Срок исковой давности по нарушениям валютного контроля - гражданское законодательство и судебные прецеденты

дату последнего дня того отчетного периода, в котором истек срок исковой давности - 31.12.2015) составила 37 212 851 рубль, доказательства включения указанных сумм займа в состав внереализационных доходов до 2015 года обществом не представлено, учитывая уведомление контрагентом TREASON S.A. в 2013 году общества о прощении всех имеющихся задолженностей по договорам займа, установление налоговым органом в ходе ранее проведенной выездной налоговой проверки (акт от 04.12.2012 № 38) о правомерном не включении обществом в состав доходов денежных средств, полученных по договорам займа, а также не включения в состав расходов в целях налогообложения денежных средств, возвращенных в погашение полученных ранее займов, суды правомерно установили нарушение обществом Инструкции Банка России от 04.06.2012 № 138-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации, связанных с проведением валютных операций, порядке оформления паспортов сделок, а также порядке учета уполномоченными банками валютных операций и контроля за их проведением» (далее - Инструкция № 138-И) в

Полагает, что субъективный однолетний срок исковой давности исчислен судами с нарушением правил, предусмотренных пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в редакции Закона № 100-ФЗ. Представляется неясной взаимосвязь момента возникновения у конкурсного управляющего возможности сравнить рыночную стоимость имущества конкурсной массы с размером требований кредиторов с моментом его осведомленности о сделках, совершение которых послужило основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Считает неправомерным указание суда на уклонение ответчика от передачи конкурсному управляющему оригиналов документов в подтверждение исполнения сторонами обязательств, с намерением сокрыть выведение за рубеж валютной выручки с целью причинения вреда кредиторам и должнику, и противоправный характер сделок, а также воспрепятствовать возможному взысканию в будущем перечисленных денежных средств в судебном порядке, так как судебные разбирательства осуществляются на основании оригиналов документов, либо их надлежаще заверенных копиях. Сам суд обосновывает размер произведенного исполнения по спорным контрактам ссылками на паспорта сделок, ведомости банковского контроля , таможенные декларации, выписки

должен был узнать из отчетной документации ответчика, которую тот должен был представить за 2 квартал 2013 года не позднее 30.07.2013 (раздел 9 лицензионного договора). При этом суд апелляционной инстанции, определяя начало течения срока исковой давности с 31.07.2013, не учел, что в соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. О поступлении валютной выручки на расчетный счет ответчика истец мог узнать только из документов (отчетов), представленных Лицензиатом в соответствии с пунктом 9.1. Договора. Исходя из указанного пункта договора на истца возложена функция контроля за надлежащим исполнением условий Договора, в том числе по уплате лицензионного платежа со стороны Лицензиата. Иные источники подобной информации у истца отсутствуют. Таким образом, датой начала течения срока исковой давности может служить дата предоставления отчета, в котором отражено поступление выручки, именно с этого момента начинает исчисляться срок исковой давности и

160-3/42-457 не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Истцу с учетом направленных ему отчетов по лицензионному договору достоверно известно, что вся валютная выручка поступила на счет ответчика в период до 20.03.2015 (включительно). Суд первой инстанции, отклоняя довод ответчика о пропуске срока исковой давности, не учел предусмотренный условиями заключенного сторонами договора порядок предоставления отчетов. Факт предоставления отчетов за все кварталы, в которых ответчик получил валютную выручку по договору комиссии, был установлен при рассмотрении дела № А40-150007/2014, соответственно именно в момент получения отчетной документации истец и должен был узнавать о нарушении своего права на получение лицензионных платежей пропорционально размеру полученной ответчиком валютной выручки. Как подчеркивает заявитель кассационной жалобы, истец располагал всей необходимой документацией для надлежащего контроля за исполнением ответчиком денежных обязательств по лицензионному договору. По мнению заявителя кассационной жалобы, истец с 30.01.2014 (дата получения письма № 110-16-0127/БТМО) был официально поставлен в известность о завершении поставочных и комиссионных мероприятий ответчиком. Иных уведомлений, которые ответчик должен