суммы 8 267 827 рублей 50 копеек, указав на необоснованность расходов, полученных ответчиком в подотчет денежных средств, в следующих суммах: 1 440 000 рублей – по договору на оказание комплекса услуг по сопровождению организации при участии в тендерном отборе от 01.01.2014, подписанному ООО «Акватория чистоты» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее – ИП ФИО2); 2 300 000 рублей – по договору об оказании услуг по предоставлению персонала от 01.04.2013, подписанному ООО «Акватория чистоты» и ИП ФИО2; 3 974 915 рублей – перечисление ФИО2 физическим лицам; 552 912 рублей 50 копеек - перечисление ФИО2 в подотчет ФИО4 с последующим перечислением физическим лицам. Истец полагает, что действия ФИО2 как единоличного исполнительного органа общества являются недобросовестными , поскольку ответчик заключила от имени общества договоры на оказание услуг на общую сумму 3 740 000 рублей при наличии конфликта между своими интересами и интересами юридического лица; указанные договоры подпадают под признаки сделки с заинтересованностью при
поставки со стороны ООО «НПС-Пермь» в рамках рассматриваемого тендера является товар, передача которого не влечет автоматического перехода прав на выраженную в этом товаре интеллектуальную собственность, а общее тендерное требование ОАО «Сургутнефтегаз» к участникам об обладании ими исключительных прав для данной поставки товара практического значения не имеет, так как непосредственно исключительные права на объекты интеллектуальной собственности по договору поставки не передаются, они исчерпаны в самом товаре, суд первой инстанции поддержал выводы антимонопольного органа, изложенные в решении от 05.06.2017 № 06605-17, об отсутствии оснований для применения мер антимонопольного реагирования. Поддерживая позицию антимонопольного органа и признавая оспариваемое решение соответствующим действующему законодательству в части выводов о том, что в действиях ООО «НПС-Пермь» при направлении им в адрес ОАО «Сургутнефтегаз» патентного формуляра ООО «КР-Петролеум» не обнаружено признаков недобросовестной конкуренции, суд первой инстанции исходил из того, что целью патентного формуляра являлось показать, что исключительные права ООО «Л-Реагент» не нарушаются, поскольку именно о контрафактности продукции производства ООО
по договору поставки не передаются, общее тендерное требование ОАО «Сургутнефтегаз» к участникам об обладании ими исключительных прав для данной поставки товара практического значения не имеет и утрачивает обязательную силу. Данный вывод подтверждается содержанием заявки ООО «НПС-Пермь», в пункте 2 которой воспроизведены общие условия тендера (фраза «общество обладает исключительными правами на объекты интеллектуальной собственности (если в связи с исполнением договора заказчик приобретает права на объекты интеллектуальной собственности)» полностью соответствует условиям проведения тендера на поставку контейнеров с ингибитором, которые были направлены в адрес обоих участников письмами ОАО «Сургутнефтегаз» от 14.11.2016 (том 1, л.д. 18-23, 122-127). Тот факт, что в своих заявках участники по разному изложили спорное условие (ООО «Л-Реагент» указало, что оно обладает лицензионным правом на производство продукции под товарным знаком «Трил»; конструкция контейнера Трил и технология его использования в скважине защищены патентом РФ, а ООО «НПС-Пермь» воспроизвело фразу из условий тендера) не подтверждает факт недобросовестной конкуренции со стороны ООО «НПС-Пермь» на
Однако, несмотря на содержащиеся в преамбуле договора от 11.02.010 сведения о том, что сделка совершается на условиях тендерной документации заказчика и тендерного предложения подрядчика, общество НПО «Экопром», не проявив должной степени заботливости, посчитало возможным не только подписать соответствующий договор, но и приступить к его исполнению; не заботился подрядчик о соответствии договора от 11.02.2010 требованиям законодательства и в последующем, ни в момент подписания дополнительного соглашения от 28.09.2010 (несмотря на то, что КОГУП «Облкоммунсервис» в подписании такого соглашения не участвовало), ни в момент подписания договора от 29.10.2010, а, напротив, как следует из позиции истца, продолжал выполнение работ по договору от 11.02.2010 и предъявил спорные акты приемки работ спустя более 1 года с момента подписания договора. Между тем, фактическое выполнение работ в отсутствие надлежащим образом оформленного муниципального контракта открывает возможность для недобросовестных исполнителей работ и государственных (муниципальных) заказчиков приобретать незаконные имущественные выгоды в обход Закона №94-ФЗ, в то время как никто не вправе
