руководствовался разъяснениями, изложенными в пункте 11 разъяснений №10/22, и исходил из обстоятельств реорганизации общества «Спектр» и создания общества «Вояджер», обязанного произвести возврат спорного имущества в конкурсную массу должника. Суд округа поддержал выводы суда первой инстанции. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выводы судов не опровергают, не
обязанности, при реорганизации происходит переход прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства от правопредшественника к правопреемнику. Отчуждение имущества в результате реорганизации является самостоятельной формой выбытия имущества. При таких обстоятельствах обращение в суд с требованием о признании недействительной сделки по передаче имущества в собственность вновь возникшему юридическому лицу при реорганизации юридического лица как сделки, порождающей права и обязанности участников гражданских правоотношений, не противоречит нормам действующего законодательства. Судами нижестоящих инстанций установлено, что в результате совершения оспариваемых сделок – реорганизации общества «ГРИН» в форме выделения из него общества «Куватальское» и передачи активов в пользу общества «Куватальское», произошло уменьшение размера имущества и имущественных прав ФИО1 как участника общества «ГРИН», лишившегося в результате совершенных сделок своих активов, отчужденных в пользу общества «Куватальское». Согласно представленному в материалы дела отчету от 15.07.2020 № 4.157/20 рыночная стоимость переданных обществу «Куватальское» активов составила 10 570 000 руб., в том числе: права по охотхозяйственному соглашению от 19.11.2013 № 013
совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором данного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 указанной статьи). Из протокола общего собрания НРА (колхоз) «60 лет Октября» от 13.06.2013 №23 следует, что его участниками на момент принятия решения о реорганизации должника являлись, в том числе: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 Руководителем НРА (колхоз) «60 лет Октября» на момент реорганизации был ФИО8, являвшийся также учредителем РА «Север» (согласно материалам регистрационного дела РА «Север»), помимо которого учредителями РА «Север» также были: ФИО12, ФИО13 (ранее ФИО9 согласно справки отдела ЗАГС Кировского района администрации г. Хабаровска от 15.04.2016 №05-15/195),
правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, предоставленная абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, пунктом 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» возможность квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса), распространяется только на сделки с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Конкурсный управляющий, квалифицируя сделку реорганизации как ничтожную, при совершении которой было допущено злоупотреблением правом, между тем, в качестве оснований ее недействительности сослался на обстоятельства, соответствующие составу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В такой ситуации, суд при оценке доводов о несоответствии сделки, положенной в основание требования кредитора, статьям 10, 168 Гражданского кодекса РФ, должен руководствоваться специальными нормами о возможности признания сделок недействительными
банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Конкурсным управляющим не представлено доказательств, что на момент совершения спорной сделки должник обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, что исключает вывод о недействительности оспариваемой сделки применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о несостоятельности. Также следует учесть, что сделка по передаче прав арендатора в рамках реорганизации юридического лица, которая оформляется передаточным актом в порядке статьи 59 АПК РФ, является односторонней, тогда как положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для установления признаков подозрительности сделки подразумевают наличие умысла, в том числе со стороны контрагента по сделке. Между тем, умысел может выражаться лишь при совершении юридически значимых действий, которые, в рамках оспариваемой
