расходов в размере, предусмотренном абзацем 5 пункта 4 статьи 264 Налогового кодекса. Следовательно, включение спорных расходов в 2012 году в состав рекламных расходов, подлежащих учету в полном объеме (а не расходов по нормативу), привело к занижению налогооблагаемой базы по налогу на прибыль организаций в размере 944 134 рублей. Арбитражный суд Московского округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции. Выражая несогласие с выводами судов апелляционной и кассационной инстанций, общество приводит следующие доводы. В соответствии с пунктом 4 статьи 264 Налогового кодекса к расходам организации на рекламу в целях настоящей главы относятся расходы на рекламные мероприятия через средства массовой информации (в том числе объявления в печати, передача по радио и телевидению), информационно- телекоммуникационные сети, при кино- и видеообслуживании; расходы на световую и иную наружную рекламу, включая изготовление рекламных стендов и рекламных щитов; расходы на участие в выставках, ярмарках, экспозициях, на оформление витрин, выставок-продаж, комнат образцов и демонстрационных залов, изготовление рекламных брошюр и каталогов,
каждый день просрочки исполнения решения суда по день его фактического исполнения. В удовлетворении остальной части иска отказал. Изменяя решение суда первой инстанции в части взыскания договорной неустойки и взыскивая с завода в пользу предприятия неустойку за период с 11.06.2019 по 18.11.2020 в размере 7 148 259, 52 руб., с учетом применения статьи 333 ГК РФ, апелляционный суд руководствовался условиями заключенного договора, которыми согласована возможность применения неустойки за просрочку сроков выполнения не по контракту в целом, а по отдельным этапам ведомости поставки. Отменяя принятые по делу судебные акты в части обязания предприятия исполнить обязательство по поставке (отгрузке) продукции на испытательный стенд , взыскания судебной неустойки, и отказывая в иске в данной части, суд округа исходил из того, что договор является смешанным, содержащим элементы договоров на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ, подряда и поставки, и в силу пункта 3 статьи 769 ГК РФ риск случайной невозможности исполнения договоров на выполнение опытно-конструкторских
за собой искажение бухгалтерской отчетности, в части отражения в ней реально не существующих активов в сумме, превышающей 500 миллионов рублей. Суд ошибочно пришел к выводу, что по состоянию на 27.09.2019, то есть на дату увольнения ФИО2, у должника не имелось просроченной кредиторской задолженности и отсутствовали признаки банкротства, что само по себе препятствует привлечению ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию. Суд необоснованно посчитал недоказанной причинно-следственную связь между допущенной в бухгалтерском учете ошибкой, связанной с учетомстенда для формирования железобетонных свай и колон переданного обществом с ограниченной ответственностью «Бетам», в составе активов должника на сумму 33 588 749,52 руб. и невозможностью формирования конкурсной массы и банкротством должника. Судом ошибочно не найдено оснований для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, в отношении эпизода по приобретению прав требования у публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Комплексные поставки» на сумму
правонарушителя при совершении нескольких сделок. При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации. Аналогичный подход ранее был изложен в пункте 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015. Как установили суды первой и апелляционной инстанций, ответчик распространил три вида буклетов, а именно «Топ локаций для фотосессий», «Алтайский край все настоящее», «Топ Белокуриха» с использованием одной спорной фотографии «Ночной курорт «Белокуриха». Оценив указанные ответчиком в отзыве на исковое заявления обстоятельства, суд первой инстанции установил наличие у ответчика единого намерения распространить через информационные стенды учреждения бесплатную рекламную печатную продукцию об Алтайском крае, поэтому пришел к выводу о единстве намерений правонарушителя при распространении трех видов буклетов и о наличии шести фактов нарушения ответчиком исключительных прав
учет, заводится учетная карточка, которая помещается на фотостенд, а списки лиц, состоящих на профилактическом учете, размножаются и передаются во все заинтересованные службы учреждения УИС для организации профилактической работы с этими лицами по своим направлениям деятельности. Такой же порядок постановки на профилактический учет и ведения списка лиц, состоящих на профилактическом учете, подтвердил в суде и представитель ответчиков, пояснив, что истец на профилактическом учете не состоял и не состоит, а списки лиц, состоящих на профилактическом учете, размещаются на стенде в дежурной части ФКУ ИК-24, куда доступ осужденным запрещен; в коридоре швейного цеха находится информационный стенд для осужденных, фото которого представлено суду (л.д.31-32). При этом суд второй инстанции отметил, что с учетом распределения бремени доказывания по делам данной категории истцом в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не доказан факт распространения ответчиком оспариваемых сведений, заявленных в иске. Основываясь на материалах дела, кассационный суд приходит к выводу, что суды первой и апелляционной
