должником своего права участника представитель конкурсного управляющего отрицает. Если доводы конкурсного управляющего будут подтверждены, то следует признать, что в результате подобных действий должник утратил свое корпоративное право к ликвидированной организации (так и не успев его фактически реализовать). Это обстоятельство, в свою очередь, будет свидетельствовать о безвозмездном характере оспариваемых сделок и обоснованности выводов апелляционного суда. Доказанность же обратного, при условии, что размер выплаченной должнику ликвидационной квоты будет сопоставим со стоимостью внесенного в уставный капитал имущества, напротив, исключит возникшие в настоящем споре разумные сомнения в реальности рассматриваемых сделок, их экономической целесообразности. Однако судебными инстанциями обстоятельства получения должником доли в уставномкапитале общества «БКС ПРОМСЕРВИС» не устанавливались. Равным образом не полностью исследованы обстоятельства заинтересованности участников сделок по мотивам наличия между ними устойчивых внутригрупповых связей и общности хозяйственных интересов, а также неплатежеспособности должника и осведомленности об этом сторон на момент их совершения с учетом приводимых участниками доводов и возражений. Допущенные судами нарушения норм права
предотвращение нарушения при принятии обеспечительных мер публичных интересов, интересов третьих лиц. Заявитель, обращаясь с заявлением о принятии вышеуказанных обеспечительных мер, пояснил, что непринятие обеспечительных мер по сохранности уставного капитала ЗАО «Восточный Нефтеналивной Терминал», может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта и причинить значительный ущерб заявителю. Кроме того, заявитель считает, что в целях обеспечения своих имущественных интересов, необходимо принять обеспечительные меры в виде запрета ЗАО «Восточный Нефтеналивной Терминал» совершать действия, направленные на вывод имущества из уставного капитала , а также уменьшение стоимости уставного капитала, так как он касается предмета спора. Таким образом, заявитель считает, что отчуждение Нефтебазы другим лицам, либо сдача ее в аренду, приведет к тому, что заявитель вынужден будет вновь обращаться в суд за защитой своих прав на Нефтебазу. В соответствии с п.9 ч.1 ст.126 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного
спора о привлечении ФИО7, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РФК» установлено, что неплатежеспособность должника возникла не позднее 13.10.2015; неудовлетворительное финансовое состояние должника подтверждено финансовым анализом, проведенным временным управляющим ООО «РФК», с учетом имеющейся кредиторской задолженности. Таким образом, на дату совершения сделки – 19.07.2016 должник уже фактически отвечал как признаку неплатежеспособности, так и недостаточности имущества. Суд первой инстанции, отклоняя довод конкурсного управляющего ФИО2 о том, что признанная судом недействительная сделка по выводу имущества из уставного капитала ООО «РФК» привела к неплатежеспособности должника, исходил из того, что в данном случае на момент совершения ФИО4 оспариваемой сделки по выделу доли от 19.07.2016, ООО «РФК» уже обладало признаками неплатежеспособности, что прямо установлено вступившими в законную силу судебными актами. Судом первой инстанции также указано, что конкурсным управляющим ФИО2 не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО4 по выходу из состава участников должника и выдела ему доли в виде земельного участка, который он сам
ВС РФ №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом под влиянием этого контролирующего лица. Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что признанная судом недействительная сделка по выводу имущества из уставного капитала общества привела к неплатежеспособности должника, суд первой инстанции принял во внимание, что в данном случае на момент совершения ФИО2 оспариваемой сделки по выделу доли от 19.07.2016, ООО «РФК» уже обладало признаками неплатежеспособности, что прямо установлено вступившими в законную силу судебными актами. Поскольку установлено наличие у руководителя должника ФИО5 обязанности по подачи в суд заявления о признании должника банкротом 13.11.2015, уже на эту дату должник отвечал признакам несостоятельности (банкротства). Таким образом, довод о
