представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика неустойки, уменьшив ее размер с учетом положений статьи 333 Гражданского кодекса до 1 000 000 рублей, с чем согласился суд округа. Суды указали, что при поставке медицинской мебели общество, специализирующееся на торговле медицинскими изделиями , действуя с должной степенью осмотрительности и добросовестности, должно было предвидеть, что при возникновении необходимости в исполнении гарантийных обязательств по замене установленного некачественного товара доступ к нему может быть осложнен. Доказательств предоставления аналогичного товара в соответствии с пунктом 5.4 контракта ответчиком не представлено. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов и получили надлежащую правовую оценку, не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела, направлены на переоценку установленных обстоятельств, в
Костромской области от 04 апреля 2020 года № 43 «Об особом порядке передвижения лиц и транспортных средств в условиях введения режима повышенной готовности с целью недопущения завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-МСОУ) на территории Костромской области», с 20 апреля 2020 года граждане обязаны использовать при входе и нахождении в объектах торговли, бытового обслуживания населения, транспортных средствах (поездах, автобусах и других видах общественного транспорта), такси, в зданиях вокзалов и аэропортов, а также в других объектах с массовым пребыванием людей средства индивидуальной защиты органов дыхания: гигиенические, в том числе медицинские маски (одноразовые, многоразовые), респираторы и иные их заменяющие текстильные изделия , обеспечивающие индивидуальную защиту органов дыхания человека. Граждане, не исполняющие обязанности, установленные настоящим пунктом, не допускаются в объекты торговли, бытового обслуживания населения, транспортные средства, в здания вокзалов и аэропортов, в другие объекты с массовым пребыванием людей. Из материалов дела следует, что 14 августа 2021 года в 16 часов 40 минут ФИО1
экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не установлено. Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Кодекса представленные сторонами доказательства, в том числе письмо Министерства промышленности и торговли Российской Федерации от 13.03.2019 № ЦС-16068/19, в их совокупности и взаимосвязи, суды руководствовались статьями 198, 200 Кодекса, нормами Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ), положениями Постановления Правительства Российской Федерации от 30.09.2015 № 1042 «Об утверждении перечня медицинских товаров, реализация которых на территории Российской Федерации и ввоз которых на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, не подлежат обложению (освобождаются от обложения) налогом на добавленную стоимость», приказом Министерства промышленности и торговли Российской Федерации от 11.11.2016 № 4008 «Об утверждении Порядка выдачи документа, подтверждающего целевое назначение сырья и комплектующих изделий , которые предназначены для производства товаров, указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации, и отсутствие их аналогов, которые производятся в Российской
вывод суда первой инстанции о сумме подлежащей взысканию компенсации. Проверяя основанный на стоимости услуг ответчика расчет истца, суд апелляционной инстанции отметил: «общая прибыль ответчика за определенный период, т.е. уменьшенный на сумму расходов доход от совокупности сделок, заключенных и исполненных ответчиком, не может быть принята за основу для расчета компенсации в двукратной стоимости услуг, если не установлено, что вся экономическая деятельность ответчика связана исключительно с использованием спорного товарного знака (т.е. отсутствуют обменные операции (например, торговля медицинскими изделиями , предметами гигиены и т.п. товарами, обычными для любого медицинского учреждения подобной специализации)). К тому же в данном случае установлено, что оказание медицинских услуг (стоматология) осуществлялось ответчиком (в том числе, в период руководства этой организацией третьим лицом Преображенской О.А.) с 2011 года и до настоящего времени под фирменным наименованием ответчика, что по изложенным выше причинам не может быть само по себе признано нарушением исключительного права на принадлежащий истцу товарный знак». Суд апелляционной инстанции
субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов. Сделка, предполагаемая в рамках спорных аукционов для ООО «Медснаб» не является крупной или выходящей за пределы обычной хозяйственной деятельности, и подтверждается реестром Государственных контрактов, заключенных ООО «Медснаб» на официальном сайте http://zakupki.gov.ru, а также в выписке из ЕГРЮЛ указано, что оптовая торговля медицинскими изделиями является для Общества основным видом деятельности. Так, согласно сведениям реестра ООО "Медснаб" являлась поставщиком в 617 государственных контрактах на сумму 1 291 319 009 рублей для 108 государственных заказчиков. В материалы дела ответчиком не представлено доказательств того, что сделка, которая могла быть заключена по итогам аукциона, являлась для общества крупной либо выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности. В соответствии с ч. 7 ст. 69 Закона о контрактной системе принятие решения о несоответствии заявки
