Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Глазковой Е.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Прокопьевой Д.И., рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Районные коммунальные системы» – ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» о признании муниципального унитарного предприятия «Районные коммунальные системы» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 665770, <...> «а») несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании 28.09.2023:

от ФИО2: ФИО3, доверенность № 38АА3664052 от 05.10.2022, паспорт;

конкурсного управляющего ФИО1 ,паспорт;

от ООО «Иркутскэнергосбыт»: ФИО4, доверенность № 171 от 03.10.2022, паспорт;

ФИО5, паспорт.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 28.09.2023г. по 30.10.2023г. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Прокопьевой Д.И.

при участии:

конкурсного управляющего ФИО1 ,паспорт;

от ООО «Иркутскэнергосбыт»: ФИО4, доверенность № 171 от 03.10.2022, паспорт;

иные лица, не явились, извещены надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 25.01.2022 муниципальное унитарное предприятие «Районные коммунальные системы» (далее - МУП «РСК») признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим в деле о банкротстве МУП «РСК» утвержден арбитражный управляющий ФИО1 (далее – ФИО1).

Конкурсный управляющий МУП «РСК» ФИО1 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просит суд:

- привлечь солидарно ФИО2, Администрацию Братского района к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»;

- взыскать солидарно с ФИО2, Администрации Братского района в порядке субсидиарной ответственности в пользу МУП «РСК» денежные средства в размере 21 715 433 руб. 81 коп.;

- привлечь солидарно ФИО5, Администрацию Братского района к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»;

- взыскать солидарно с ФИО5, Администрации Братского района в порядке субсидиарной ответственности в пользу МУП «РСК» денежные средства в размере 82 640 704 руб. 73 коп.

Кредитором ООО «Иркутскэнергосбыт» представлен отзыв, полностью поддерживает заявление конкурсного управляющего.

Администрация муниципального образования «Братский район» представила отзыв, возражает против удовлетворения заявления, поскольку муниципальное унитарное предприятие «РКС» основано на имуществе муниципальной собственности муниципального образования «Братский район», переданного предприятию на праве хозяйственного ведения и безвозмездного пользования. Предприятие осуществляет свою деятельность за счет средств, получаемых предприятием от уставных видов деятельности. Собственником имущества предприятия является муниципальное образование «Братский район» в лице администрации муниципального образования «Братский район». Бюджет муниципального образования «Братский район» является глубоко дотационным и выплаты осуществлялись только при наличии денежных средств. Более того, в указанный в заявлении период Финансовое управление администрации МО «Братский район» как распорядитель бюджетных средств осуществляло процедуру реструктуризации муниципального долга по бюджетным ассигнованиям перед Правительством Иркутской области. Также указала, что защита тарифов, которые в свою очередь являются основой экономики предприятия, являются первостепенной задачей руководителя предприятия. Администрация МО «Брасткий район» полагает, что ответственность за создание тяжелой финансовой ситуации лежит на первоначальных руководителях МУП «РКС». По факту изъятия имущества у МУП «РКС», составляющего основу экономической деятельности предприятия, Администрация МО «Братский район» сообщает, что к моменту изъятия имущества муниципальной собственности МО «Братский район» у МУП «РКС» с последующей передачей данного имущества МУП «Ресурс» в МУП «РКС» сложилась критическая ситуация, предприятие не могло осуществлять свою уставную деятельность. В свою очередь перед администрацией МО «Братский район», являющейся исполнительным органом местного самоуправления, в рамках Федеральный закон от 06.10.2003 N 131-ФЗ (ред. от 14.07.2022) "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" возложена обязанность организации горячего и холодного водоснабжения, электро- газоснабжения и пр. Учитывая данные обязательства перед населением Братского района, у Администрации МО «Братский район» не оставалось иного выхода как произвести передачу имущества от МУП «РКС» к МУП «Ресурс». Кроме того, указала, что Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации муниципального образования «Братский район» обладает правами юридического лица.

ФИО2 требования конкурсного управляющего не признает, указала, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что руководители МУП «РКС» виновны в том, что тарифы были установлены только лишь в апреле 2020 года; по состоянию на 31.12.2019 совокупный размер активов должника составлял 27 315 000 руб., выручка составляла 33 400 000 руб.; совокупный размер краткосрочных обязательств составлял 27 034 000 руб. В 2020 году финансовое состояние начало ухудшаться, руководителем ФИО6 были предприняты все соответствующие меры, в материалы дела представлены все документы и обращения руководителя в административные органы, а также к губернатору Иркутской области. Несмотря на увеличение кредиторской задолженности, выручка предприятия выросла до 99 357 000 руб., что говорит о том, что руководитель вела работу по улучшению финансового положения МУП «РКС»; ОАО «Иркутскэнергосбыт» самостоятельно осуществляло
начисление населению оплаты за поставляемую электроэнергию, самостоятельно
выпускало соответствующие квитанции по оплате и, впоследствии, самостоятельно
принимало через свой расчетно-кассовый центр денежные средства от населения. Был
заключен агентский договор. Однако, неоплаченную населением часть коммунальных услуг, ОАО «Иркутскэнергосбыт» автоматически перенаправляло как задолженность в адрес МУП «РКС»; к особенностям функционирования предприятия в сфере жилищно-коммунального хозяйства также заключается в том, что текущая кредиторская задолженность сочетается с наличием дебиторской задолженности, как граждан, так и юридических лиц за коммунальные услуги, что приводит к временным затруднением с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества. В то же время, в силу социальной значимости, ни сами ресурсоснабжающие организации, являющиеся в настоящее время кредиторами должника, ни должник не имели реальной возможности отказаться от заключенных договоров энергоснабжения, водоснабжения и водоотведения, поскольку такие действия привели бы к отключению жилых многоквартирных домов от соответствующих ресурсов, что в свою очередь противоречило бы закону, поскольку потребителями ресурсов являются физические лица.

Фактически банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами - неоплатой коммунальных услуг населением. В рассматриваемом случае кредиторская задолженность возникла вследствие неоплаты населением за потребленные энергоресурсы, водоснабжение и иные коммунальные услуги. Данная задолженность периодически предъявлялась ко взысканию, погашалась, в следующих периодах возникала вновь в результате специфики поставок населению коммунальных ресурсов. В свою очередь, меры по взысканию задолженности населения являются трудоемкими и требуют временных и материальных затрат. При этом на протяжении всего периода исполнения обязанностей руководителя ФИО6 (в период с 28.01.2020 по 24.09.2020) велась претензионная работа в отношении лиц, не исполнивших обязанность по внесению платы за коммунальные услуги. С февраля 2020 г. на предприятии были ограничения к расчетному счету. В результате чего, предприятие не могло производить расчеты с поставщиками. МУП «РКС» вышло из сложившейся ситуации путем заключения агентского договора, дебиторская задолженность взыскивалась самостоятельно кредитором. Несмотря на временные финансовые затруднения, ФИО6 добросовестно рассчитывала на их преодоление в разумный срок, приложила необходимые усилия для достижения такого результата. В рассматриваемом случае действия ФИО6 не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Достоверных и достаточных доказательств явной и очевидной недобросовестности бывшего руководителя должника в вопросе необращения с заявлением о банкротстве должника с учетом фактических обстоятельств по делу конкурсным управляющим не представлено.

ФИО5 в отзыве указала, что в период руководства МУП «РКС» все наиболее экономически значимые для должника решения принимались исключительно по указанию и с одобрения непосредственного учредителя – Администрации МО «Братский район». Сделка уступки права требования с МУП «РКУ» ИНН <***> (договор цессии от 30.10.2019 № 1) не являлась исключением, данная сделка была инициирована исключительно главой Администрации МО «Братский район» в период 2019 года - ФИО7 (копия письма от 03.09.2019 г №3813, копия письма от 28.10.2019 № 85 с резолюцией Главы Администрации МО «Братский район»). Заключив сделку уступки прав требования с МУП РКУ (договор цессии №1 от 30.10.2019) в результате которой МУП РКС приняло на себя права требования по дебиторской задолженности населения Братского района номиналом 5 155 638,8 руб. за плату в размере 2 100 000 рублей. МУП РКС оплатило в пользу МУП РКУ 1 760 037,43 руб., что подтверждается актом сверки взаимных расчетов на 24.03.2020 г., а фактически предприятием МУП «РКС» собрано по дебиторской задолженности 2 562 439,53 руб., что подтверждается отчетом агента. Таким образом, эффективность от данной сделки составляет 802 401,10 руб. В период осуществления руководства МУП «РКС», начиная с 04 сентября 2019 года в адрес Службы по тарифам Иркутской области неоднократно направлялись письма об установлении тарифов. С просьбой об оказании помощи в решении вопроса о погашении как имеющейся дебиторской задолженности, так и задолженности по выплате заработной платы, были обращения к учредителю – Администрации МО «Братский район». По состоянию на 26.12.2019 года дебиторская задолженность составляла 21 015,9 тыс. руб., которая складывалась из-за неоплаты бюджетными учреждениями МО «Братский район» потребленных коммунальных ресурсов. При этом, на указанную дату размер задолженности по выплате заработной платы работникам МУП «РКС» составлял 4 090 002,30 рублей. Очевидно, что размер дебиторской задолженности значительно превышал размер кредиторской задолженности. Таким образом, объективного банкротства в период деятельности ФИО5 не наступало. 16.01.2020 года ФИО5 освобождена от исполнения должности директора МУП «РКС», итоги финансовой деятельности 2019 года, т.е. не позднее 31.03.2020, оценить объективно не имела возможности.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, ходатайства не направили; о времени и месте судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом (часть 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; пункты 14, 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Выслушав представителей, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, арбитражный суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 указанного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве осуществляется в случае, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Однако, в данном обособленном споре, с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Иркутской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) МУП «РКС».

Позиция о возможности рассмотрения в рамках дела о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.09.2019 № 305-ЭС18-15765 по делу № А40-70634/2016, а также в определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС19-18815 от 31.10.2019 по делу № А40-228594/2017.

В связи с чем, суд рассматривает заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по существу.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно статье 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для целей этого Федерального закона руководителем должника признается единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, руководителями МУП «РКС» являлись:

- с 30.07.2019г. – 27.01.2020г. – ФИО5,

- с 28.01.2020г. – 24.09.2020г. – ФИО2,

- с 24.09.2020г. – 18.05.2021г. – ФИО8,

- с 19.05.2021г. и до открытия конкурсного производства (20.01.2022г.) - ФИО9.

Учредителем должника является муниципальное образование «Братский район» в лице Комитета по управлению муниципальным имуществом муниципальное образование «Братский район» (пункт 1.4 Устава МУП «РКС»).

Вопрос о замене ненадлежащего ответчика ставился в судебном заседании. Конкурсным управляющим в качестве ответчика Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации муниципального образования «Братский район» не заявлен.

Определением от 07.02.2023 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации муниципального образования «Братский район» (665770, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, БРАТСКИЙ РАЙОН, ВИХОРЕВКА ГОРОД, ПИОНЕРСКАЯ УЛИЦА, ДОМ 17А, ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявитель указал, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у ответчиков-руководителей не позднее 18.04.2020г., у учредителя – 10.05.2020г.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Обстоятельства, которые указаны в заявлении в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности (неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом), имели место после дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ.

В этой связи, разрешая вопрос о применении к рассматриваемым правоотношениям редакции Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд исходил из следующего.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем действие норм материального права во времени регламентировано иным правилам, а именно, положениями пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Конституционным Судом Российской Федерации неоднократно (в частности, в Постановлениях от 22.04.2014г. № 12-П и от 15.02.2016г. № 3-П) отмечалось, что преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом.

При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Поскольку заявление предъявлено в арбитражный суд 30.06.2021г., требования подлежат рассмотрению по правилам главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с абзацем 6 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 указанной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Для привлечения лиц, указанных в пункте 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а в рассматриваемом случае руководителей должника, к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие одновременного ряда следующих условий:

- возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и установление даты возникновения данного обстоятельства;

- неподачи соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо, указанное в пункте 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 АПК РФ).

При недоказанности хотя бы одного из вышеперечисленных обстоятельств (условий ответственности) требование о привлечении соответствующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворению не подлежит.

Как указано в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

С учетом буквального смысла приведенного положения, наличие любого из этих признаков является достаточным основанием для возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением должника.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным управляющим указано, что с 18.12.2019 должник допускал просрочку в оплате поставленной электрической энергии. Должник имел задолженность по договору энергоснабжения № 1670 от 01.08.2019 г. по оплате электрической энергии, отпущенной в ноябре 2019 года, январе - мае 2020 года.

Размер задолженности установлен вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Иркутской от 26.05.2020 по делу № А19-1298/2020, от 19.06.2020 по делу № А19-7014/2020, от 04.08.2020 по делу № А19-7549/2020, от 30.07.2020 по делу № А19-9286/2020, от 28.08.2020 по делу № А19-11331/2020, от 24.09.2020 по делу А19-13147/2020 с МУП «РКС» в пользу ООО-«Иркутскэнергосбыт» взыскана задолженность, с учетом расходов по оплате государственной пошлины, в общем размере 7 867 099 руб. 64 коп., в т.ч.:

-по решению Арбитражного суда Иркутской области от 26.05.2020 по делу №А19-1298/2020: 40 600 руб. 27 коп. - пени, 2 000 руб. - расходы по оплате государственной пошлины;

-по решению Арбитражного суда Иркутской области от 19.06.2020 по делу №А19-7014/2020: 1 970 118 руб. 39 коп. - основной долг, 58 272 руб. 05 коп. -неустойка, 2 000 руб. -расходы по оплате государственной пошлины;

-по решению Арбитражного суда Иркутской области от 04.08.2020 по делу №А19-7549/2020: 35 743 руб. 49 коп. - основной долг, 58 305 руб. 52 коп. -неустойка, 2 000 руб. -расходы по уплате государственной пошлины;

-по решению Арбитражного суда Иркутской области от 30.07.2020 по делу №А19-9286/2020: 2 427 827 руб. 88 коп. - основной долг, 77 783 руб. 87 коп. -неустойка, 2 000 руб. -расходы по оплате государственной пошлины.

-по решению Арбитражного суда Иркутской области от 28.08.2020 по делу №А19-11331/2020: 2 048 470 руб. 95 коп. - основной долг, 32 775 руб. 54 коп. -неустойка, 2 000 руб. -расходы по уплате государственной пошлины;

-по решению Арбитражного суда Иркутской области от 24.09.2020 по делу №А19-13147/2020: 1 090 982 руб. 54 коп. - основной долг, 14 219 руб. 14 коп. -пени, 2 000 руб. - расходы по уплате государственной пошлины.

Соответственно, руководители МУП «РКС» ФИО6 и далее ФИО8. должны были обратиться с заявлением о собственном банкротстве не позднее 18.04.2020г. (исходя из даты образования задолженности, установленной в решении суда по делу от 26.05.2020 по делу №А19-1298/2020, плюс три месяца на пребывание в признаках неплатежеспособности, плюс месяц на обращение в суд). В связи с чем, исходя из размера задолженности, систематичности ее возникновения (начиная с декабря 2019 года) и значительного периода, в течение которого она не погашалась, следует вывод о том, что руководители должника бездействовали в части надлежащего исполнения обязательств перед контрагентом очевидно ввиду неплатежеспособности предприятия, однако об объективном банкротстве в суд не заявляли, чем причинили ущерб имущественным интересам кредиторов, нарастив основную задолженность и финансовые санкции, которые, в свою очередь, не обеспечены собственными активами и не могут быть исполнены за счет имущества должника.

В период с 2019 по 2021 гг. у должника также сформировалась задолженность перед ФНС России в общем размере 53 397 960 рублей (в т.ч. 2-я очередь текущие - 5 143 460,85 рублей, 5-я очередь текущие - 8 830 995,56 рублей,2-я очередь РТК -18 408 693,01 руб., 3-я очередь РТК (ОД) - 16 806 224,77 руб., 3-я очередь РТК (пени) -4 208 585,89 руб., которая также установлена в реестре кредиторов МУП «РКС», реестр кредиторов по текущим платежам и по которой отсутствуют перспективы погашения за счет имущества должника (по причине их отсутствия).

С учетом указанных обстоятельств, конкурсным управляющим ФИО1 сделан вывод о наличии у должника признаков объективного банкротства уже по итогам 2019 года, а также об осведомленности контролирующих должника лиц об указанных признаках не позднее 31.03.2020.

Установленную Законом о банкротстве обязанность по обращению в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о банкротстве МУП «РКС», бывший руководитель ФИО6 (исполняла обязанности в период с 28.01.2020 г. по 24.09.2020 г.) не исполнила, то есть в срок до 30.04.2020 не обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о банкротстве Должника.

Не исполнил такой обязанности и руководитель ФИО8 Между тем, принимая во внимание тот факт, что ФИО8 был назначен руководителем МУП «РКС» с 24.09.2020 г., а уже 12.10.2020 г. в суд поступило заявление ФНС России о признании банкротом МУП «РКС», то конкурсный управляющий полагает, что ФИО8 было недостаточно времени в период с 24.09.2020 г. по 12.10.2020 разобраться в финансовых показателях общества и объективно принять решение за столь короткий срок о необходимости объявления о собственном банкротстве предприятия. В период после 12.10.2020 г. такая необходимость у ФИО8 отсутствовала ввиду того, что дело А19-15934/2020 о банкротстве МУП «РКС» уже было инициировано кредитором. А потому ФИО8 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по данному основанию. По аналогичным основаниям к ответственности не может быть привлечена также и руководитель ФИО9

Расчет задолженности, подлежащий включению в размер субсидиарной ответственности ФИО6 определяется задолженностью, сформировавшейся после 30.04.2020, то есть, начиная с 01.05.2020 до 12.10.2020.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ учредителем предприятия является МО «Братский район».

Конкурсный управляющий полагает, что в настоящем деле имеются основания для привлечения и Администрации Братского района по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Как действие, так и бездействие являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку собственник имущества несет обязанности по отношению к созданному предприятию. Учредителю унитарного предприятия Законом о банкротстве прямо предписано предпринимать меры по предупреждению банкротства предприятия.Недостаточность имущества, повлекла за собой невозможность исполнения обязательств МУП «РКС» перед ООО «Иркутскэнергосбыт», ФНС России и иными кредиторами (ООО «Газпромгазораспределение Томск», ОАО «РЖД»), в результате чего наступило объективное банкротство.

Конкурсный управляющий ФИО1 приходит к выводу о том, что активов МУП «РКС» было недостаточно для погашения кредиторской задолженности. По состоянию на конец 2019 года размер кредиторской задолженности уже превышал размер дебиторской и прочих активов, что означает невозможность погашения всех обязательств даже в случае полного истребования имеющейся задолженности.

Учитывая то, что руководитель ФИО6 не исполнила соответствующую обязанность в срок до 01.05.2020, учредитель предприятия - Администрация Братского района обязана была принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника. Меры по принятию решения по обращению в Арбитражный суд Иркутской области должны быть приняты учредителем не позднее 10.05.2020. Вместе с тем, ни в указанную дату, ни в любую другую, учредителями не было никаких мер по обращению в суд с заявлением о признании МУП «РКС» несостоятельным (банкротом). Расчет задолженности Общества, подлежащий включению в размер субсидиарной ответственности Администрации, определяется задолженностью, сформировавшейся после 10.05.2020, то есть, начиная с 11.05.2020 по 12.10.2020.

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего, суд приходит к следующему.

Наличие задолженности перед кредиторами само по себе не свидетельствует о том, что ООО «РКС» отвечало в указанную конкурным управляющим дату признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Согласно абзацам тридцать шестому и тридцать седьмому статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» недостаточность имущества представляет собой превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иного.

Исходя из буквального толкования положений статей 8 и 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», должник обращается с заявлением о собственном банкротстве независимо от размера имеющихся у него обязательств, периода их неисполнения, наличия вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга, а также правовой природы требования (основной долг или финансовые санкции), положенного в основание заявления.

Само по себе наличие кредиторской задолженности не может безусловно свидетельствовать о невозможности исполнения юридическим лицом денежного обязательства, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Как следует из бухгалтерской (финансовой) отчетности МУП «РКС» по состоянию на 31.12.2019 оборотные активы составляли 26 753 тыс. руб., выручка составляла 33 400 тыс. руб. (отчет о финансовых результатах за 30.07.2019-декабрь 2019); совокупный размер пассива баланса составлял 27 034 тыс. руб., кредиторская задолженность составляла 40 749 тыс. руб.

Из бухгалтерской (финансовой) отчетности МУП «РКС» по состоянию на 31.12.2020 совокупный размер оборотных средств должника составлял 42 200 тыс. руб., выручка составляла 99 357 тыс. руб. (отчет о финансовых результатах за январь-декабрь 2020); краткосрочные обязательства составляли 77 208 тыс. руб.

Несмотря на увеличение кредиторской задолженности, выручка предприятия выросла до 99 357 тыс. руб. (отчет о финансовых результатах за январь-декабрь 2020), что говорит о том, что руководителем проводилась работа по стабилизации финансового положения должника.

При этом наличие отражённого в бухгалтерских балансах убытка не свидетельствует о наступлении признаков банкротства у должника, ухудшение финансового состояния юридического лица не относится к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться. Наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Указанная позиция нашла свое отражение в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, в котором указано, что уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер.

В данном конкретном случае прослеживается как рост оборотных активов, выручки, так и рост краткосрочных обязательств.

Оценив представленные в материалы дела документы, арбитражный суд считает невозможным с достоверностью установить наличие у МУП «РКС» по состоянию на конец апреля – май 2020 года безусловных признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

В соответствии с Уставом МУП «РКС» (раздел 3) предприятие создано с целью решения социальных задач при осуществлении предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий в сфере организаций электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения сельских поселений, водоотведения, снабжения населения топливом, а также получения прибыли; представление населению и юридическим лицам коммунальных услуг и услуг надлежащего качества по содержанию жилья; обеспечения бесперебойного функционирования объектов жилищно-коммунального хозяйства; и т.д.

Соответственно, доход, получаемый МУП «РКС», складывался из платежей населения и организаций. Ситуация, при которой ресурсоснабжающая организация, имеет непогашенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью, является обычной для функционирования, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные коммунальные услуги граждане чаще всего постоянно имеют просроченную задолженность. Невозможность возместить понесенные предприятием расходы возникла в связи с низкой платежной дисциплиной населения и установлением тарифов для населения, которые не совпадают с экономически обоснованными тарифами.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что банкротство должника вызвано не действиями (бездействием) руководителей должника и его учредителя, а убыточной деятельностью по оказанию коммунальных услуг, так как тарифы, установленные для населения, не совпадают с экономически обоснованными тарифами, возмещения выпадающих доходов должник в достаточном размере не получал. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, положения статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, применяемой к данным правоотношениям) не предусматривают обязанность учредителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для привлечения учредителя должника - Администрации муниципального образования «Брасткий район» к субсидиарной ответственности за неподачу соответствующего заявления.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» в случае, если по окончании финансового года стоимость чистых активов государственного или муниципального предприятия окажется меньше размера его уставного фонда, собственник имущества такого предприятия обязан принять решение об уменьшении размера уставного фонда государственного или муниципального предприятия до размера, не превышающего стоимости его чистых активов, и зарегистрировать эти изменения в установленном указанным Федеральным законом порядке.

В случае, если по окончании финансового года стоимость чистых активов государственного или муниципального предприятия окажется меньше установленного указанным Федеральным законом на дату государственной регистрации такого предприятия минимального размера уставного фонда и в течение трех месяцев стоимость чистых активов не будет восстановлена до минимального размера уставного фонда, собственник имущества государственного или муниципального предприятия должен принять решение о ликвидации или реорганизации такого предприятия.

Стоимость чистых активов государственного или муниципального предприятия определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Порядок определения стоимости чистых активов, утвержден приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 №84н

Согласно пунктам 4, 5, 6 указанного Порядкаопределения стоимости чистых активов стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются. Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций. Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества

Действительно, из представленных бухгалтерских балансов МУП «РКС» за 2019, 2020 годы усматривается, что убыток предприятия за 2019 год составил 13 816 тыс. руб., за 2020 год – 35 109 тыс. руб.

Между тем, отражение в бухгалтерском балансе муниципального предприятия убытка не является основанием для принятия собственником имущества такого предприятия в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» решения о ликвидации муниципального предприятия.

Однако, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, указанных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Как установлено судом и отражено выше, банкротство должника вызвано не действиями (бездействием) руководителей должника и его учредителя, а убыточной деятельностью по оказанию коммунальных услуг. Задолженность возникла в ходе обычной хозяйственной деятельности предприятия, оказывающего коммунальные услуги и не связана с действиями (бездействием) руководителей и учредителя.

С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении данной части заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего МУП «РКС» о привлечении ФИО2, ФИО5, Администрации МО «Братский район» к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд приходит к следующему.

Постановлением Главы Братского района № 395 от 19.06.2019 г. на территории Братского района создано муниципальное унитарное предприятие «Районные коммунальные системы».

Как следует из заявления конкурсного управляющего МУП «РКС» ФИО1, устава МУП «РКС» вновь созданное Предприятие было наделено уставным фондом в размере 101 000 руб. в виде муниципального имущества - автомобиль марки ВАЗ 21051, VIN XTA21050N1258420, путем передачи Предприятию имущества по акту от 30.07.2019 г. на праве хозяйственного ведения, что следует из Распоряжения МО «Братский район» № 200 от 25.06.2019 г.

В ходе процедуры наблюдения конкурным управляющим было установлено, что «первым» руководителем МУП «РКС» ФИО5 (период исполнения обязанностей с 30.07.2019 по 27.01.2020 г.) заключена сделка уступки права требования с МУП «РКУ» (ИНН <***>) (договор цессии № 1 от 30.10.2019 г.), в результате которой МУП «РКС» приняло на себя права требования дебиторской задолженности населения Братского района номиналом 5 155 638,8 рублей за плату в размере 2 100 000 рублей. Фактически со стороны МУП «РКС» оплачено в пользу МУП «РКУ»1 760 037,43 рублей, что подтверждается актом сверки взаимных расчетов на 24.03.2020г. На момент совершения названной сделки приобретаемая дебиторская задолженность в сумме 5 155 638,8 рублей являлась сомнительной ко взысканию по мнению конкурсного управляющего, т.е. являлась сомнительным активом, за который МУП «РКС» уплатило реальные денежные средства в сумме 1 760 037,43 рублей. МУП «РКС» фактически сменило МУП «РКУ» (ИНН <***>) в качестве ресурсоснабжающей организации в Братском районе на тех же объектах и территориях, что ранее обслуживались МУП «РКУ», т.к. МУП «РКУ» обладало признаками неплатежеспособности и не могло полноценно осуществлять хозяйственную деятельность. Учредителем МУП «РКУ» также являлась Администрация «Братский район». Предприятие было создано в 2017 году. И уже с 04.09.2020 г. находится в стадии ликвидации, как полагает заявитель, по причине неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий полагает, что МУП «РКС» не получило удовлетворения за счет приобретенной у МУП «РКУ» дебиторской задолженности, а потому данная сделка была убыточной и нецелесообразной к заключению для вновь созданного МУП «РКС». Очевидно, что для заключения подобного рода сделок требовалось получения согласования и учредителя, т.е. Администрации Братского района, который фактически стал инициатором их заключения. Вновь созданное Предприятие было наделено уставным фондом в размере 101 000 руб. осуществляло деятельность на тех же территориях Братского района с использованием того же имущества. Иного имущества в собственности не имело.

По мнению конкурсного управляющего, учредителем МУП «РКС» - АМО «Братский район», избрана четко прослеживаемая модель реализации публично значимых целей в сфере ЖКХ с использованием собственного имущества на территории Братского района, - создание заведомо убыточных МУПов, наделяемых по договорам безвозмездного пользования специализированным, имуществом, на краткий срок, определяемый нарастающей критической массой финансовых обязательств. Такое поведение Администрации, по мнению конкурсного управляющего, нельзя признать разумным и добросовестным, т.к. оно способствуют наращиванию не обеспеченных обязательств перед недобровольными кредиторами.

Конкурсным управляющим указано, что объекты коммунального хозяйства МУП «РКС» использовало в соответствии с заключенными с МО «Братский район» договорами безвозмездного пользования № 11, 12,13,14,15,16,17 от 17.06.2020 г., а также договорами № 9,10,11,12 от 31.05.2021 г. Ранее данное имущество использовалось МУП «РКУ». Данное имущество также было возвращено из пользования у МУП «РКС» в соответствии с решением собственника - АМО «Братский район» (Распоряжения АМО «Братский район» № 101 от 31.03.2021 г., № 198 от 26.05.2021 г.).

Конкурсный управляющий полагает вышеуказанные обстоятельства являются основанием для привлечения ФИО5 и Администрации «Братский район» к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

Согласно пункту 1 статьи 61.11. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В части довода конкурсного управляющего о сомнительном активе, приобретенного в результате заключения сделки уступки права требования с МУП «РКУ» (ИНН <***>) (договор цессии № 1 от 30.10.2019), в результате которого МУП «РКС» не получило удовлетворения за счет приобретенной у МУП «РКУ» дебиторской задолженности, судом установлено следующее.

В материалы дела представлены доказательства, что заключив сделку уступки прав требования с МУП РКУ (договор цессии №1 от 30.10.2019) в результате которой МУП РКС приняло на себя права требования по дебиторской задолженности населения Братского района номиналом 5 155 638,8 руб. за плату в размере 2 100 000 рублей.

МУП РКС оплатило в пользу МУП РКУ 1 760 037,43 руб., что подтверждается актом сверки взаимных расчетов на 24.03.2020 г., фактически собрано дебиторской задолженности 2 562 439,53 руб., что подтверждается отчетом агента. Соответственно, эффективность от данной сделки составляет 802 401,10 руб. (т. 5 л.д. 96).

Из отзыва ФИО5 следует, что она полагала, что указанный договор цессии является целесообразным, позволит предприятию восстановить платежеспособность и эффективно, прибыльно осуществлять виды деятельности, определенные уставом предприятия.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что заключение договора цессии от 30.10.2019 не явилось действием (бездействием), которое явилось необходимой причиной банкротства должника, то есть тем, без которого объективное банкротство не наступило бы.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, применяемой к спорным правоотношениям), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений указанного Постановления N6/8 следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Аналогичная норма содержится в пункте 2 статьи 7 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях".

Согласно положениям пп. 1, 2 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. Имущество государственного или муниципального унитарного предприятия находится в государственной или муниципальной собственности и принадлежит такому предприятию на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

В силу п. 6 этой же статьи собственник имущества унитарного предприятия, за исключением собственника имущества казенного предприятия, не отвечает по обязательствам своего унитарного предприятия. Собственник имущества казенного предприятия несет субсидиарную ответственность по обязательствам такого предприятия при недостаточности его имущества.

В соответствии с п. 2 ст. 2 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" (далее - Закон о государственных и муниципальных унитарных предприятиях) в Российской Федерации создаются и действуют следующие виды унитарных предприятий:

унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения, - федеральное государственное предприятие и государственное предприятие субъекта Российской Федерации, муниципальное предприятие;

унитарные предприятия, основанные на праве оперативного управления, - федеральное казенное предприятие, казенное предприятие субъекта Российской Федерации, муниципальное казенное предприятие.

Согласно пп. 2, 3 ст. 7 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Российская Федерация, субъекты Российской Федерации или муниципальные образования несут субсидиарную ответственность по обязательствам своих казенных предприятий при недостаточности их имущества.

Таким образом, исходя из названных норм права субсидиарная ответственность по обязательствам унитарного предприятия возлагается на создавшее его муниципальное образование в том случае, когда унитарное предприятие основано на праве оперативного управления и является казенным.

Согласно уставу МУП «РКС» его учредителем и собственником его имущества является МО «Братский район». От имени МО «Братский район» полномочия собственника имущества и его учредителя осуществляет Комитет.

МУП «РКС» отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом на праве хозяйственного ведения. Предприятие не несет ответственности по обязательствам собственника, а собственник не несет ответственности по обязательствам предприятия, за исключением случаев, предусмотренных законодательством РФ (п.1.7 устава).

Имущество принадлежит МУП «РКС» на праве хозяйственного ведения (пункт 4.1 Устава).

Таким образом, из устава МУП «РКС» следует, что предприятие создано в виде неказенного муниципального предприятия в соответствии с п. 2 ст. 2 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях.

При этом, муниципальное образование не несет ответственность по обязательствам созданного им муниципального неказенного предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества (п. 2 ст. 7 в соответствии с п. 2 ст. 2 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности в материалах обособленного должны быть доказательства того, что МУП «РКС» является несостоятельным (банкротом) и несостоятельность (банкротство) вызвана собственником этого имущества.

Указанная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018.

При этом в нарушение положений стать 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено доказательств, безусловно и однозначно свидетельствующих о том, что необходимой причиной банкротства должника послужили именно действия администрации по расторжению договоров безвозмездного пользования в соответствии с решением собственника - АМО «Братский район» (Распоряжения АМО «Братский район» № 101 от 31.03.2021 г., № 198 от 26.05.2021 г., в результате чего МУП «РКС» лишилось возможности осуществлять свою деятельность, цели, предмет и виды которой определены в его Уставе, то есть, что при условии действия договоров безвозмездного пользования объективное банкротство не наступило бы.

Суд принимает во внимание то, что МУП «РКС»имело кредиторскую задолженность перед ООО «Иркутскэнергосбыт» и бюджетом и фактически задолженность начала формироваться с 2019 года. Доказательств обратного суду не представлено.

В данном случае заслуживает внимание специфика деятельности МУП «РКС» – решение социальных задач в сфере организации электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения сельских поседений, водоотведения, снабжение населения топливом, а также получение прибыли. Доход, получаемый МУП «РКС», складывался из платежей населения и организаций. Ситуация, при которой ресурсоснабжающая организация, имеет непогашенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью, является обычной для функционирования, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные коммунальные услуги граждане чаще всего постоянно имеют просроченную задолженность.

Исходя из вышеизложенного, учитывая отсутствие в материалах обособленного спора доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что необходимой причиной банкротства должника послужили именно действия руководителя и учредителя, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения субсидиарной ответственности на последних по данному основанию.

При таких обстоятельствах, заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО5 Администрации МО «Братский район» к субсидиарной ответственности удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьей 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002, статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

определил:

в удовлетворении заявления отказать.

Определение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья Е.Ю. Глазкова