Гражданский кодекс часть 1

ФИО1 (ИНН: <***>, СНИЛС: <***>, 11.05.1985 г.рождения, место рождения: пос. Новосергиевка Новосергиевского р-на Оренбургской области; регистрация по месту жительства: <...>)

финансовый управляющий

ФИО2 (ИНН <***>, почтовый адрес: 460050, <...>),

заявление (в суд подано 05.05.2023)

финансового управляющего ФИО2

к ФИО3 (Оренбургская область, г.Сорочинск; ДД.ММ.ГГГГ г.р.; ИНН: <***>),

к ФИО4 (г.Сорочинск, адр.спр.22.06.2023; ИНН: <***>)

о признании сделки недействительной, а именно, просит суд:

признать ничтожной расписку от 26.10.2015 о займа от ФИО3 (с одной стороны) в пользу ФИО1 и ФИО5 (с другой стороны),

при участии в судебном заседании:

ФИО6 – представитель финансового управляющего по доверенности от 09.01.2023,

ФИО7 – представитель ФИО3 по доверенности от 23.12.2022.

Лица, участвующие в деле, в соответствии с абз.2 ч.1 ст.121, ч.1 ст.123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Финансовый управляющий должника 05.05.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной

Определением суда от 24.06.2023 заявление принято к производству, назначено судебное заседание, государственная пошлина уплачена в размере 6 000 руб. (л.д.23).

Как пояснил представитель ответчика в судебном заседании 20.07.2023, ФИО3 получила от продажи недвижимости денежные средства и хранила их дома.

В судебном заседании 07.09.2023 (как зафиксировано в протокольном определении от 07.09.2023, т.1 л.д.89):

- должник подтверждает, что подписал оспариваемую расписку для получения денежных средств с целью приобретения дома в будущем, расписку подписывал вместе со свой супругой, оригинал оспариваемой расписки отдал ФИО3 (теща должника, мать его супруги). Цель подписания расписки - взять деньги для приобретения в будущем жилого дома (который потом и был фактически приобретен по адресу <...> д.№6),

- со слов должника, оспариваемая расписка по предложению тёщи (ФИО3) была оформлена в 2016 году без получения денежных средств (примечание - оспариваемая расписка датирован 26.10.2015, л.д.24). Тёща обещала передать денежные средства после продажи квартиры (которая принадлежала теще), в которой проживала семья должника ( (примечание - договор купли-продажи указанной квартиры датирован 07.04.2017 с ценой 1 400 000 руб.; л.д.98),

- со слов должника, его родители дали 500 000 тысяч рублей наличными на покупку дома. 1 000 000 рублей должник хранил у себя дома под матрацем,

- ориентировочно 400-500 тысяч руб. должник лично накопил с 2002 года до момента свадьбы в 2008 (проживал в п.Новосергиевкиа). При этом, с 2007 года будущая супруга должника знала о накопленных 400-500 тысяч должника. В то время как свадьбу оплатили полностью родители вступающих в брак супругов,

- общий бюджет и деньги (заработанные должником) находились у супруги, после свадьбы с 2008 года должник проживал в г.Сорочинске (вместе с супругой) самостоятельно откладывала дополнительно денежные средства (до 1 млн.руб. итоговых накоплений). При этом, в 2008 году в предоставленной тещей квартире он сделал ремонт, а в 2009 году родился сын,

- однако, после продажи квартиры (со слов должника) ему не переданы денежные средств для покупки (оплаты) приобретаемого им жилого дома (примечание - согласно копии страниц домовой книги - должник снят с учета 06.04.2016). При этом, дом покупался у сестры супруги - то есть другой дочери тещи (примечание - по адресу <...> д.№6, должник поставлен на регистрационный учет по указанному месту жительства 06.04.2016, согласно копии страниц домовой книги),

- жилой дом, со слов должника, был приобретен за счет указанных накоплений, а также родители должника из рук в руки дали ему дополнительно 500 тыс.руб. (без оформления подтверждающих документов. Однако, затем 12.02.2020 мама должника предоставила ему займ с оформлением подтверждающих документов. Должник после покупки дома приобрел автомобиль ГАЗ за 75 тыс.руб.,

- в общей сумме за жилой дома по адресу: <...> д.№6, должник оплатил 2 млн.руб. со следующим порядком:

в первую очередь передал продавцам 500 тыс.руб. за счет средств, полученных от своих родителей в конце 2015 год, но перед передачей денег их смешал со своими деньгами, которые находились под матрацем,

во вторую очередь, продавцы получили денежные средства за счет материнского капитала (имелось в виду кредитные средства, которые потом были возвращены за счет материнского капитала),

остальную сумму отдали после или перед переездом в приобретенный жилой дом.

Суд 07.09.2023 предлагал представить документы, должник 07.09.2023 пояснил, что документов представлять не будет. В связи с чем, финансовый управляющий 07.09.2023 ходатайствовал об отложении судебного заседания для сбора документов о финансовом положении должника (для подтверждения наличия у него аккумулированных наличных средств для покупки дома, вместо средств по оспариваемому займу).

Однако, после отложения судебного заседания представитель заявителя ходатайствовал об истребовании сведений в отношении финансового положения покупателя квартиры ответчика (которая ответчиком продана).

Указанное ходатайство суд протокольным определением 10.10.2023 отклонил. Заявитель действует непоследовательно, вместо первоначально послуживших основанием для отложения 07.09.2023 судебного заседания доводов о необходимости сбора документов о финансовом положении должника, заявитель воспользовался отложением для смены целей доказывания на вменение ответчику процессуальных рисков сбора документов о третьих лицах.

Вменение ответчику процессуальных рисков действий или бездействия иных лиц (достаточности доказательств финансовой возможности у независимого лица приобрести у ответчика объект недвижимости), носит характер переквалификации существа спора.

В данном случае, требования заявлены в интересах должника, то есть исходя из существа спора это у самого должника должна быть финансовая возможность за счет других средств (собственных, а не посредством получения оспариваемого займа) приобрести жилой дом (фактически полученный им в собственность своей семьи). В таком случае, процессуальные риски непредставления доказательств могут касательно только тех звеньев в цепочки предшествующих сделок, которые оправдывают финансового положение должника (ссылающегося на другую версию событий, противоречащую существу подписанных документов).

Глубина финансовой проверки стороны кредитора, за счет увеличения количества проверяемых предшествующих звеньев в цепочке сделок, как правило, имеет отношения только к тем случаям, когда оспаривание сделки осуществляется в защиту интересов конкурсных кредиторов. Только в таком случае (по общему правилу), процессуальные риски непредставления доказательств могут вытекать из исследования цепочки дополнительных сделок, замыкающихся на стороне кредитора.

В то время как применительно к производству по настоящему спору, должник (и управляющий, защищающий интерес должника) не представил вообще никаких доказательств.

Процессуальная возможность неоднократно истребовать доказательства для поиска сомнений в позиции ответчика, не подменяет собой существо спора (обязанность доказать другой источник финансирования расходов, которые имелись в виду при получении целевого займа). При этом, бремя доказывания разумных сомнений в реальности спорных правоотношений, несет сторона заявителя (и должника), раскрытые по делу обстоятельства исходя из баланса доказательств не позволяют прийти к обоснованности вывода о возложении на сторону дополнительных процессуальных рисков исследования другой цепочки сделок. Предварительно, имеются признаки подмены оснований иска (которые должны быть и должны быть описаны хотя бы косвенными данными) процессуальной деятельностью ради поиска случайно возникших сомнений.

Таким образом, рассматриваемое ходатайство об истребовании доказательств, подлежит отклонению на основании ч.5 ст.159 АПК РФ (длительность рассмотрения спора, в рамках которого подобного рода ходатайства должны быть заявлены в более ранний период), а также ввиду неотносимости испрашиваемых заявителем дополнительных (сверх должного) процессуальных рисков к стороне ответчика.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

В рамках дела о банкротстве, возбужденного на основании Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве, Закон):

29.09.2022 принято к производству заявление о признании должника банкротом,

03.11.2022 (дата объявления резолютивной части) должник признан банкротом, судом введена процедура реализации имущества должника,

07.11.2022 публикация в ЕФРСБ о введении реализации имущества должника,

26.11.2022 в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение о признании должника банкротом и введении в отношении него реализации имущества должника,

заявитель по основному делу - должник.

Бывшая супруга должника – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., брак заключен 26.07.2008 (л.д.11 по материалам обособленного спора №14270.22/63175) прекращен 14.07.2021 (т.1 л.д.14 по материалам настоящего обособленного спора №14270.22/63175).

Родители ФИО8 (л.д.11 по материалам обособленного спора №14270.22/63175): ФИО3 (мать), ФИО9 (отец).

Несовершеннолетний ребенок должника:

ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д.12 по материалам обособленного спора №14270.22/63175),

ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р., мать указанного ребенка - ФИО8 (л.д.12 по материалам обособленного спора №14270.22/63175).

В отношении заявленных спорных обстоятельств суд первой инстанции установил следующее:

Решением Сорочинского районного суда Оренбургской области от 17.05.2022 по делу №2-504/2022 исковые требования ФИО3 (займодавец) удовлетворены, с ФИО1 и ФИО4 (созаемщики, солидарные ответчики) взыскано 1 500 000 руб. – основной долг по договору от 26.10.2015, 15 700 руб. – государственная пошлина (л.д.8).

Как установлено указанным вступившим в законную силу решении суда, ФИО1 (должник, созаемщик) и ФИО4 (в спорный период - супруга должника, в настоящее время - бывшая супруга должника, созаемщик) по расписке от 26.10.2015 взяли в долг у ФИО3 (тёща должника, займодавец) денежные средства в сумме 1 500 000 руб.

Как указано в тексте оспариваемой расписки, займ созаемщики берут на покупку жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <...> (новый дом, совместно нажитое имущество). При этом, цель получения займа буквально указана в оспариваемой расписке (л.д.24), а соответствующий жилой дом поступил в общую собственность должники и его супруги (что не оспаривается лицами, участвующими в деле, подтверждается фактом подписания оспариваемой расписки созаемщиками).

В частности, из договора купли-продажи от 18.11.2015 следует, что ФИО3 (вторая дочь ответчика, то есть сестра бывшей супруги должника) как представитель продавца (по доверенности) продала в общую долевую собственность (по 1 /2 в праве собственности каждому) покупателям: ФИО1 (должнику) и ФИО4 (на дату заключения договора - супруга должника). Следует отметить, что по данным налогового органа, должник в настоящее время является собственником 1 /4 доли в праве собственности на указанный жилой дом (т.1 л.д.32).

Суд отмечает, что подписание оспариваемого договора займа (в виде оспариваемой расписки) обоими супругами (как солидарными должниками в обязательстве), выгодно было только самому должнику, поскольку он, в таком случае, приобретает права на жилой дом (общей долевой собственности). В то время как тёща должника, как обычно, не в меньшей степени была заинтересована в дарении денежных средств своей дочери для приобретения жилого дома в личную собственность своей дочери (оставлении нажитого родителями в личной собственности своих детей).

Однако, после вынесения решения суда по иску, должник поменял свою позицию по существу отношений, в судебном заседании поясняя, что теща, оказывается, его обманула, предоставила расписку без последующей передачи денежных средств.

Нарушение своих прав должник усматривает в том, что после развода (04.05.2018) его бывшая жена (созаемщик) не оплачивает денежные средства по такому займу. В то время как сам должник, после получения указанного дома в общую собственность (общую долевую, теперь уже с бывшей супругой) не хочет возвращать денежные средства своей бывшей тёще.

При этом, об обмане тещи (займодавца) должник не заявлял при рассмотрении исковых требований займодавца к созаемщикам (в том числе, к должнику). Напротив, представитель должника подтверждал как факт получения займа, так и цель его получения (т.1 л.д.6, первая страница решения по иску).

После вынесения решения от 17.05.2022 по иску займодавца, должник 29.09.2022 подал заявление о собственном банкротстве, а финансовый управляющий оспорил соответствующую сделку при отсутствии каких-либо кредиторов, чьи права нарушались бы "мнимым" займом.

В частности, в судебном заседании 10.10.2023 представитель управляющего не смог пояснить о наличии каких-либо других кредиторов у должника на дату заключения оспариваемой сделки. В то время как исходя из списка заявившихся в деле кредиторов (т.1 л.д.16) и содержания оснований (установленных по кредиторскому требованиям) денежных обязательств, на дату заключения оспариваемой сделки у должника другие денежные обязательства отсутствовали.

Ответчик по настоящему спору (бывшая тёща должника, займодавец) пояснила, что первоначально супруги Т-вы (до развода) проживали в предоставленной ею квартире (<...>, кв.60). Указанные обстоятельства не оспаривались, подтверждаются выпиской из ЕГРП (т.1 л.д.67), копией домовой книги о прописанных жильцах (зарегистрированных) - т.1 л.д.76-78.

Указанная квартира была продана для финансирования покупки супругами Т-выми жилого дома по адресу: <...>, на основании договора купли-продажи от 18.11.2015.

Продажа квартиры, в связи с затруднениями в поиске покупателей и продолжением проживания в ней супругами Т-выми, оформлялась в рассрочку - первоначально продавцами получены денежные средства (предварительная оплата) в размере 500 000 руб., как это следует из пункта 2.2.1 предварительного договора купли-продажи (т.1 л.д.65, содержание договорного условия является подтверждением получением денежных средств). В дальнейшем, заключен договор от 07.04.2017 продавцами (ФИО3 и ФИО12) на предмет продажи квартиры №60, расположенную по адресу: <...>, за 1 400 000 руб. (л.д.48).

В дополнение к указанной сумме наличные средства аккумулировались за счет продажи второго объекта недвижимости (квартира по адресу <...>, дата прекращения права собственности 31.05.2013, т.1 л.д.67). В частности, ФИО3 20.05.2013 продала дом, расположенный по адресу: <...>, за 1 150 000 руб. (л.д.47).

При этом, супруг ответчика получает доходы от трудовой деятельности, после удержания НДФЛ, ежемесячно в среднем 34 тыс.руб. (за 2015 г., справка работодателя за период с 2004-2016г.г., т.1 л.д.45).

Так, представлены сведения о доходах супруга ФИО3 – ФИО12, который работал в спорный период времени в филиале АО «Коммунальные электрические сети» Оренбургской области и имел доход в следующем размере (на руки):

2013 год – 323 778,07 руб.,

2014 год – 406 370,45 руб.,

2015 год – 416 546,60 руб.

Брак между ФИО1 и ФИО4 расторгнут 14.07.2021 (т.1 л.д.14 по материалам настоящего обособленного спора №14270.22/63175).

Изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отказе удовлетворении заявленных требований.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п.1 ст.61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление от 30.04.2009 N 32), в редакции, действовавшей до внесения изменений Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60 "О внесении дополнений в постановление пленума высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127).

Пунктом 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Постановление Пленума №63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В силу статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как разъяснено в п.1 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Обращаясь с заявлением, финансовый управляющий указал на то, что должник не возражал против удовлетворения исковых требований ФИО3 в суде общей юрисдикции, не было заявлено о применении срока исковой давности, необходимо установить финансовое положение ФИО3, подтверждающее финансовую возможность предоставить должнику соответствующие денежные средства.

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса РФ.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. п. 1 или 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для признания сделки недействительной по основанию ст. 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Для квалификации по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ требуется доказать не просто осведомленность контрагента, но намеренность, то есть, умышленность действий сторон сделки. Только при доказанности данного обстоятельства к сделке может быть применена общегражданская квалификация по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11).

В силу ст. 71, ч. 4 ст. 170 АПК РФ суд устанавливает обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, путем всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования и оценки имеющихся в деле доказательств.

При разрешении настоящего спора суд первой инстанции исходит из следующих обстоятельств, оснований и мотивов принятия решения:

1) оспариваемый займ 26.10.2015 выходит за пределы периодов подозрительности, предусмотренных Законом о банкротстве. В связи с чем, рассматриваемая сделка не может быть квалифицировано по ст. 61.2 Закона о банкротстве;

2) оспаривание расписки по безденежности относится исключительно к ничтожным общеисковым основаниям оспаривания, то есть выходит за пределы применения ст.61.2 Закона о банкротстве. Однако, в таком случает также должно быть установлено нарушением прав конкретного лица;

3) оспаривание настоящей сделки не направлено на защиту интересов кредиторов должника, поскольку заявленные денежные обязательства перед другими кредиторами, не существовали на дату заключения оспариваемой сделки (расписки). Аргументы и доказательства об обратном не заявлены;

4) поскольку сделка оспаривается исключительно в интересах самого должника, в частности, по пересмотру ранее вынесенного по иску решения суда в пользу займодавца, на стороне ответчика не может быть возложен повышенный стандарт доказывания (так как посредством оспаривания сделки защищается интерес должника, то есть все позиции об аффилированности с должником касаются процессуальных рисков стороны заявителя, а не ответчика);

5) в обоснование позиции должника (то есть стороны заявителя по оспариваемой сделке), положено явно не соответствующая целям делового характера поведение самого должника. Более того, к займодавцу не предъявлены чем-либо обоснованные сомнения в реальности оспариваемого займа (например, отсутствием в поведении займодавца целей делового характера, непоследовательностью поведения при заключении или исполнении сделки). Только лишь требование к займодавцу доказать реальность займа более полными доказательствами и с более глубокой степени исследования событий прошлого, не образует надлежащих оснований иска.

В частности, должник считает, что все без исключения его обманывали, пока он последовательно подписывал сам против самого себя документы о получении целевого займа. Однако, он сам (должник) не догадался составить какие-либо подтверждающие документы в обоснование использования собственных средств для покупки дома для своей семьи (иного источника финансирования расходов для тех же целей, как в оспариваемой расписки).

Иными словами, должник оказался настолько юридически грамотным, что бы составить документы для исключения возможности приобретения своей супругой в её личную собственность жилого дома за счет средств, нажитых её родителями (ответчиком по оспариваемой сделке).

Однако, в свою пользу должник также мог бы составить дополнительные документы в ситуации того, что его, якобы, обманывают, не предоставляя денежные средства (обещанный целевой займ) для оплаты покупки дома.

Вместе с тем, например, доказательства получения материальной помощи от своих родителей для внесения за счет собственных средств (500 тыс. руб. помощи от своих родителей) платы за покупку дома, должник не предоставил (при наличии факта оформления оспариваемой расписки о целевом займе);

6) мотивы подписания оспариваемой расписки на 1 500 000 руб. для зафиксированных в ней целей получения займа (с дополнительным привлечением материнского капитала в размер 500 000 руб.), должник раскрывает противоречиво.

Исходя из версии должника, у него были собственные накопления наличными средствами 1 млн.руб. (без какого-либо документального подтверждения, якобы с 2002 года по 2015 год), а также должник получил помощь от своих родителей в размере 500 тыс.руб. (без составления каких либо документов, которые он "смешал под матрацем со своими наличными деньгами в размере 1 млн.руб.").

Однако, исходя из версии должника, а самом деле его не могли обмануть при предоставлении на подпись оспариваемой расписки на 1 500 000 руб., поскольку в таком размере у должника имелись иные средства для оплаты по договору (для добросовестного лица не было смысла подписываться в получении "обещанного займа" ввиду наличия собственных средств).

Соответственно, должник в обоснование безденежности оспариваемого займа от тёщи, фактически, ставит только свои доводы о собственной недобросовестности (которые сводятся к намерению обмануть свою тёщу). По версии должника, оказывается, ему не нужен был целевой займ на 1.5 млн. руб. ввиду наличия у него таких средств из собственных источников (либо нужны были на 1 000 000 руб. меньше, что не оправдывает мотивы поведения должника, на которые он ссылается).

Доводы должника и заявителя (финансового управляющего) о доказанности того, что должника обманули, являются надуманными.

В данном случае, сам должник к своей выгоде (безответственной), фактически, признается в собственном намерении обмануть тёщу, что не заслуживает доверия. Признание таких оснований иска достоверными обстоятельствами (без очевидных доказательств со стороны должника и управляющего) вступит в противоречие с пределами оценки судом обстоятельств, установленными п.4 ст. 1, ст.10 ГК РФ;

7) из пункта 7 договора купли-продажи от 18.11.2015 следует, что общая цена дома получена продавцом до подписания договора, в том числе, 1 540 000 руб. выплачена покупателем за счет собственных средств до подписания настоящего договора.

Таким образом, тёща должника (займодавец) обещала предоставить займ для оплаты дома (за счет передачи денег в собственность заемщиков, так как по займу деньги поступают в собственность заемщиков, становясь их средствами).

При этом, в соответствии с зафиксированными в расписке целями займа, надлежащий подтверждающий документ об указанном факте (получения денег продавцом от имени покупателей) составлен в виде имеющего силу расписки об оплате - пункта 7 договора купли-продажи от 18.11.2015.

В связи с чем, цепочка предоставления денежных средств (с получением должником встречного предоставления в виде права собственности на объект недвижимости), надлежащими, полными и непротиворечивыми доказательствами, подтверждена.

В то время как доводы должника о том, что он на самом деле после подписания договора от 18.11.2015 периодически отдавал продавцу денежные средства за счет собственных средств противоречит указанному договорному условию (пункт 7 договора купли-продажи от 18.11.2015). Более того, отсутствуют какие-либо необходимые доказательства передачи денежных средств в более поздний период (на руках должника должны оставаться расписки об оплате).

При данных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый займ проявляется как реальная экономическая деятельность (с наличием цели делового характера и финансовой возможности исполнить с надлежащим предоставлением цепочку сделок, но с сохранением задолженности по спорному займу). В то время как позиция заявителя (финансового управляющего, защищающего интересы должника, то есть несущим бремя доказывания наравне с должником) сводиться к извлечению выгоды из ничем не подтверждаемых признаний (должником) собственных противоречивых и недобросовестных решений должника.

Доводы должника о том, что займодавец не предпринимает мер по взысканию денег со своей дочери (солидарного созаемщика и солидарного должника по решению суда), отклоняются, поскольку решение суда о взыскании вынесено в отношении обоих супругой (солидарных созаемщиков). Как пояснил должник, ни одного платежа по судебному акту им не осуществлено. В связи с чем, основания для возникновения у должника регрессного требования не сложились по усмотрению самого должника. В указанной части доводы должника подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права, не имеющие отношения к заявленным основаниям оспаривания расписки по безденежности.

Иные доводы и возражения заявителя (стороны должника и самого должника) подлежат отклонению, как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, не имеющие документального подтверждения.

При этом, сторона заявителя ошибается в распределении бремени доказывания (дополнительные процессуальные риски при исследовании цепочки предшествующих сделок возникают - распределяются исходя из того, чьи интересы защищаются оспариванием сделки).

Например, при защите интересов других кредиторов, дополнительный процессуальный риск может быть отнесен на займодавца и цепочку предшествующих сделок, образующих финансирование займодавца.

Однако, поскольку настоящий спор направлен на защиту интересов должника, то дополнительному исследованию может подвергаться та цепочка сделок, которая замыкается на самом должнике (дополнительный процессуальный риск несет заинтересованная сторона).

По иным обстоятельствам распределение процессуальных рисков носит общий характер.

На основании изложенного в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

Размер государственной пошлины, подлежащей уплате по данному требованию, составляет 6 000 руб., которая уплачена заявителем.

Порядок распределения расходов по уплате государственной пошлины между лицами, участвующими в деле, предусмотрен статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы заявителя (конкурсной массы) на уплату государственной пошлины относятся на сторону заявителя (п.1 ст.59 Закона о банкротстве).

Руководствуясь ст.61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", ст.49, 110, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 (Оренбургская область, г.Сорочинск; ДД.ММ.ГГГГ г.р.; ИНН: <***>), к ФИО4 (г.Сорочинск, адр.спр.22.06.2023; ИНН: <***>)о признании ничтожной расписки от 26.10.2015 о займа от ФИО3 (с одной стороны) в пользу ФИО1 и ФИО5 (с другой стороны), отказать.

Копию итогового судебного акта направить в порядке, предусмотренном ч.1 ст.186 АПК РФ. Определение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Челябинск) в течение десяти дней со дня его принятия (изготовления полного текста судебного акта) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья В.В.Ларькин