Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Саландиной А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Петруниной Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление

ФИО2 (заявитель, адрес: 153048, <...>)

к должнику - обществу с ограниченной ответственностью «Центр туризма и отдыха» (далее ООО «Центр туризма и отдыха», должник, ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 155555, <...>)

о включении суммы 487 188 рублей в реестр требований кредиторов должника,

заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 о признании недействительной сделкой договор от 01.11.2015 №1 об оказании бухгалтерских и правовых услуг, заключенный между ИП ФИО2 и ООО «ЦТО», акты выполненных работ, подписанные по договору за период с ноября 2015 года по июль 2017 года и применении последствий недействительности сделки - взыскании с ИП ФИО2 в пользу ООО «ЦТО» денежные средства в сумме 50 000 рублей,

при участии в судебном заседании:

- заявителя – ФИО2 (по паспорту РФ);

- представителя конкурсного управляющего – ФИО3 (по доверенности)

установил:

В Арбитражный суд Ивановской области 01 апреля 2019 года с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 543 600 рублей обратилась ФИО2

Распоряжением Председателя судебного состава Арбитражного суда Ивановской области от 04 апреля 2019 года рассмотрение данного заявления передано судье Саландиной А.С.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 08.04.2019 данное заявление принято к производству.

В Арбитражный суд Ивановской области 18.12.2019 с заявлением о признании недействительной сделки в рамках дела о банкротстве ООО «ЦЕНТР ТУРИЗМА И ОТДЫХА» обратился конкурсный управляющий должника ФИО1, согласно которому просит признать на основании ст. 10,170 Гражданского кодекса Российской Федерации:

- недействительной сделкой договор от 01.11.2015 №1 об оказании бухгалтерских и правовых услуг, заключенный между ИП ФИО2 и ООО «ЦТО», акты выполненных работ, подписанные по договору за период с ноября 2015 года по июль 2017 года.

- применить последствия недействительности сделки - взыскать с ИП ФИО2 в пользу ООО «ЦТО» денежные средства в сумме 50 000 рублей.

Распоряжением Председателя судебного состава Арбитражного суда Ивановской области от 19 декабря 2019 года рассмотрение данного заявления передано судье Саландиной А.С.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 24.12.2019 данное заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 16 января 2020 года объединены в одно производство обособленные споры в рамках дела № А17-8/2019 - по заявлению ИП ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «ЦТО» и по заявлению конкурсного управляющего ООО «ЦТО» о признании недействительной сделки должника - договора от 01.11.2015 №1 об оказании бухгалтерских и правовых услуг.

Определением Арбитражного суда Ивановской области судебное заседание по рассмотрению заявления откладывалось для выяснения существенных обстоятельств по делу. В судебном заседании 30.11.2020 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 07.12.2020.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Федеральный закон) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на сайте Арбитражного суда Ивановской области суда в сети Интернет по веб-адресу http://ivаnоvо.аrbitr.ru.

Иные лица, участвующие в рассмотрении дела, в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащим образом извещены о месте и времени проведения судебного заседания, в заседание Арбитражного суда Ивановской области не явились.

В порядке статьи 123, 156, 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствии лиц, участвующих в деле.

В рамках рассмотрения обоснованности заявления о признании сделки недействительной конкурсный управляющий уточнил правовое обоснование своего требования, просил применить при рассмотрении обоснованности заявления о признании сделки недействительной ст. ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также указал, что акты выполненных работ за период с января 2016 года по июль 2017 года подпадают под трехлетний период подозрительности, установленный п. 2 с. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В порядке статьи 49 АПК РФ заявление принято судом.

В ходе судебного разбирательства представитель конкурсного управляющего поддержал заявление в полном объеме с учетом уточнений, просил удовлетворить заявление о признании сделки недействительной, применить последствия недействительности сделки. В удовлетворении ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника просил отказать.

ФИО2 в ходе рассмотрения обоснованности требования уточнила свое заявление и просила включить в реестр требований кредиторов задолженность в сумме 487 188 рублей.

В порядке статьи 49 АПК РФ заявление принято судом.

ФИО2 поддержала требование в полном объеме, пояснила, что требование основано на вступившем в законную силу судебном акте, возражала против удовлетворения заявления об оспаривании сделки и применении последствий ее недействительности. Более подробно позиция изложена в письменных пояснениях.

От конкурсного кредитора Некоммерческой микрокредитной компании «Ивановский государственный фонд поддержки малого предпринимательства» (ИГФПМП) в материалы дела поступила письменная позиция, согласно которой заявление конкурсного управляющего обоснованно и подлежит удовлетворению. ИГФПМП полагает, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Доказательств того, что в спорный период ИП ФИО2 оказывались бухгалтерские услуги в согласованном сторонами объеме, в материалах дела не имеется. Оспариваемая сделка является мнимой (ст. 170 ГК РФ), совершенной заинтересованными сторонами, при заключении сделки было допущено злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ), создан пакет документов, формально отвечающих требованиям действующего законодательства с целью создания искусственной кредиторской задолженности должника за работы и услуги, которые ИП ФИО2 реально не исполнялись. В удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов задолженности просит отказать.

Заслушав лиц, участвующих в рассмотрении дела, и, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 16.01.2019 принято к производству заявление ООО «Центр туризма и отдыха» о признании несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 20.03.2019 (резолютивная часть от 20.03.2019) должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» 30.03.2019 № 56 (6536).

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда города Ивановской области от 17.11.2017 по делу №А17-7066/2017 с общества с ограниченной ответственностью «Центр туризма и отдыха» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 взысканы 530000руб. оплаты оказанных по договору от 01.11.2015 №1 услуг и 13600руб. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «Центр туризма и отдыха» ФИО1 удовлетворена. Решение Арбитражного суда Ивановской области от 17.10.2019 по делу № А17-7066/2017 изменено и принят по делу новый судебный акт. Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 удовлетворены частично. Взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Центр туризма и отдыха» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) 475 000 рублей долга, а также 12 188 рублей в возмещение расходов на уплату госпошлины.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20 апреля 2020 года решение Арбитражного суда Ивановской области от 17.10.2019 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 по делу № А17-7066/2017 оставлены без изменения, кассационная жалоба конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центр туризма и отдыха» ФИО1 – без удовлетворения.

На основании вступивших в законную силу судебных актов кредитор обратился в суд с настоящим требованием.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу ч. 1 ст. 67, ст. 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (относимость доказательств). Обстоятельства дела, которые должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (допустимость доказательств). Арбитражный суд в соответствии со ст. 71 АПК РФ оценивает доказательства (на предмет относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве, установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в
определении Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-
235730/2016, обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992 (3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, кредитор сослался на то, что по состоянию на дату введения в отношении должника процедуры банкротства задолженность, подтвержденная судебным актом, вступившим в законную силу, перед кредитором не погашена.

Вместе с тем соответствии с п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), в порядке главы Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела усматривается, что на дату совершения спорной сделки должник имел задолженность перед кредитором, которая в дальнейшем была включена в реестр требований кредиторов должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве:

недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3) наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

Из материалов дела следует, что у должника существовало денежное обязательство по возмещению ИГФПМП затратпоследнего на строительство объектов по адресу: <...>., находящихся на текущую дату в собственности должника. Постановлением АС Волго-Вятского округа по делу № А17-8/2019 от 19.10.2020 года установлено, что начало течения срока исковой давности по требованию о возмещении затрат на строительство исчисляется с регистрации за должником права собственности на объекты недвижимости (контрольно-пропускной пункт - 15.07.2014, баня-сауна - 05.08.2014, мотель -15.07.2014), поскольку с этого момента фонд (кредитор) узнал о нарушении своего права. С указанных дат обязательство по возмещению денежных средств является просроченным и не исполнявшимся должником.

У должника так же существовали неисполненные обязательства по возврату денежных средств в пользу ИГФ ПМП по договорам займа (дела № А17-6315/2013, А17-3666/2015).

Таким образом, на момент заключения спорного договора у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, следовательно, на момент совершения спорной сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе; требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо; суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации
недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,
которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее
совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях
недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что 01.11.2015 между ИП ФИО2 (исполнитель) и ООО «ЦТО» (заказчик) заключен договор о бухгалтерском и правовом обслуживании №1, согласно п.1.1 которого заказчик поручает исполнителю ведение правового, бухгалтерского и налогового учета в тех объемах, которые установлены Федеральным законом РФ «О бухгалтерском учете» и Налоговым кодексом РФ, включая предоставление бухгалтерской и налоговой отчетности в налоговые органы и другие государственные органы и учреждения в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации. Исполнитель обязуется оказывать услуги по ведению правового, бухгалтерского и налогового учета заказчика с момента подписания договора до оговоренного настоящим договором срока.

Согласно п.1.2 договора ведение правового, бухгалтерского и налогового учета происходит на основании первичных документов, представленных заказчиком.

По окончании каждого месяца стороны составляют акт об оказании услуг за предыдущий месяц. Сроки подписания вышеуказанного акта определяются сторонами в рабочем порядке на основании сроков предоставления заказчиком исполнителю информации, необходимой для выполнения работ по настоящему договору (п.2.2).

В п.3.1 договора стороны определили, что с даты начала действия настоящего договора исполнитель будет осуществлять функции и иметь полномочия бухгалтерии заказчика.

Исполнитель принимает на себя следующие обязательства: составлять для Заказчика следующую первичную бухгалтерскую документацию (авансовые отчеты; кассовая книга, журнал регистрации приходных и расходных ордеров; книга продаж, книга покупок, журналы регистрации счетов-фактур полученных и выданных; документы, подтверждающие начисление и расчет заработной платы и вознаграждений сотрудникам заказчика с оформлением и ведением всей соответствующей документации (расчетно-платежных ведомостей, лицевых счетов сотрудников, справок по сотрудникам для ИФНС, внебюджетных фондов и т.д.); вести бухгалтерский учет с помощью компьютерной программы 1С: Бухгалтерия 8.0. или на бумажных носителях; обеспечить сведение бухгалтерского баланса на конец отчетного периода и формирование отчетности на основе первичной документации, предоставленной Заказчиком и составленной Исполнителем по установленной форме, формирование балансовой прибыли, начисление налогов, составление бухгалтерского баланса, предоставление баланса в ИФНС; предоставлять заказчику информацию об остатках по счетам бухгалтерского учета на бумажных носителях или в электронном виде; передавать заказчику подготовленную и обработанную первичную бухгалтерскую документацию не реже одного раза в квартал; консультировать сотрудников заказчика по вопросам оформления первичных бухгалтерских документов, а также информировать их об изменениях в законодательстве, регулирующем эти вопросы; согласовывать с руководством заказчика все изменения в процессе оказания услуг по бухгалтерскому обслуживанию; при осуществлении бухгалтерского обслуживания неукоснительно соблюдать требования законодательных актов РФ и других нормативных документов; осуществлять обеспечение сохранности бухгалтерских документов и отчетности до момента передачи их заказчику (п.3.3).

В правовое обслуживание входит: консультации юристов, адвокатов по всем вопросам деятельности фирмы (по гражданскому, корпоративному, налоговому, земельному, антимонопольному, таможенному, уголовному праву); досудебное урегулирование споров, претензионная работа, составление писем правового характера; разработка всех видов договоров, правовой анализ договоров; ведение судебных дел в арбитражных судах, судах общей юрисдикции; представление интересов предприятия в правоохранительных органах, органах прокуратуры, налоговых органах, в государственных и муниципальных органах власти и управления, в различных учреждениях и организациях; участие в переговорах, представление и отстаивание ваших интересов; разрешение трудовых споров с работниками; разработка внутреннего документооборота, в том числе кадровый документооборот; получение необходимых лицензий, согласований, сертификатов и др.; документальное оформление сделок с долями ООО (акциями АО), вывод и ввод участников, реорганизация и ликвидация предприятий; оформление и сопровождение заявок на участие в тендерах, аукционах по госзаказам и госзакупкам, оспаривание решений тендерных комиссий и т.д. (п.3.5).

Согласно п.5.1 договора вознаграждение исполнителя составляет 25000руб. в месяц, НДС не облагается.

Вознаграждение уплачивается ежемесячно до 10 числа месяца, следующего за месяцем оказания услуг на основании счета, выставляемого исполнителем, путем перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя (п.5.2).

Исполнитель вправе изменить размер вознаграждения за оказанные услуги при изменении объемов первичной документации, передаваемых заказчиком исполнителю для обработки. Исполнитель письменно извещает заказчика о своем намерении изменить размер вознаграждения. Данное изменение оформляется приложением (дополнительным соглашением) к настоящему договору и подписывается обеими сторонами (п.3.4).

В случае возникновения споров стороны примут все меры для их разрешения путем переговоров. В случае, если согласие не будет достигнуто путем переговоров, все споры, разногласия и конфликты, возникающие в связи с исполнением настоящего договора, а также в случае его нарушения или расторжения, будут разрешаться в соответствии с действующим законодательством (п.п.6.2, 6.3).

Настоящий договор вступает в силу со дня его подписания. Срок действия договора 12 месяцев. Если за 30 дней до окончания договора ни одна из сторон письменно не заявила о своем намерении расторгнуть настоящий договор, он считается автоматически пролонгированным на следующий период (п.п.7.1, 7.2, 7.3).

В рамках исполнения договора исполнитель оказал заказчику услуги, в подтверждение чего представил акты от 30.11.2015 №1 на сумму 25000руб., от 31.12.2015 №2 на сумму 25000руб., от 31.01.2016 №1 на сумму 25000руб., от 29.02.2016 №2 на сумму 25000руб., от 31.03.2016 №3 на сумму 25000руб., от 30.04.2016 №4 на сумму 25000руб., от 31.05.2016 №5 на сумму 25000руб., от 30.06.2016 №6 на сумму 25000руб., от 31.07.2016 №7 на сумму 25000руб., от 31.08.2016 №8 на сумму 25000руб., от 30.09.2016 №9 на сумму 25000руб., от 31.10.2016 №10 на сумму 25000руб., от 30.11.2016 №11 на сумму 25000руб., от 31.12.2016 №12 на сумму 25000руб., от 25.01.2017 №01/01 на сумму 20000руб., от 31.01.2017 №01 на сумму 25000руб., от 28.02.2017 №02 на сумму 25000руб., от 31.03.2017 №03 на сумму 25000руб., от 30.04.2017 №04 на сумму 25000руб., от 31.05.2017 №05 на сумму 25000руб., от 09.06.2017 №06/02 на сумму 15000руб., от 30.06.2017 №06 на сумму 25000руб., от 14.07.2017 №07/03 на сумму 20000руб., от 31.07.2017 №07 на сумму 25000руб.

На оплату оказанных услуг заказчику выставлены соответствующие счета. Однако заказчик оказанные услуги оплатил частично на сумму 50000руб. (платежное поручение от 01.07.2016 №61, письмо ИП ФИО2 от 28.06.2016).

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовал представленные в дело доказательства с учетом особенностей рассмотрения доводов при обжаловании независимыми кредиторами и арбитражными управляющими судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, согласился с выводом суда первой инстанции об исполнении истцом договора, при этом правомерно указал на то, что акты от 25.01.2017 на сумму 20 000 рублей, от 09.06.2017 на сумму 15 000 рублей и от 14.07.2017 на сумму 20 000 рублей выставлены в отношении услуг по подготовке документов к судебному заседанию и участие в судебных заседаниях и не подлежат оплате ответчиком в силу абонентского характера договора, условиями которого не предусмотрена отдельная оплата таких услуг. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскания 475 000 рублей задолженности за оказанные услуги по договору, в связи с чем изменил решение Арбитражного суда Ивановской области.

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела и решением Арбитражного суда Ивановской области по делу № А17-11187/2018 установлено, что:

- ООО «ЦТО» было создано Некоммерческой микрокредитной компанией «Ивановский государственный фонд поддержки малого предпринимательства»;

- бывший директор Некоммерческой микрокредитной компанией «Ивановский государственный фонд поддержки малого предпринимательства» ФИО4 был участником ООО «ЦТО» с долей участия в размере 75% в период до конца 2017 года;

- ФИО5 (директор ООО «ЦТО») с 27.11.2015 по 04.10.2016 была лишена права выходить за пределы жилого помещения по месту проживания, отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет» в связи с нахождением под домашним арестом.

В свою очередь, на всех актах выполненных работ, представленных ИП ФИО2 в качестве доказательств оказания услуг по оспариваемой сделке стоит подпись ФИО6, должность данного лица указана как «заместитель директора ООО «ЦТО».

Согласно ответа МИФНС № 4 по Ивановской области от 26.09.2019 года директором ООО «ЦТО» с 22.11.2013 являлась ФИО7, 16.03.2017 по заявлению ФИО7 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице. 29.05.2018 года в ЕГРЮЛ внесена запись о назначении в качестве руководителя ООО «ЦТО» ФИО8. Других сведений о физических лицах, имеющих право без доверенности действовать от имени юридического лица ООО ЦТО в ЕГРЮЛ нет.

Следовательно, акты выполненных работ по договору, представленные ИП ФИО2 не могут являться допустимыми доказательствами оказания услуг и их стоимости, так как акты подписаны со стороны ООО «ЦТО» лицом, не являвшимся единоличным исполнительным органом, то есть неуполномоченным лицом.

Так же из материалов дела следует, что лицом, обратившимся в банк с заявлением об открытии счета08.09.2015 года, была директор общества - ФИО7 Одновременно ФИО7 во всех иных судебных спорах ссылалась на то, что 02.09.2015 ей написано заявление об увольнении с должности директора ООО «ЦТО». Та же дата подачи заявления установлена Решением Приволжского районного суда Ивановской области по делу № 2-484/2017 от 13 ноября 2017 года. Решением Приволжского районного суда Ивановской области установлена и дата окончания трудовых отношений между ФИО7 и ООО «ЦТО» - 06.10.2015. Указанная хронология подтверждена Решением АС Ивановской области по делу № А17-11187/2018 от 30.09.2019 года. Тем не менее, 08.09.2015 года (после подачи заявления об увольнении) ФИО7 как директор обращается в банк за открытием счета, указывает свой контактный телефон в качестве единственного, указывает свою подпись в карточке подписей в качестве единственной, указывает срок своих полномочий – по 14.11.2018 года. Такое поведение не является обычным при условии подачи заявления об увольнении с должности директора 6-ю днями ранее.

Кроме того, после прекращения трудовых отношений между ФИО7 и ООО «ЦТО» - 06.10.2015 - статус ВРИО для ФИО6 также прекратился в связи с прекращением полномочий директора.

Следовательно, на момент заключения оспариваемой сделки полномочия у ФИО6 действовать от имени общества отсутствовали.

Доказательств того, что в спорный период ИП ФИО2 оказывались бухгалтерские услуги в согласованном сторонами объеме, в материалах дела не имеется. Представленные акты выполненных работ носят общий характер, реальный объем оказанных услуг из них установить невозможно, при том, что в период действия оспариваемого договора должник не вел активную хозяйственную деятельность, соответственно у должника отсутствовала объективная необходимость привлечения стороннего бухгалтера.

ИП ФИО2 не представлено доказательств того, что она имела профессиональные познания для оказания перечисленных юридических услуг, как и доказательств того, что для исполнения спорного договора ей привлекались иные лица. В спорный период должник не являлся участником большого количества судебных споров, не вел обширную претензионную работу и кадровый документооборот, не взаимодействовал с уполномоченными органами. Доказательств обратного в материалах дела не имеется. Указанное свидетельствует о том, что и в привлечении стороннего юриста ООО «ЦТО» также не нуждалось.

В соответствии с п. 1.1 оспариваемого договора обязанность по представлению бухгалтерской и налоговой отчетности в налоговые органы возложена на исполнителя.

Согласно п. 4.4.8 оспариваемого договора исполнитель обязан сдавать бухгалтерскую и иные виды отчетности в полном объеме в установленные законом сроки.

Вместе с тем из материалов дела следует, что отчётность в период действия оспариваемого договора сдавалась лицом, сведения о котором как о единоличном исполнительном органе были внесены в ЕГРЮЛ – ФИО7 Отчетность отправлялась по электронным каналам связи с использованием ЭЦП ФИО7, либо нарочно (самим налогоплательщиком, но не представителем).

В соответствии с п. 5.2 оспариваемого договора срок оплаты оказанных услуг установлен до 10 числа месяца, следующего за месяцем оказания услуг. Вместе с тем, несмотря на отсутствие платы по договору ФИО2 продолжала оказывать услуги, не предпринимая мер к истребованию задолженности на протяжении двух лет.

Так же из материалов дела следует, что после вступления в законную силу решения суда по делу №А17-6315/2013 (11.08.2017) прекратилось исполнение услуг по оспариваемому договору без расторжения договора. 23.08.2017 подан иск о взыскании задолженности в порядке упрощенного производства по делу №А17-7066/2017, исполнительный лист по решению суда получен 29.11.2017, однако предъявлен в службу судебных приставов только в марте 2018 года. Исполнительное производство окончено 04.04.2018.

Данные обстоятельства с учетом размера задолженности не соответствует поведению добросовестного участника гражданского оборота.

Кредитор в данном случае ограничился представлением минимального набора документов (договор, счета, акты), при этом не раскрыл иных обстоятельств, касающихся заключения и исполнения спорной сделки.

Кроме того, решением Арбитражного суда Ивановской области по делу № А17-11187/2018 установлено, что ФИО2 (Истец) является бывшей супругой ФИО4, выступавшего участником ООО «ЦТО» с долей 75 % до конца 2017 года, директором ИГФ ПМП в период с 12.09.2007 по 09.09.2013.

Кроме того, ФИО2 длительное время работала в должности заместителя директора ИГФ ПМП (учредитель ООО «ЦТО») под руководством ФИО4 (стр. 20 Приговора Фрунзенского районного суда г. Иванова по делу № 1-8/2017; от имени ФИО2 как заместителя директора ИГФ ПМП подписаны договоры подряда, представленные ИГФ ПМП в рамках обособленного спора о включении требований в РТК ООО «ЦТО»).

В рамках дела о банкротстве А17-8/2019 из Службы ЗАГС по Ивановской области поступил ответ на запрос Арбитражного суда Ивановской области, из содержания которого следует факт наличия родственных связей между ФИО2, ФИО4, ФИО6

Из изложенного следует, что стороны сделок входят в одну группу лиц.

Так в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказать влияние на деятельность юридических или физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно сложившейся судебной практике, к требованиям заинтересованных кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания наличия и размера задолженности. Так, ВС РФ в Определении от 10.12.2018 г. № 308-ЭС17-10337 по делу № А32-16352/2016 указывает, что в условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совместно с заинтересованными по отношению к нему лицами совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам.

Как указано в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, а перечисление денежных средств и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ.

У кредитора ФИО2 имелась непосредственная возможность определять действия должника как с момента создания должника как юридического лица, учитывая трудоустройство ФИО2 в ИГФ ПМП, так и в значимый для настоящего спора период времени (2015-2017 гг.), поскольку работниками ООО «ЦТО» являлись родственники ФИО2

ФИО2 как 1) бухгалтер (лицо, обладающее специальными знаниями) 2) лицо, подписавшее со стороны ИГФ ПМП договор на возведение части объектов для ООО «ЦТО» за счет средств ИГФ ПМП не могло не осознавать наличия у ООО «ЦТО» обязательства по возврату денежного финансирования, а также того обстоятельства, что ООО «ЦТО» с 2015 года очевидно-точно не имеет финансовых и организационных источников для погашения существенной задолженности: к мажоритарному участнику (ФИО4) и директору (ФИО7) в рамках производства по уголовному делу применены меры процессуального принуждения – заключение под стражу и домашний арест, вести хозяйственную деятельность ООО «ЦТО» невозможно.

Таким образом, сторонами по оспариваемому договору не раскрыт экономический смысл совершения спорной сделки.

Формальноесоответствиедоговораобщимположениям,применимым к формированиюусловийгражданско-правового обязательства,не свидетельствует само по себе о законности и правомерности сделки, с точки зрения совокупности условий, указывающих на признаки злоупотребления правом и установления оснований для применения судом положений статьей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заключение оспариваемого договора заинтересованными лицами, формально соответствующего предъявляемым к таким договорам требованиям, с юридическим лицом, не подтвердившим реальной возможности исполнения принятых на себя обязательств, суд оценивает как наличие признаков злоупотребления правом сторонами такой сделки.

Поскольку доказательств, опровергающих обоснованные доводы конкурсного управляющего и ИГФПМП лицами, участвующими в деле, в материалы дела не представлены, суд приходит к выводу о том, что в рамках отношений, рассматриваемых в настоящем обособленном споре, фактически аффилированными лицами, привело к причинению вреда кредиторам должника.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В рассматриваемой ситуации спорная сделка причинила вред должнику и законным интересам его кредиторов, поскольку в результате ее совершения увеличился размер требований к должнику (п.5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63), а добросовестные кредиторы при включении в реестр требований ИП ФИО2 будут вправе рассчитывать на меньшую сумму из конкурсной массы для удовлетворения своих требований.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание, что указанные лица при заключении оспариваемых сделок не могли не осознавать факт нарушения данными сделками закона и интересов третьих лиц – кредиторов должника, то есть были осведомлены о цели причинения вреда интересам кредиторов должника, арбитражный суд, исходя из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, приходит к выводу о наличии обстоятельств, дающих основание для применения к оспариваемым сделкам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Совершение оспариваемых сделок свидетельствует о злоупотреблении сторонами своими правами на заключение договора, подписание актов выполненных работ по договору за период с ноября 2015 года по июль 2017 года о нарушении статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, что влечет ничтожность сделок в силу статьи 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует, из смысла положений части 3 статьи 69 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» и пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», преюдициальное значение могут иметь только фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела судом общей юрисдикции и имеющие отношение к лицам, участвующим в настоящем деле; при этом арбитражный суд не лишен возможности дать им иную правовую оценку, в том числе, при решении вопроса о пересмотре судебного акта в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд Ивановской области при вынесении решения по делу №А17-7066/2017 не исследовал и не устанавливал фактические обстоятельства, связанные с правовой природой правоотношений сторон сделки с учетом специфики рассмотрения подобных правоотношений в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Рассмотрение дела в суде в исковом порядке не осложнялось наличием возбужденного в отношении должника дела о банкротстве (на момент вынесения решения дело о банкротстве не было возбуждено), поэтому суд не устанавливал и не исследовал соответствующий круг обстоятельств, ограничившись проверкой факта оказания услуг должнику. Последний в силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не должен проверяться в рамках настоящего обособленного спора.

Наличие судебного акта по делу № А17-7066/2017, которым удовлетворено денежное требование, основанное на сделке, не препятствует обращению в деле о банкротстве (либо в исковом порядке при отсутствии дела о банкротстве) с заявлением об оспаривании этой сделки.

Правовыми основаниями для взыскания задолженности в рамках дела № А17-7066/2017 были положения ст. 307, 309, 779 ГК РФ, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Правовыми основаниями в настоящем обособленном споре конкурсным управляющим заявлены положения ст. 10, 170 ГК РФ и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Настоящий спор отличается от искового дела А17-7066/2017 как субъектным составом, так и объемом доказательств.

Таким образом, выводы суда в рамках дела № А17-7066/2017 о возможности взыскания задолженности по сделке не могут являться преюдициальными (п. 2 ст. 69 АПК РФ), поскольку не являются выводами об обстоятельствах (фактах), а являются правовой оценкой фактов по конкретному исковому спору при другом объеме доказательств. Воспользоваться правилами преюдиции в таком случае не представляется возможным.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, а не правовая оценка их обстоятельств. Преюдиция освобождает от доказывания фактических обстоятельств, но не исключает их различной правовой оценки. Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм. Вопрос о действительности сделки предметом спора по делу А17-7066/2017 не являлся.

При таких обстоятельствах заявление конкурсного управляющего подлежит удовлетворению.

Статья 12 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусматривает такой способ защиты гражданских прав, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

В силу статьи 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Если во исполнение недействительной сделки были уже совершены какие-либо действия, они признаются незаконными и стороны должны быть приведены в такое положение, в котором они находились до совершения сделки.

Для возвращения сторон недействительной сделки в то положение, в котором они находились до ее совершения, закон устанавливает обязанность каждой из сторон возместить другой стороне все полученное по сделке.

Конкурсный управляющий в качестве применения последствий недействительности сделки просит применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «ЦТО» денежные средства в сумме 50 000 рублей.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании вышеизложенного, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении требований конкурсного управляющего в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО «ЦТО» денежных средств в сумме 50 000 рублей.

Учитывая различный круг лиц, участвующих в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора и в деле №А17-7066/2017; различный объем доказательств представленных лицами, участвующими деле, в настоящий спор и в дело №А17-7066/2017; правовое обоснование заявленных требований об оспаривании сделок; выводы суда, сделанные в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЦТО», о мнимости спорных сделок (договора и актов), положенных в основание исковых требований ИП ФИО2 в рамках дела №А17-7066/2017, при том, что суд по делу №А17-7066/2017 ограничился формальным набором доказательств и констатацией факта заключения договора и подписания актов выполненных работ, арбитражный суд приходит к выводам об отсутствии оснований для включения требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, согласно сведениям из ЕГРИП Индивидуальный предприниматель ФИО2 прекратил деятельность 13.07.2020 в связи с принятием им соответствующего решения, о чем внесена запись в ЕГРИП.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по данному спору составляет 6 000 рублей.

Суд предоставил конкурсному управляющему отсрочку уплаты государственной пошлины.

Согласно пункту 16 Постановления N 46, в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств.

Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

На основании вышеизложенного расходы по уплате государственной пошлины по делу полежат отнесению на ответчика.

руководствуясь статьями 32, 71, 61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 17, 184-186, 223 АПК РФ, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Признать недействительной сделкой договор от 01.11.2015 №1 об оказании бухгалтерских и правовых услуг, заключенный между ИП ФИО2 и ООО «ЦТО», акты выполненных работ, подписанные по договору за период с ноября 2015 года по июль 2017 года.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «ЦТО» денежные средства в сумме 50 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 6 000 руб. в возмещение расходов по госпошлине.

Заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Центр туризма и отдыха» задолженности в сумме 487 188 рублей, оставить без удовлетворения.

Настоящее определение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд (г.Киров) в течение десяти дней со дня вынесения определения.

На вступившее в законную силу определение суда, если такое определение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, может быть подана кассационная жалоба в суд кассационной инстанции в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу судебного акта (ч. 1 статьи 276 АПК РФ).

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

Судья А.С. Саландина