ненадлежащем использовании территориальными налоговыми органами института СО, нарушающем интересы Российской Федерации. 5.2.3. Злоупотребления при привлечении к СО. На практике нередко отмечаются случаи подачи заведомо безрезультативных (то есть поданных только к номинальному руководителю и (или) содержащих только указание на применяемую норму, не подтвержденных доказательствами) заявлений арбитражных управляющих о привлечении к субсидиарной ответственности. Это может свидетельствовать либо о том, что арбитражный управляющий безразличен к привлечению к СО ввиду отсутствия материальной заинтересованности, либо о том, что арбитражный управляющий (при возможном влиянии КДЛ) предпринимает действия для скорейшего получения судебного акта о виновности номинального лица (невиновности реального КДЛ), в том числе для того, чтобы исключить привлечение к ответственности бенефициара. Вместе с тем, наличие на рассмотрении арбитражного суда указанного выше заявления о привлечении к СО номинального руководителя и нежелание арбитражного управляющего уточнять заявления в части привлечения соответчика в лице КДЛ, отсутствие у кредиторов права уточнения заявления, в том числе в части указания иного ответчика или соответчика,
на ограничение реализации истцом своих прав и законных интересов, не принимается судом, поскольку не подтверждается надлежащими доказательствами. Предъявление такого Требования не повлекло нарушения прав Гаранта и Общества. Кроме того, при условии неисполнения подрядчиком обязательств заказчик, воспользовался способом обеспечения в виде банковской гарантии, полученной правомерно на случай неисполнения подрядчиком обязательств, возникших из Контракта, воспользовался своим законным правом на предъявление Требования по Банковской гарантии, в пределах суммы гарантии и срока, на который она выдана. Доказательства злоупотребления бенефициаром своими правами у истца и третьего лица отсутствуют, в материалы дела не представлены, в результате чего данный довод апеллянта судом во внимание не принимается. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отклоняются судебной коллегией, поскольку не подтверждены материалами дела и надлежащими доказательствами в понимании статьи 64 АПК РФ, сводятся к произвольному толкованию заявителем апелляционной жалобы норм законодательства и не опровергают законных и обоснованных выводов арбитражного суда первой инстанции. Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и
и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлены достаточные доказательства недобросовестности бенефициара, в частности, что он явно пытается обогатиться за чужой счет. Для отказа в выплате со ссылкой на недобросовестность бенефициара, злоупотребление бенефициаром своим правом, такое злоупотребление должно быть установлено вне степени разумного сомнения. Наличие спора из договора между принципалом и бенефициаром недостаточно для констатации злоупотребления бенефициаром своим правом . При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в случае взыскания ответчиком с третьего лица в порядке регресса суммы выплаченной банковской гарантии, третье лицо не лишено права на обращение в суд с требованием в порядке статьи 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации о взыскании с истца в порядке регресса данных денежных средств и доказывания в рамках этого дела необоснованности требований истца в рамках заключенного договора № 176-19/ФМСК(Р) от 08.05.2019. Кроме того, истцом заявлено требование
перечня документов, которые должны быть представлены для осуществления выплат. Независимость банковской гарантии от основного обязательства обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате при предъявлении ему повторного требования (пункт 2 статьи 376 ГК РФ). При этом отход от принципа независимости гарантии допускается только при злоупотреблениибенефициаром своим правом на безусловное получение выплаты. Для применения норм о злоупотреблении правом в споре о взыскании долга по независимой гарантии необходимо, чтобы из обстоятельств дела явно следовало намерение бенефициара, получившего вне всяких разумных сомнений надлежащее исполнение по основному обязательству, недобросовестно обогатиться путем истребования платежа от гаранта (пункт 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019). Исходя из положений пункта 2 статьи 375 ГК РФ,
управляющий АО «Рязанское научно-реставрационное управление» ФИО6 и представитель третьего лица - ГБУ <адрес> «Облстройзаказчик» в суд не явились, извещены о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом. Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, просила суд их удовлетворить. Против удовлетворения встречного иска возражала, просила суд отказать в его удовлетворении, о чем представила письменные возражения. В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признал, ссылаясь на злоупотребление бенефициаром своими правами . Полагая, что встречные исковые требования ФИО4 являются обоснованными и подлежат удовлетворению, просил суд отказать в удовлетворении первоначального иска. Суд, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся третьих лиц и ответчиков, выслушав объяснения представителей истца и ответчика по первоначальному иску, исследовав материалы дела в полном объеме, оценив представленные доказательства, приходит к следующему. Судом установлено, что дд.мм.гггг. между ПАО «Промсвязьбанк» (гарантом, банком) и ЗАО «Рязанское научно-реставрационное управление» (в настоящее время
370 ГК РФ предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство. В силу пункта 11 вышеуказанного Обзора независимость гарантии обеспечивается наличием специальных и при этом исчерпывающих оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством. Отход от принципа независимости гарантии допускается только при злоупотреблении бенефициаром своих прав на безусловное получение выплаты. Гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии. В судебном заседании установлено, что ИП ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился в АО КБ «Модульбанк» с заявлением
(п. 5 ст. 376 названного Кодекса). Таким образом, Гарант не вправе отказать Бенефициару в удовлетворении его требования, если приложенные к этому требованию документы формально соответствуют условиям независимой гарантии. По смыслу безусловности банковской гарантии, выплата по ней должна производиться Гарантом лишь после выставления соответствующих требований бенефициара-генподрядчика, при этом доказательств реальности нарушения подрядчиком-принципалом обязанностей по договору подряда при предъявлении такого требования в рамках банковской гарантии не требуется. Отход от принципа независимости Гарантии допускается только при злоупотребленииБенефициаром своим правом на безусловное получение выплаты. Для применения норм о злоупотреблении правом в споре о взыскании долга по независимой гарантии необходимо, чтобы из обстоятельств дела явно следовало намерение Бенефициара, получившего вне всяких разумных сомнений надлежащее исполнение по основному обязательству, недобросовестно обогатиться путем истребования платежа от гаранта. Таких доказательств злоупотребления Бенефициаром своим правом на безусловное получение выплаты по банковской гарантии в ходе рассмотрения дела сторонами представлено не было; напротив, в ходе рассмотрения Арбитражным судом Красноярского края
