Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Шестопаловой Ю.О., при ведении протокола судебного заседания секретарем Писаревой К.И., рассмотрев в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, Калужская область, г. Обнинск,

заявление финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной,

при участии в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица ФИО3, ООО «Аконд-Строй»,

при участии в судебном заседании:

от должника – представителя ФИО4 на основании доверенности

от 01.06.2020,

от кредитора АО «Россельхозбанк» – представителя ФИО5 на

основании доверенности от 25.08.2020,
заинтересованного лица ФИО3 по паспорту РФ,

У С Т А Н О В И Л:

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о

несостоятельности (банкротстве) ФИО1.

Определением от 23 апреля 2020 года заявление акционерного общества

"Российский сельскохозяйственный банк" о признании несостоятельной

[A1] (банкротом) индивидуального предпринимателя Романовской Ольги Дмитриевны принято к производству, и решением Арбитражного суда Калужской области от 28 июля 2020 года, резолютивная часть которого объявлена 21 июля 2020 года, в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Митрякович Д.К.

И применении последствий недействительности сделок в виде возврата недвижимого имущества (земельный участок, 40:13:070708:9, площадью 194 729,00 кв.м., находящейся по адресу: Калужская область, Малоярославецкий район, д. Самсыкино) в конкурсную массу должника.

Определением суда от 01 февраля 2021 года суд привлек к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица ФИО3 и ООО «Аконд-Строй».

В отзывах и дополнениях, ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных требований, в связи с тем, что управляющим не доказаны необходимые условия признания спорных сделок недействительными по правилам п. 2 ст. 61.2 3акона о банкротстве, ст. 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации, ст. 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации, ст. 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что сделка была совершена на рыночных условиях, также указанная сделка являлась возмездной, не была совершена в целях нанести имущественный вред кредиторам, а также на уменьшение конкурсной массы.

В отзывах, кредитор АО «Россельхозбанк» поддержал требования финансового управляющего, указал, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 имела просроченную задолженность перед Банком в соответствии с договором № 152700/0062-9/1 поручительства физического лица от

[A2] 04 июня 2015 года, согласно которому Романовская О.Д. обязалась отвечать перед Банком за исполнение ООО «Траст-Информ» обязательств по возврату кредита солидарно. Указал, что в связи с этим у кредиторов должника возникает риск частичной утраты возможности получить удовлетворение своих требований в связи с совершенной должником сделкой по отчуждению имущества.

Должник, в отзывах указывал, на отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у него признаков неплатежеспособности, в связи с наличием у него достаточного имущества для погашения задолженности. Также пояснил, что указанная сделка являлась возмездной, не была совершена в целях нанести имущественный вред кредиторам, а также на уменьшение конкурсной массы.

Пояснил, что, по его мнению, основания для признания недействительным Договора купли-продажи по ст.ст. 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

В отзыве ООО «Аконд-Строй» также указало, что оспариваемая сделка по заключению договора купли-продажи была совершена на рыночных условиях, также указанная сделка являлась возмездной.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

В силу статей 156, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие не явившихся лиц.

Представитель должника ходатайствовал о приобщении дополнительных документов к материалам дела.

Судом заявленное ходатайство рассмотрено, документы приобщены к материалам дела.

Представитель должника возражал против удовлетворения заявленных требований, дал пояснения по делу, ответил на вопросы.

ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных требований, дал пояснения по делу.

Представитель кредитора АО «Россельхозбанк» поддержал заявленные требования финансового управляющего.

[A3] Изучив заявление и материалы дела, заслушав пояснения лиц, участвующих в рассмотрении заявления, суд установил следующее.

Согласно положениям части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X "Банкротство граждан", а также главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

На основании пункта 7 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Управляющим в обоснование заявленных требований о признании сделок с ФИО3 по договору купли-продажи земельного участка № КП-01-19-02/16 от 12 февраля 2016 года, договору зачета на сумму 31 000 000 руб. 00 коп. от 31 декабря 2019 года, договору зачета на сумму 527 000 руб. от 31 декабря 2019 года, договору зачета на сумму 122 50 руб. 00 коп. от 31 августа 2018 года, договору зачета на сумму 1 850 000 руб. 00 коп. от 31 декабря 2017 года, недействительными, указано следующее.

Между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка № КП-01- 19-02/16 от 12 февраля 2016 года на сумму 54 540 000 руб., предмет договора земельный участок 40:13:070708:9, площадь 194729.00 кв. м., согласно п. 3.3 покупатель оплачивает земельный участок не позднее 31 декабря 2017 года.

На основании договора купли-продажи земельных участков № КП-01-19- 02/16, между ФИО1 и ФИО3

[A4] Валерьевичем был заключен договор зачета на сумму 31 000 000 рублей от 31 декабря 2019 года, договор зачета на сумму 527 000 рублей от 31 декабря 2019 года, договор зачета на сумму 122 250 рублей от 31 августа 2018 года, договор зачета на сумму 1850000 рублей от 31 декабря 2017 года.

По вышеуказанному договору купли-продажи земельного участка № КП-01- 19-02/16 от 12 февраля 2016 года, платежными поручениями, было перечислено

- 20 400 500руб., было погашено посредством перечисления денежных средств на банковский счет должника, с 14 сентября 2016 года по 27 апреля 2018 года.

Согласно п. 3.3 договора купли-продажи покупатель оплачивает земельный участок не позднее 31 декабря 2017 года, при этом до 31 декабря 2017 года вся сумма денежных средств подлежащая передаче по договору купли-продажи не была перечислена ФИО1

Кроме того, согласно выписке из ЕГРП, оспариваемый земельный участок, кадастровый номер: 40:13:070708:9, площадью 194729.00 кв. м., с 17 августа 2016 года по настоящее время, принадлежит на праве собственности ООО "Аконд- Строй", где генеральным директором на момент перехода права собственности являлся ФИО3.

Так же согласно справкам 2-НДФЛ, полученным финансовым управляющим, ФИО1 была трудоустроена в данной компании в 2015-2016 годах.

Финансовым управляющим указано, что сделки по заключению договора зачета на сумму 31 000 000 рублей от 31 декабря 2019 года и договора зачета на сумму 527 000 рублей от 31 декабря 2019 года, заключены в пределах годового периода подозрительности, а именно в течение 6 месяцев до принятия заявления о банкротстве контаргенту по сделке было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, так как ФИО3 являлся учредителем и генеральным директором ООО "ТРАСТ- ИНФОРМ", после чего генеральным директором ООО "ТРАСТ-ИНФОРМ" стал ФИО6, ФИО1 являлась поручителем по обязательствам ООО "ТРАСТ-ИНФОРМ", что подтверждается решением Обнинского городского суда Калужской области от 15 ноября 2017 года по делу No 2-1248/2017

[A5] Как указано в заявлении, что сделки по заключению договора зачета на сумму 122 250 рублей от 31 августа 2018 года, договора зачета на сумму 1850000 рублей от 31 декабря 2017 года заключены в трехлетний период предшествующий подаче заявления о банкротстве, указанные сделки заключены в целях причинения умышленного вреда имущественным правам кредиторов.

По мнению финансового управляющего, другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, так как ФИО3 являлся учредителем и генеральным директором ООО "ТРАСТ-ИНФОРМ", после чего генеральным директором ООО "ТРАСТ-ИНФОРМ" стал ФИО6, ФИО1 являлась поручителем по обязательствам ООО "ТРАСТ-ИНФОРМ", что подтверждается решением Обнинского городского суда Калужской области от 15 ноября 2017 года по делу No 2-1248/2017.

ФИО3, по мнению финансового управляющего, не могло не быть известно об имущественном положении должника, так как договор поручительства от 04 июня 2015 года по обязательствам ООО "ТРАСТ-ИНФОРМ", был заключен ФИО1 в то время, когда ФИО3 являлся учредителем ООО "ТРАСТ-ИНФОРМ".

На момент совершения сделок, у ООО «Траст-Информ», поручителем по обязательств которого является ФИО1, имелась не исполненная задолженность перед АО «Россельхозбанк», что подтверждается ответом Банка, а так же справкой, представленной банком.

На момент подписания договора купли-продажи существовали обстоятельства, свидетельствующие о снижении объемов хозяйственной деятельности основного заемщика ООО "ТРАСТ-ИНФОРМ", позволяющие предвидеть возникшую менее чем через четыре месяца просрочку исполнения кредитных обязательств ФИО1, ООО "ТРАСТ-ИНФОРМ" перед АО «Россельхозбанк», о чем стороны, по мнению управляющего, не могли не знать.

На основании изложенного, в связи с доказанностью необходимых условий признания спорных сделок недействительными по правилам п. 2 ст. 61.2 3акона о банкротстве, ст. 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации, ст. 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации, ст. 170 Гражданского Кодекса

[A6] Российской Федерации, финансовый управляющий считает, что это основанием для удовлетворении заявленных требований и признания сделок с Барановым Олегом Валерьевичем по договору купли-продажи земельного участка № КП-01- 19-02/16 от 12 февраля 2016 года, договору зачета на сумму 31 000 000 руб. 00 коп. от 31 декабря 2019 года, договору зачета на сумму 527 000 руб. от 31 декабря 2019 года, договору зачета на сумму 122 50 руб. 00 коп. от 31 августа 2018 года, договору зачета на сумму 1 850 000 руб. 00 коп. от 31 декабря 2017 года, недействительными и применении последствий недействительности сделок в виде возврата недвижимого имущества (земельный участок, 40:13:070708:9, площадью 194 729,00 кв.м., находящейся по адресу: Калужская область, Малоярославецкий район, д. Самсыкино) в конкурсную массу должника.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, по существу рассматриваемых требований судом установлено, что основания для признания недействительными вышеуказанных сделок по п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве отсутствуют.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, изучив представленные в материалы заявления документы и возражения,

[A7] суд пришел к выводу, что финансовым управляющим не доказан факт совершения сделки должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи со следующим.

На момент совершения сделки по заключению договора купли-продажи земельного участка (19 февраля 2016 года) и заключения договора займа (01 декабря 2016 года) должник не отвечал признаку неплатежеспособности, так как на момент совершения сделки отсутствовали сведения, очевидно указывающие на неплатежеспособность должника, то есть на прекращение исполнения им денежных обязательств (абзац тридцать седьмой ст. 2 Закона о банкротстве), а также на недобросовестность лиц, вовлеченных в спорные правоотношения.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, указанных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве (п.6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 23.12.2010 № 63).

Как следует из опубликованных управляющим на сайте bankrot.fedresurs.ru, актов инвентаризации имущества должника, в его собственности находятся 178 земельных участков, расположенных там же, где и оспариваемых земельный участок.

По сведениям Управления Росреестра по Калужской области, что право собственности на 178 земельных участков, перешли к должнику в 2014 году (право собственности зарегистрировано 11 сентября 2014 года за № государственной регистрации 40-40-13/021 /2014-398).

Один из этих земельных участков (кадастровый номер 40:13:070708:13 по данным из акта инвентаризации) передан в залог Банку. Кадастровая стоимость этого земельного участка на начало 2016 года составляла 65 344 594 рубля. Общая

[A8] кадастровая стоимость остальных 177 земельных участков, принадлежащих должнику и не являющихся предметом залога, составляла по данным Росреестра на начало 2016 года - 106 073 342 рубля.

Как следует из представленных в материалы дела документов, кадастровая стоимость оспариваемого земельного участка на дату заключения спорного договора (19 февраля 2016 года) по данным, содержащимся в кадастровом паспорте составляла - 77 807 866 рублей.

Таким образом, общая стоимость имущества должника по данным Управления Росреестра по Калужской области и инвентаризационной ведомости управляющего составляла на дату заключения спорного договора около 250 000 000 рублей.

Кроме того, на момент совершения сделки по заключению договора купли-продажи земельного участка (19 февраля 2016 года) и заключения договора займа (01 декабря 2016 года) АО «Россельхозбанк» являлось единственным кредитором должника и у него не возникло право на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом в связи с тем, что окончательный срок возврата кредита по кредитному договору между ООО "Траст-информ" и Банком был установлен - 25 марта 2017 года, а должник являлся лишь поручителем по долгу перед конкурсным кредитором, следовательно, должник не мог считаться неплатежеспособным, поскольку сумма долга должна была быть погашена основным должником - ООО «Траст-Информ», так и вторым поручителем - ФИО7

АО «Россельхозбанк» предъявил требование к ООО «Траст - Информ» о досрочном возврате суммы долга по кредитному договору, поручителем по которому выступала ФИО1 только 29 марта 2017 года.

По требованию управляющего о признании недействительными сделок по заключению договору зачета на сумму 31 000 000 руб. 00 коп. от 31 декабря 2019 года, договору зачета на сумму 527 000 руб. от 31 декабря 2019 года, договору зачета на сумму 122 50 руб. 00 коп. от 31 августа 2018 года, договору зачета на сумму 1 850 000 руб. 00 коп. от 31 декабря 2017 года, судом установлено следующее.

[A9] 21 декабря 2017 года между должником и Барановым О.В. заключено соглашение о прекращении обязательств зачетом, которым прекращены взаимные требования на сумму 1 850 000 рублей.

Как уже указывалось выше, на момент совершения вышеуказанных сделок по зачету требований, АО «Россельхозбанк» являлось единственным кредитором должника и у него не возникло право на обращение в Арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в связи с тем, что решение Обнинского городского суда по делу № 2-1248/2017 от 15 ноября 2017 года не вступило в законную силу.

Обязательство основного заемщика (ООО «Траст-Информ») по погашению задолженности перед конкурсным кредитором было обеспечено залогом недвижимого имущества, рыночная стоимость предмета залога составляла 48 163 131 рублей, что подтверждается судебной экспертизой по делу № 2-1248/2017, Определением Калужского областного суда по указанному делу от 12 февраля 218 года цена заложенного имущества определена в размере 56 000 000 рублей (94% от суммы долга).

Должник являлся лишь поручителем по долгу перед конкурсным кредитором по решению суда, которое на момент сделки не вступило в законную силу, а, следовательно, до вступления решения суда в законную силу должник не мог считаться неплатежеспособным, поскольку сумма долга должна была быть погашена основным должником (ООО «Траст-Информ»).

Кроме должника задолженность мог оплатить как сам заемщик по кредитному договору (ООО «Траст-Информ»), так и второй поручитель - ФИО7

[A10] Согласно Налоговой декларации по УСН за 2017 год должник в 2017 году получил доход в размере 2 261 000 рублей, что позволяло ему исполнять свои текущие обязательства.

Аналогичная позиция отражена в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N 14-П, в соответствии с которой формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

На момент совершения сделки отсутствовали сведения, очевидно указывающие на недостаточность имущества должника, то есть на превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац тридцать шестой ст. 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, суд приходит к выводу, что на дату заключения спорной сделки 19 февраля 2016 года, у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, в связи с чем, он не обладал никакими признаками банкротства.

На момент совершения сделки отсутствовали сведения, очевидно указывающие на неплатежеспособность должника, то есть на прекращение исполнения им денежных обязательств (абзац тридцать седьмой ст. 2 Закона о банкротстве), а также на недобросовестность лиц, вовлеченных в спорные правоотношения.

Так на момент совершения сделки рыночная стоимость оставшегося в собственности должника имущества (178 земельных участков) превышала размер задолженности более чем в 3 раза (сумма долга перед АО «Россельхозбанк» по решению суда составила 59 547 923,15 рублей, тогда как кадастровая стоимость земельных участков на 01 января 2017 года составляла 171 417 937,38 рублей), что подтверждается Сводной ведомостью земельных участков с выписками из ЕГРН.

Также следует отметить, что покупатель - ФИО3 к моменту совершения сделки не знала о цели должника, в связи со следующим.

В соответствии с п. 7 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального

[A11] закона "О несостоятельности (банкротстве)" В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми -они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Покупателем по договору оплачены денежные средства в размере 20 400 500 рублей за счет своих личных денежных средств.

По договору займа от 01 декабря 2016 года, ФИО3 предоставлен должнику заем в сумме 31 000 000 рублей.

Таким образом спорный договор купли-продажи и договор займа между должником и ФИО3 связаны между собой, поскольку договор займа фактически имеет смысл гарантии оплаты по спорному договору купли-продажи

[A12] В п. 1.4. договора купли-продажи продавец гарантирует, что продаваемый земельный участок на момент подписания настоящего договора не продан, не отчужден иным образом, не находится под арестом, в залоге, не является предметом спора.

Также в соответствии с п. 2.1.3 покупатель обязан представить покупателю информацию об обременениях земельного участка и ограничениях его использования, ели таковы имеются.

Между тем, проверка наличия у продавца иного имущества, помимо продаваемого земельного участка, выходит за пределы обычного делового оборота при совершении сделок аналогичных заключению договора купли-продажи и каких-либо хозяйственных отношениях с должником и заемщиком не состояла, не являлась его кредитором.

Действующим законодательством не предусмотрена обязанность покупателя проверять сайт суда в поисках информации относительно своего контрагента по договору.

ФИО3 не являлся стороной гражданского дела № 2-1248/2017, по которому с должника взыскана денежная сумма в пользу АО «Россельхозбанк».

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что на момент заключения спорного договора купли-продажи, в отношении должника - ФИО1 отсутствовали судебные дела, равно как и возбужденные исполнительные производства.

Проверка покупателем продавца на участие в судебных разбирательствах с анализом их перспектив не является обычаем делового оборота при совершении сделок с недвижимостью и выходит за рамки разумного поведения покупателя.

ФИО3 не знал и не должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку не являлась участником гражданского дела о взыскании с ФИО1 задолженности.

Возмездность и реальность заключенной сделки договора купли-продажи подтверждается представленными в материалы дела ФИО3 доказательствами.

[A13] Судом установлено, что оспариваемая сделка была совершена не безвозмездно поскольку, цена земельного участка в размере 54 400 000 рублей была оплачена за счет собственных средств покупателя, что подтверждается п. 3.1. договора купли-продажи.

Доводы управляющего о том, что договор купли-продажи земельного участка был заключен по заниженной цене (за 54 400 000 рублей), судом отклоняются в связи со следующим.

Представленная управляющим выписка из ЕГРН о кадастровой стоимости содержит сведения о том, что кадастровая стоимость земельного участка на 19 февраля 2016 года (при этом дата оспариваемой сделки - 12 февраля 2016 года) составляет 51 330 564,40 рублей, тогда как цена договора купли-продажи составила 54 400 000 рублей, что на 5,64% выше, чем указанная кадастровая стоимость.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что представленная финансовым управляющим выписка из ЕГРН о характеристиках земельного участка, содержащая сведения о кадастровой стоимости на 01 января 2021 года в размере 62 751 420,25 рублей, не может быть принята во внимание судом, так как сделка была совершена пятью годами ранее.

За 10 месяцев до совершения сделки по отчуждению оспариваемого земельного участка, ФИО1 проводилась рыночная оценка земельного участка и на 18 мая 2015 года для цели предоставления его в залог, в результате которой цена была определена в размере 73 678 000 рублей, а, следовательно, ФИО1 была вправе учитывать данную цену в ходе переговоров с ФИО3 при определении окончательной цены.

Кроме того, при заключении договора купли-продажи его ФИО1 и ФИО3 были вправе заключить договор, основываясь на принципе свободы договора, который предполагает их право самостоятельно определять цену продаваемого земельного участка, поскольку действующее законодательство не содержит обязанности продавца при продаже земельных участков устанавливать ее равной кадастровой стоимости, а, значит, цена земельного участка в размере 54 400 000 рублей, по мнению суда, является рыночной.

[A14] В связи с чем, данная сделка не может расцениваться как сделка, совершенная на не рыночных условиях, кроме того, при заключении договора купли-продажи стороны свободны в определении его условий.

Доводы финансового управляющего и Банка об аффилированности покупателя и должника, судом отклоняется как основанный на предположениях и не подтвержденный имеющимися в деле доказательствами.

Действующее законодательство не содержит запрета на заключение договоров между аффилированными лицами.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Доказательств того, что вступая в правоотношения ФИО3 и ФИО1 действовали исключительно с намерением причинить вред другим кредиторам должника, в материалах дела не имеется.

При этом, утверждение управляющего и представителя Банка об аффилированпости должника и покупателя через их участие в ООО "Траст- информ" и ООО "Аконд-Строй", отклоняется судом как основанный на предположениях и не подтвержденный имеющимися в деле доказательствами, а также поскольку вытекающие из установленных правоотношений требования не носят корпоративный характер.

[A15] Имеющиеся в материалах дела, выписки из ЕГРЮЛ ООО "Траст-информ" по состоянию на 09 февраля 2016 года и на 03 февраля 2021 года и ООО "Аконд- Строй", не содержат сведений о том, что на момент совершения спорной сделки Баранов О.В. и Романовская О.Д. были одновременно участниками ООО Траст- информ" и (или) ООО "Аконд-Строй".

Кроме того, судом установлено, что ФИО3 и ФИО1 в момент совершения спорной сделки не являлись директорами (единоличный исполнительный орган) ни одного из вышеназванных предприятий.

Согласно ст.4 Закона РФ № 948-1 в редакции от 26.07.2006г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" аффилированные лица это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц; осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Довод управляющего о том, что контроль за спорным имуществом остался фактически за ФИО1, судом не принимается, в связи с тем, что дальнейшая продажа земельного участка ФИО3 предприятию ООО "Аконд-Строй" в августе 2016 года опровергает факт какого-либо контроля за спорным имуществом со стороны должника.

На основании изложенного, суд полагает, что ФИО3 и ФИО1 не могут быть признаны аффилированными лицами через их участие в ООО "Траст-информ" и (или) ООО "Аконд-Строй".

Кроме того, ООО "Аконд-Строй" в своем отзыве указало, что приобрело спорный земельный участок у ФИО3 по договору б/н от 09 августа 2016 года.

Решение о приобретении у ФИО3 спорного земельного участка было принято единственным участником общества - ФИО8 09 августа 2016 года.

ФИО3 на момент продажи обществу спорного земельного участка являлся законным его собственником, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 29 февраля 2016 года была сделана запись регистрации № 40-40/003 40/011/002/2016-1230/2, указанная регистрационная запись сторонами, в судебном порядке, не оспорена.

[A16] В свидетельстве не было указано каких-либо ограничений (обременении) прав Баранова О.В. на вышеназванный земельный участок. По данным из открытых источников не было установлено, что на момент заключения договора в отношении спорного земельного участка были какие-либо судебные разбирательства, либо уголовное расследование

Спорный земельный участок был приобретен у ФИО3 за сумму 54 500 000 рублей, что на тот момент соответствовало его рыночной стоимости.

Все расчеты с ФИО3 по договору произведены полностью, что подтверждается актом сверки взаимных расчетов.

Указанная регистрационная запись сторонами, в судебном порядке, не оспорена.

Исходя из представленных документов, судом сделан вывод, что общество является добросовестным приобретателем спорного земельного участка, приобрело имущество у законного его владельца, по рыночной цене и полностью его оплатило, а сам договор имеет все признаки действительной сделки.

Согласно п. 1 ст. 31.1 Закона Российской Федерации "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество самостоятельно ведет список участников общества с указанием сведений о каждом участнике, размере его доли в уставном капитале и ее оплате, а также о размере долей, принадлежащих обществу, датах их перехода к обществу или приобретения обществом.

Из представленной в материалы дела выписки из списка участников ООО "Аконд-строй" за период с 01 января 2015 года по 29 июля 2021 года и выписки из списка участников ООО "Траст-информ" за период с 01 января 2015 года по 20 декабря 2017 года, судом также не усматривается, что ФИО3 и ФИО1 были одновременно участниками ООО Траст-информ" и (или) ООО "Аконд- Строй"

Как установлено судом, ФИО3, действительно являлся единственным участником ООО "Траст-информ" в период с 26 июля 2007 года по 31 октября 2010 года. С 01 ноября 2010 года, единственным участником ООО "Траст-информ" стала ФИО1, которой ФИО3 продал свою 100% долю в этом предприятии.

[A17] После продажи своей доли, Баранов О.В., вплоть до 17 февраля 2012 года (дата внесения записи в ЕГРЮЛ, копия приказа об увольнении) продолжал исполнять обязанности генерального директора ООО "Траст-информ" в соответствии с трудовым договором, работая по совместительству, поэтому в трудовой книжке Баранова О.В., не содержится соответствующей записи о его трудоустройстве в этом предприятии.

Исходя из толкования понятия аффилированности физические лица могут быть таковыми по отношению друг к другу, если в момент заключения сделок они оба осуществляют предпринимательскую деятельность, т.е. являются индивидуальными предпринимателями, и заключают эти сделки в рамках своей предпринимательской деятельности.

Для физического лица-индивидуального предпринимателя аффилированными лицами могут быть лица, входящие с ним в одну группу в смысле ст.9 закона "О защите конкуренции".

В таком случае покупатель и должник, при условии, что они оба осуществляли предпринимательскую деятельность, в период времени с 01 ноября 2010 года по 17 февраля 2012 года включительно были аффилированы друг с другом через ООО "Траст-информ" поскольку в этот период времени входили в одну группу лиц.

Как следует из преамбулы спорного договора купли-продажи земельного участка, покупатель выступал в нем как физическое лицо, а не индивидуальный предприниматель, следовательно, к покупателю в рамках этих правоотношений вообще не может применяться понятие аффилированности.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что спорная сделка была заключена 19 февраля 2016 года, т.е. через четыре года после того, как покупатель и продавец больше не входили в одну группу лиц через ООО "Траст-информ".

Действующее законодательство предусматривает ограничений из того факта, что юридические или физические лица (ИП) когда-то были аффилированы, и не следует, что их сделки в будущем, после того, как они перестали быть аффилированы друг с другом, будут подпадать под какие-либо ограничения или запреты.

[A18] В настоящем споре должник и покупатель, будучи аффилированными между собой в 2010-2012 годах, никак не могли причинить ущерб кредиторам должника, поскольку в период их аффилированности у должника никаких кредиторов не было.

Договор поручительства перед Банком по обязательствам ООО "Траст- информ", неисполнение которого и стало основанием для банкротства должника, был подписан последним только в 2015 году.

В период времени, когда стороны спорной сделки были аффилированы между собой у должника не было в собственности никаких земельных участков (в том числе и спорного). Должник приобрел их только в 2014 году, т.е. после того, как стороны спорной сделки перестали входить в одну группу лиц через ООО "Траст-информ".

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что доводы управляющего основаны на предложениях и не соответствуют материалам дела.

При этом, утверждение финансового управляющего о том, что должник в момент подписания спорного договора купли-продажи работал в ООО "Озерское", где генеральным директором был покупатель, отклоняется судом как основанный на предположениях и не подтвержденный имеющимися в деле доказательствами.

Из материалов дела, судом установлено, что ФИО1 никогда не являлась сотрудником ООО "Озерское", довод управляющего основан на ошибочном предположении, в связи с тем, что в налоговой декларации, содержится информация о полученном должником доходе в 2015 году от ООО "Озерское".

Суд считает необходимым отметить, что в налоговой декларации указываются все доходы заявителя, полученные им за отчетный период, а не только доходы в виде заработной платы по основному месту работы или совместительству.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, следует, что в 2015 году ФИО1 действительно заключила с ООО "Озерское" договор подряда на оказание разовых юридических услуг, в связи с этим этот доход и отражен должником в ее декларации за 2015 год.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи не подлежит признанию недействительным на основании п. 2 ст. 61.2

[A19] Закона о банкротстве, поскольку финансовым управляющим не доказан факт того, что в результате сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, должник преследовала цель на причинение вреда кредиторам, а покупатель знал об указанной цели к моменту совершения сделки.

Кроме того управляющим было заявлено требование о признании сделок по заключению с ФИО3 договора зачета на сумму 31 000 000 рублей от 31 декабря 2019 года, договора зачета на сумму 527 000 рублей от 31 декабря 2019 года, договора зачета на сумму 122 250 рублей от 31 августа 2018 года и договора зачета на сумму 1 850 000 рублей от 31 декабря 2017 года, недействительными и применении последствий их недействительности.

Рассмотрев заявленные требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении, на основании следующего.

Зачет однородных встречных требований по смыслу ст. 410 Гражданского кодекса Российской Федерации является односторонней сделкой и не зависит от воли должника (ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, по нормам Закона о Банкротстве не может рассматриваться как сделка должника, в связи с чем, у финансового управляющего нет права на оспаривание таких сделок.

Для проведения зачета необходимо, чтобы встречные требования являлись однородными (денежные обязательства таковыми являются) и срок их исполнения наступил к моменту уведомления о зачете.

Вручение заявления о зачете является волеизъявлением одной стороны сделки и направлено на прекращение встречных обязательств и одновременно исполнением требований закона, установленного в процедуре зачета (ст.ст. 410, 154, 156 Гражданского кодекса Российской Федерации) и определяется моментом наступления срока исполнения того обязательства, срок которого наступил позднее.

Срок возврата займа по договору от 01 декабря 2016 года между покупателем и должником наступил 30 декабря 2019 года, поэтому только 31 декабря 2019 года ФИО3 направил должнику заявление о прекращении обязательств зачетом.

[A20] Условия прекращения обязательств зачетом и случаи его недопустимости определены в ст.ст. 410 и 412 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Основанием для признания заявления о зачете как односторонней сделки недействительным может являться нарушение запретов, ограничивающих проведение зачета или несоблюдение условий, характеризующих зачитываемые требования.

Зачет встречного однородного требования не влечет перехода прав на имущество должника, а приводит к прекращению обязательств, поэтому не может по своей природе нанести вред требованиям кредиторов к должнику.

Как уже было указано выше, ФИО1 на момент проведения сделок зачета не отвечал признакам недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем, суд пришел к выводу, что проведение спорных зачетов никак не могло причинить вред имущественным интересам кредиторов и в результате проведения оспариваемых зачетов, активы должника не уменьшились.

Покупатель, уведомивший должника о зачете, не знал и не мог знать о том, что эти сделки могут причинить вред интересам его кредиторов.

На основании изложенного, с учетом представленных в материалы дела доказательств и объяснений, суд приходит к выводу о том, что надлежащие доказательств того, что спорные сделки зачета причинили вред имущественным интересам кредиторов, а другая сторона об этом знала или должна была знать, управляющим в материалы дела не представлено.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что сделки по договору зачета на сумму 31 000 000 рублей от 31 декабря 2019 года, по договору зачета на сумму 527 000 рублей от 31 декабря 2019 года, по договору зачета на сумму 122 250 рублей от 31 августа 2018 года и по договору зачета на сумму 1 850 000 рублей от 31 декабря 2017 года, не подлежат признанию недействительным на основании п. 1 . 2 ст. 61.2, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку финансовым управляющим не доказан факт того, что в результате сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, должник преследовала цель на причинение вреда кредиторам, а покупатель знал об указанной цели к моменту совершения сделки.

[A21] В ходе рассмотрения дела должником и ответчиком Барановым О.В. было заявлено о пропуске срока исковой давности, в обоснование заявленного требования, указали, что трехлетний срок исковой давности по оспариванию управляющим договора по общим основаниям Гражданского Кодекса Российской Федерации истек до момента подачи искового заявления в суд, в связи с чем, спорная сделка выходит за рамки трехлетнего периода подозрительности.

В соответствии с п.1 ст. 213.23 Закона о Банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно п. 2 ст. 213.23 Закона о Банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что названные управляющие от имени должника также вправе оспаривать совершенные им сделки и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. В таких случаях не применяются специальные правила о сроках исковой давности, установленные законодательством о несостоятельности.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского Кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

[A22] В силу ст. 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1, п. 6, ст. 61.8 закона № 127-ФЗ, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о необходимости применения в рассматриваемом случае общих положений об исчислении сроков исковой давности.

В соответствии со ст. 195 Гражданского Кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского Кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оспариваемая сделка совершена 19 февраля 2016 года, заявление конкурсного управляющего поступило в суд 28 января 2021 года (штамм на конверте 25 января 2021 года).

В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной на основании ст. 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации пропущен.

[A23] При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о том, что на данное требование конкурсного управляющего распространяется годичный срок исковой давности, предусмотренный п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, по существу заявленных требований финансового управляющего о признании недействительной сделки по ст. 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом, установлено, что основания для признания недействительным договора купли-продажи от 12 февраля 2016 года по ст.ст. 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Заявление финансового управляющего по данному обособленному спору по требованиям, основанным на ст.ст. 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке купли-продажи квартиры пороков, выходящих за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N305- ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016).

Финансовым управляющим не указаны обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Покупатель приобретала земельный участок с целью строительства на нем в будущем малоэтажных жилых домов. Срок оплаты по договору был установлен до 31 декабря 2017 года.

В момент приобретения земельного участка покупатель не располагал достаточными денежными средствами для масштабного строительства, поэтому ФИО3 в августе 2016 года продал спорный земельный участок ООО "Аконд- Строй" за сумму 54 500 000 рублей.

Наличие решения суда о взыскании задолженности не является безусловным доказательством наличия у продавца (должника) цели нанести вред кредиторам при совершении должником сделок с личным имуществом, не используемым в предпринимательской деятельности.

Как установлено судом, в результате совершения оспариваемой сделки должником не произошло уменьшение размера имущества должника поскольку

[A24] земельный участок был продан по возмездной сделке по рыночной цене и денежные средства получены должником в полном объеме.

Также в результате совершения оспариваемой сделки должником не произошло увеличения размера имущественных требований к должнику, поскольку у покупателя не возникло каких-либо имущественных требований к должнику помимо требования о передаче земельного участка, которую должник исполнил путем подписания передаточного акта.

Кроме того, в результате совершения оспариваемой сделки должником не произошла полная или частичная утрата возможности кредитора (АО «Россельхозбанк») получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, поскольку после совершения сделки в собственности должника остались не только полученные в результате денежные средства, но и 178 земельных участков с кадастровой стоимостью на 01 января 2017 года в размере 171 417 937,38 рублей, что более чем в 3 раза превышало сумму долга должника перед АО «Россельхозбанк» по решению суда (59 547 923,15 рублей), что подтверждается Сводной ведомостью земельных участков, а также Выписками из ЕГРН.

Стороны договора купли-продажи от 19 февраля 2016 года не действовали в обход закона с противоправной целью, поскольку при заключении договора купли-продажи отсутствовали какие-либо ограничения или запреты на совершение сделки данного вида, не требовалось согласия иных лиц и воля сторон была направлена именно на заключение сделки данного вида, что и подтверждается последующим поведением ее сторон.

Последствия заключения сделки договора купли-продажи земельного участка от 19 февраля 2016 года полностью соответствуют последствиям заключения сделки данного вида.

Заключая договор купли-продажи, его стороны не совершали иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Данная позиция полностью соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации", в

[A25] соответствии с которой, с целью квалификации спорных сделок в качестве недействительных, совершенных с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутой сделки.

По смыслу пункта 4 статьи 1, статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 1 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения

[A26] сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Суд полагает необходимым отметить, что в результате совершения оспариваемой сделки не произошло уменьшения размера имущества должника, поскольку сделка была возмездной и осуществлялась по рыночной цене, а также оспариваемым договором не было предусмотрено приобретение взамен иного имущества.

Вывод АО «Россельхозбанк» об уменьшении размера имущества должника, не основан на материалах дела, поскольку оспариваемая сделка была возмедной и

[A27] факт получения должником денежных средств в счет оплаты земельного участка, подтверждается материалами дела.

Суд приходит к выводу, что поскольку основанием для оспаривания сделки являются не специальные нормы права, предусмотренные главой III Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а положения гражданского законодательства о недействительности сделок, суд не устанавливает наличие признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделки как юридический факт, а проверяет динамику экономического состояния должника в период заключения сделки для целей проверки наличия злоупотребления правом при ее заключении. Иной подход свидетельствовал бы о фактическом применении специальных оснований оспаривания сделок должника через правовой механизм, предусмотренный статьей 10 Гражданского кодекса Российской федерации и являющийся по существу экстраординарным.

Более того, оспаривание сделок по основаниям, предусмотренным специальными нормами законодательства - статьей 61.2Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с применением общих положений статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации полностью лишало бы юридической действительности положения о сроках применения статьи 61.2Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Для целей применения статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется установление недобросовестности участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд приходит к выводу, что указанные в заявлении об оспаривании сделок должника обстоятельства полностью соответствуют диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделок по договору купли-продажи земельного участка № КП-01-19- 02/16 от 12 февраля 2016 года, по договору зачета на сумму 31 000 000 рублей от

[A28] 31 декабря 2019 года, по договору зачета на сумму 527 000 рублей от 31 декабря 2019 года, по договору зачета на сумму 122 250 рублей от 31 августа 2018 года и по договору зачета на сумму 1 850 000 рублей от 31 декабря 2017 года, заключенных с Барановым Олегом Валерьевичем недействительными и применении последствий их недействительности, отказать.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и предоставлением отсрочки уплаты государственной пошлины заявителю, при принятии заявления к рассмотрению, расходы по оплате государственной пошлины подлежат взысканию с должника в доход федерального бюджета.

На основании ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», руководствуясь ст.ст. 110, 187, 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделок по договору купли-продажи земельного участка № КП-01-19-02/16 от 12 февраля 2016 года, по договору зачета на сумму 31 000 000 рублей от 31 декабря 2019 года, по договору зачета на сумму 527 000 рублей от 31 декабря 2019 года, по договору зачета на сумму 122 250 рублей от 31 августа 2018 года и по договору зачета на сумму 1 850 000 рублей от 31 декабря 2017 года, заключенных с ФИО3 недействительными и применении последствий их недействительности, отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 (шесть тысяч) рублей.

Определение может быть обжаловано в Двадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его вынесения путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Калужской области.

Судья Ю.О. Шестопалова

[A29]