Стимулирующие выплаты верховный суд - гражданское законодательство и судебные прецеденты

имеют отношения к утраченным льготам в натуральной форме и не могут влиять на размер установленной в целях их компенсации ежемесячной надбавки. Данные обстоятельства учитываются при установлении должностных окладов и дополнительных стимулирующих выплат, обусловленных особенностями прохождения службы, а также при определении порядка возмещении расходов, понесенных сотрудниками при исполнении служебных обязанностей. Основания и порядок осуществления дополнительных стимулирующих выплат, к каковым рассматриваемая компенсационная надбавка не относится, и возмещения понесенных в связи со служебными поездками расходов устанавливаются другими нормативными правовыми актами, регулирующими соответствующие отношения. В частности, статья 54 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. N 4202-1, предусматривает случаи бесплатного проезда сотрудников органов внутренних дел при исполнении служебных обязанностей, выплату им денежной компенсации за использование в служебных целях личного транспорта; Постановление Правительства Российской Федерации от 2 октября 2002 г. N 729 "О размерах возмещения расходов, связанных со служебными командировками на территории

от 06.12.2018 № 305-ЭС18-13693, от 31.01.2019 № 305-ЭС18-17266). Природа стимулирующих субсидий определена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019 и состоит в финансовой поддержке, предоставляемой в силу усмотрения публичной власти, а не ее обязанностей. По этой причине, участники хозяйственного оборота, по общему правилу, не вправе требовать от публично-правового образования (его уполномоченных органов) принятия решения о предоставлении субсидии, равно как не вправе требовать выплаты стимулирующей субсидии при фактическом отсутствии в бюджете денежных средств на эти бюджетные ассигнования либо при исчерпании выделенных средств. Таким образом, право на получение стимулирующей субсидии не является абсолютным, поскольку субсидии выделяются строго на определенные цели, лицо, претендующее на получение субсидии, обязано использовать эту субсидию строго по целевому назначению, а в случае нарушения условий, целей и порядка, установленных для предоставления субсидии, эти денежные средства подлежат возврату (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2022 № 309-ЭС21-23440, от 28.03.2022 №

заключения соглашения и выплаты субсидии не имеется. Отклоняя ссылку истца на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2018 № 305-ЭС18-13693, суды верно отметили, что согласно изложенной в указанном определении Верховного Суда Российской Федерации правовой позиции природа стимулирующих субсидий как финансовой поддержки, предоставляемой в силу усмотрения публичной власти, а не ее обязанностей, означает, что участники хозяйственного оборота по общему правилу не вправе требовать от публично-правового образования (его уполномоченных органов) принятия решения о предоставлении субсидии, равно как не вправе требовать выплаты стимулирующих субсидий при фактическом отсутствии в бюджете денежных средств на эти бюджетные ассигнования, либо при исчерпании выделенных средств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2018 № 305-ЭС18-13693). Выводы судов соответствуют правовой позиции, изложенной в пункте 33 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019), в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.06.2022

в их занижении. Принимая во внимание, что общество не вправе было требовать предоставления стимулирующей субсидии ввиду прекращения действия нормативного акта, установившего порядок ее выплаты, как и соглашения между сторонами о предоставлении субсидии, а также отсутствия бюджетного финансирования на эти цели, притом что факт занижения нормативно установленных нормативов расхода тепловой энергии, используемой на подогрев холодной воды для предоставления коммунальной услуги, не подтвержден документально, а нормативно-правовые акты об их утверждении не оспорены в порядке нормоконтроля, истец, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не доказал наличие совокупности элементов, необходимых для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков (в частности факт причинения убытков и противоправность действий публично-правового образования, действующего в рамках предоставленных ему полномочий), в связи с чем у судов не имелось правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. Данный подход согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 31.03.2022 № 303-ЭС21-4021. В связи с изложенным,

33 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 2019 г.), согласно которой природа стимулирующих субсидий как финансовой поддержки, предоставляемой в силу усмотрения публичной власти, а не ее обязанности, означает, что участники хозяйственного оборота, по общему правилу, не вправе требовать от публично-правового образования (его уполномоченных органов) принятия решения о предоставлении субсидии, равно как не вправе требовать выплаты стимулирующих субсидий при фактическом отсутствии в бюджете денежных средств на эти бюджетные ассигнования либо при исчерпании выделенных средств. В рассматриваемом случае истцы претендовали на получение стимулирующей субсидии. Суд неверно квалифицировал требования истцов как убытки. Субсидия не является результатом какой-либо экономической деятельности истцов, а компенсация части затрат не может приравниваться к получению дохода; как следствие, финансовые последствия, связанные с неполучением субсидий, не могут квалифицироваться как ущерб в виде упущенной выгоды. Указанная позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 04.06.2018 № 307-ЭС18-6221 по делу № А05П-105/2017. Судом неверно применено и истолковано апелляционное

одинаковом размере работникам, выполняющим работу по одной и той же профессии, специальности или должности (тарифицированную по одному разряду) в различных условиях труда (вредных и нормальных). Президиум Верхового суда Российской Федерации своим постановлением от 10 марта 2010 г. также подтвердил позицию, согласно которой компенсационные, стимулирующие и социальные выплаты не могут включаться в минимальный размер оплаты труда. Разъясняя вопрос, включаются ли в величину минимального размера оплаты труда при установлении месячной заработной платы работника компенсационные и стимулирующие выплаты, Верховный Суд РФ пояснил, что из содержания частей второй-пятой ст. 129 ТК РФ следует: тарифные ставки (должностные оклады), а равно базовые оклады (базовые должностные оклады), базовые ставки заработной платы, т.е. минимальные оклады (минимальные должностные оклады), ставки заработной платы работников государственных и муниципальных учреждений устанавливаются без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат и не могут быть ниже минимального размера оплаты труда, указанного в части первой ст. 133 Трудового Кодекса, так же без учета компенсационных, стимулирующих, социальных