роль ФИО4, который охранял ее и был курьером, получала она наркотические средства также от ФИО8 и ФИО9. Таким образом, ее действия по покушению на сбыт наркотических средств организованной группой, а также по незаконному приобретению и хранению в целях сбыта и незаконному сбыту ядовитого вещества организованной группой, квалифицированы правильно по ст. 30 ч.З - 228 ч.4 УК РФ (в редакции от 1996 года) и по ст. 234 ч.З УК РФ (в редакции от 08.12.2003). В тоже время ее действия, квалифицированные судом первой инстанции по ст. 228 ч.1 УК РФ (в редакции от 1996 года) подлежат переквалификации на ст. 228 ч.1 УК РФ (в редакции от 08.12.2003), в силу положений ст. 10 УК РФ. При назначении наказания за совершение этого преступления, судебная коллегия применяет положения ст. 64 УК РФ, поскольку вывод о наличии оснований для этого содержится в приговоре суда первой инстанции. Кроме того, доводы жалобы осужденной ФИО1 и кассационного представления
статьи 132 Конституции Российской Федерации, части 5 статьи 3 и статьи 9 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 2 части 10 статьи 35, пункта 1 части 1 статьи 15, статей 18, 46, 47, 52, 53 Федерального закона от 6 октября 2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», а также положениях части 8 статьи 22, статьи 44, части 5 статьи 48, части 1 статьи 49 Устава Свердловского района Орловской области. В тоже время , признавая положения оспариваемого в указанной части названного решения не соответствующими нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд первой инстанции исходил из того, что Свердловский районный Совет народных депутатов Орловской области, осуществляя правовое регулирование дополнительного пенсионного обеспечения муниципальных служащих и лиц, замещающих муниципальные должности за счет средств местного бюджета, в соответствии с положениями части 1 статьи 7, частей 1 и 2 статьи 39, пунктов «ж» и «н» части 1 статьи 72 Конституции
согласившись с указанными судебными актами, общество «ВВВ Микс» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить. В обоснование кассационной жалобы общество «ВВВ Микс» указывает на то, что все документы, подтверждающие правоотношения между кредитором и должником, были представлены конкурсным управляющим последнего, и в случае их недостаточности дополнительные доказательства должны истребоваться непосредственно у конкурсного управляющего; кредитором в рамках настоящего дела заявлено соответствующее ходатайство об истребовании документов, в тоже время конкурсный управляющий не представил суду первой инстанции запрошенные кредитором документы, необходимые для правильного разрешения спора (сведения и справку из налогового органа, оригиналы товарных накладных, копии книг покупок и продаж, балансы, декларации, выписки по счетам). Отказывая кредитору в удовлетворении такого ходатайства, судами неверно распределено бремя доказывания. Кроме того, податель жалобы ссылается на определение суда от 23.03.2018, согласно которому, как полагает общество «ВВВ Микс», аналогичные требования общества с ограниченной ответственностью «Хосил» к должнику включены в
Иск о признании подозрительной сделки недействительной направлен на защиту прав кредиторов, понесших от данной сделки имущественные потери, независимо от того, кем этот иск подан - арбитражным управляющим или одним из кредиторов. В ситуации, когда должник заключает договор в интересах связанной с ним группы лиц, права членов этой группы не подлежат защите с использованием механизма, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, целью конкурсного оспаривания является защита прав и интересов конкурсных кредиторов должника. В тоже время при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6
