государственные регистрационные знаки, за исключением принятых регистрационными подразделениями на сохранение, и регистрационные документы признаются недействительными и вносятся регистрационным подразделением в соответствующие разыскные учеты утраченной специальной продукции Госавтоинспекции. Из изложенного следует, что абзац второй пункта 67 Правил предусматривает возможностьсохранения государственных регистрационных знаков за транспортным средством при наличии волеизъявления нового владельца в случае возобновления государственного учета транспортного средства, ранее прекращенного по решению уполномоченного должностного лица регистрационного подразделения в связи с наличием сведений о смерти прежнего владельца транспортного средства. Как обоснованно указано в обжалуемом решении, приведенная в Письме позиция касается ситуации, при которой владельцами транспортных средств являются граждане, получившие право собственности на транспортное средство не в порядке наследования по закону, а посредством заключения сделки с прежним собственником до его смерти и не подавшие в установленные законодательством сроки заявление в регистрационное подразделение для внесения изменений в регистрационные данные. Анализ абзаца второго пункта 67 Правил государственной регистрации транспортных средств во взаимосвязи со статьями
поступлений в конкурсную массу ФИО4 в сравнении с включенной в реестр суммой требований к нему, доводы подателя жалобы о намерении сторон оспариваемой сделки и ФИО4 в сохранении возможности участвовать в распределении конкурсной массы последнего и сохранении контроля над включенными в реестр требований кредиторов ФИО4 требованиями в целях уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, не могут быть признаны обоснованными. Ссылка подателя жалобы на наличие у сторон оспариваемой сделки цели сохранении права голоса на собрании кредиторов ФИО4, а также возможности влияния на ход процедуры банкротства не могут быть признаны обоснованными в условиях отсутствия в материалах настоящего обособленного спора доказательств реализации ООО «Якиманка» в рамках дела о банкротстве ФИО4 прав кредитора в недобросовестных целях. При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств иного у суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что намерение сторон оспариваемой сделки обеспечить получение ООО «Якиманка» статуса кредитора ФИО4 в рамках дела о банкротстве последнего может свидетельствовать о
возможность дальнейшей хозяйственной деятельности, с сохранением рабочих мест, апелляционный суд в рамках настоящего обособленного спора не может признать убедительными и достаточными для постановки вывода об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Апелляционный суд исходит из того, что, несмотря на характер производственной деятельности должника, его возможную убыточность и зависимость от государственного субсидирования, вышеназванные действия не были направлены на защиту интересов кредиторов должника, в частности независимых кредиторов, ожидавших добросовестное исполнение должником своих обязательств. Вопросы сохранения поголовья КРС хотя и являются важными для должника, исходя из специфики данного имущества, однако возможные действия контролирующих должника лиц в любом случае не должны быть направлены на фактическое отчуждение такого имущества в рамках совершения соответствующих сделок с участием заинтересованных лиц в ущерб интересам иных кредиторов. В свою очередь, предъявляемые ответчиками к Банку претензии относительно его несогласия на предоставление должнику очередной отсрочки и рассрочки платежей с целью получения субсидирования, как полагает апелляционный суд
другую сторону сделки в пределах возложенных на него полномочий, свидетельствует о наличии у такого лица возможности определять ее условия по своему усмотрению, руководствуясь своими личными интересами, а не интересами организации, от имени которой он действует. Кроме того, что ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Компания «Дебют», учредителями юридического лица являются ФИО10 и ФИО11, приходящиеся ФИО1 родственниками. Судами верно указано на то, что при заключении договора от 21.04.2005 имело место недобросовестное поведение, направленное на введение в заблуждение кредиторов должника относительно тех гарантий, на которые они вправе были рассчитывать, заключая договоры о финансировании строительства (реконструкции объекта незавершенного строительства), что повлекло нарушение прав таких кредиторов, которые в результате совершения сделки с установлением условия о сохранении права собственности на объект незавершенного строительства за ФИО1, лишаются части того, на что могли справедливо рассчитывать в случае несовершения указанного условия сделки. Суд округа соглашается с выводом судов о том, что фактически заключение договора от 21.04.2005 преследовало цель
Российской Федерации принадлежащих истцу товарных знаков с такими лицензиатами, как негосударственный пенсионный фонд «РГС»; открытое акционерное общество «Капитал Страхование»; закрытое акционерное общество «Капитал Перестрахование»; общество «РГС-Медицина», суд первой инстанции оставил без оценки доводы истца о том, что указанные договоры заключались с лицами, входящими с истцом в одну группу лиц, а их условия не являются аналогичными, поскольку ранее заключенные договоры предусматривали возможность лицензиара расторгнуть договор в одностороннем порядке. Приходя к выводу о том, что действия истца свидетельствуют о проявлении им с момента заключения оспариваемого лицензионного договора воли на сохранениесделки, суд первой инстанции оставил без внимания довод истца о том, что назначенный предыдущим бенефициаром генеральный директор общества «Росгосстрах», действовавший в момент заключения сделки в ущерб интересам истца, не был заинтересован в оспаривании сделки. Отклоняя приведенный в заключении специалиста ФИО8 от 28.03.2018 № 012/2018 расчет рыночной стоимости права использования товарных знаков, основанный на определении стоимости как процентных отчислений от выручки, суд первой
собственности на имущество, принадлежащее должнику, чем лишить возможности произвести расчеты с другими кредиторами за счет реализации данного имущества. Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что истинные мотивы действий ООО «ЖБЗ №1» направлены на выведение имущества должника из конкурсной массы с целью недопущения его реализации и сохранения его за должником в обход требований закона, либо затруднения процедуры реализации данного имущества, путем создания необходимости оспаривания сделки и возврата имущества в конкурсную массу. Также, по мнению финансового управляющего, наличие признаков фактической аффилированности ООО «ЖБЗ №1» и действие в интересах ФИО3 усматриваются из фактических обстоятельств дела о банкротстве АО «БетонРесурс» В апелляционной жалобе финансовым управляющим приводятся аналогичные доводы. Между тем надлежащих доказательств аффилированности должника и ответчика в материалы дела не представлено. Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица - Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 по делу
