Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление финансового управляющего к ФИО3, город Кемерово о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности в деле о банкротстве ФИО4, город Кемерово,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 07 мая 2018 года (полный текст от 15.05.2018) гражданин ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, зарегистрированный по адресу: <...>, ИНН <***> (далее – ФИО4, должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на четыре месяца – до 07 сентября 2018 года, финансовым управляющим утверждена ФИО5, судебное разбирательство по отчету финансового управляющего назначено на 03 сентября 2018 года.

Определением от 06 сентября 2018 года срок реализации имущества продлен на три месяца, рассмотрение отчета финансового управляющего назначено в судебном заседании 03 декабря 2018 года.

В арбитражный суд 04 июня 2018 года поступило заявление финансового управляющего (далее - заявитель) к ФИО3, город Кемерово (далее – ответчик) о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности в деле о банкротстве ФИО4.

Заявитель просит суд:

- признать недействительным договор займа № 1 от 29.02.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО3,

- признать недействительным договор залога имущества № 1 от 29.02.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО3,

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу транспортного средства:

марки Volkswagen Touareg,

наименование (тип ТС): Легковой,

категория ТС: В,

год выпуска: 2010,

цвет кузова: Черный,

№ кузова: <***>,

идентификационный номер (VIN) <***>,

№ шасси: отсутствует,

государственный номер: <***>.

Требования заявителя обоснованы ссылками на статью 61.2 (пункт 2) Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 10, 170 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что договор займа и договор залога являются мнимыми сделками; документы были составлены и подписаны сторонами для вида; фактически заем не выдавался; подлинная воля сторон была направлена на создание искусственной кредиторской задолженности должника перед ответчиком; договор залога был заключен в обеспечение несуществующего обязательства, во вред имущественным правам кредиторов, в частности, кредитора ФИО2 (с целью недопущения обращения взыскания на автомобиль).

Финансовым управляющим заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины.

Определением от 05 июня 2018 года заявителю предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до вынесения судебного акта по результатам рассмотрения заявления, заявление принято к производству, судебное разбирательство назначено на 25 июля 2018 года, у Инспекции ФНС России по г. Кемерово истребованы доказательства, подтверждающие доходы физического лица – ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) за 2013-2016 г.г. (налоговые декларации, копии справок о доходах физических лиц).

Одновременно с заявлением об оспаривании сделок должника финансовым управляющим было подано заявление о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на следующее имущество, принадлежащее ФИО4, с передачей на ответственное хранение финансовому управляющему должника – ФИО5 – автомобиль марки Volkswagen Touareg, 2010 года выпуска, цвет черный, VIN <***>, государственный номер <***>.

Определением от 05 июня 2018 года в удовлетворении заявления финансового управляющего о принятии обеспечительных мер в деле о банкротстве ФИО4 было отказано.

К дате судебного заседания, назначенного на 25 июля 2018 года, от Инспекции ФНС России по г. Кемерово поступило уведомление об отсутствии запрашиваемых сведений в налоговом органе.

От УВМ ГУ МВД России по Кемеровской области поступила адресная справка в отношении ответчика.

Должником был представлен отзыв с возражениями на заявление финансового управляющего.

Определением от 25 июля 2018 года судебное разбирательство отложено на 13 августа 2018 года по причине отсутствия в материалах дела доказательств надлежащего извещения ответчика.

В судебном заседании 13 августа 2018 года представитель финансового управляющего требования поддержал, представил дополнительные пояснения и документы.

Ответчик ФИО3 на заявление возражала, представила письменный отзыв. Пояснила (зафиксировано посредством аудиопротоколирования), что не нуждалась в автомобиле для личного использования, так как не умеет водить, но рассчитывала его продать. Пояснила, что являлась собственником автомобиля, впоследствии автомобиль был отчужден. На каком основании автомобиль перешел в ее собственность и кому был продан – ответить затруднилась, подтверждающих документов не представила.

Представитель должника пояснил (зафиксировано посредством аудиопротоколирования), что сумма займа была направлена им на погашение кредита, взятого у ЗАО «КБ Европлан» на приобретение автомобиля BMW X6, 2011 года выпуска. Заявил ходатайство об истребовании у ЗАО «КБ Европлан» выписки по счету, справки об остатке задолженности и сведений о том, когда полностью была погашена задолженность по кредитному договору <***> от 02.04.2014. Сообщил, что изначально в отношении спорного автомобиля между сторонами был оформлен договор купли-продажи, есть решение Ленинского районного суда о признании недействительным этого договора по мотивам не передачи денежных средств.

Представитель финансового управляющего на ходатайство об истребовании возражал, т.к. должником не доказана невозможность самостоятельного получения истребуемых документов.

Определением от 17 августа 2018 года суд, с целью процессуальной экономии и во избежание затягивания процесса, удовлетворил ходатайство должника об истребовании доказательств, истребовал документы у ПАО «Бинбанк» (правопреемника ЗАО «КБ Европлан»); судебное разбирательство было отложено на 18 сентября 2018 года.

К дате настоящего судебного заседания от ПАО «Бинбанк» поступило сообщение в ответ на определение суда об истребовании доказательств.

К дате заседания на электронную почту суда поступило ходатайство от имени ФИО3 о привлечении к участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, с просьбой не рассматривать заявление в ее отсутствие.

Должник, ответчик явку в заседание не обеспечили, о начавшемся процессе извещены (лично участвовали в заседании 13 августа 2018 года).

В силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка указанных непосредственных участников обособленного спора, извещенных в соответствии с требованиями статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктами 14, 15, 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», не препятствует рассмотрению спора по существу.

В судебном заседании представитель финансового управляющего и первого кредитора, требования которого признаны обоснованными, возражали на удовлетворение ходатайства о привлечении третьего лица, так оно не мотивировано и не обосновано доказательствами, возражали на доводы о не рассмотрении спора в отсутствие ответчика, так как отсутствуют доказательства наличия уважительных причин его неявки в заседание.

Представитель заявителя уточнил предмет заявленных требований: на требованиях о признании сделок недействительными настаивал, исключил требование о применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного автомобиля в конкурсную массу. Пояснил, что целью обращения в суд является признание отсутствующим у спорного автомобиля обременения.

Судом приняты к рассмотрению уточненные требования, поскольку это не противоречит требованиям статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель кредитора требования финансового управляющего поддержал.

Выслушав мнения представителей, изучив материалы дела, суд отказал в удовлетворении ходатайства о привлечении третьего лица, поскольку оно ничем не мотивировано, следовательно, не доказано, что судебный акт по результатам рассмотрения настоящего спора может повлиять на права или обязанности ФИО7 (статья 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, суд отмечает, что ходатайство подано в неустановленном порядке. Ходатайство могло быть подано в письменной форме – тогда на нем присутствовала бы собственноручная подпись ответчика, либо в электронном виде посредством заполнения формы «Мой арбитр» на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (единый сервис http://my.arbitr.ru) (на что было указано в определении от 17.08.2018) – тогда ходатайство было бы подписано простой электронной подписью ответчика.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц по существу спора, исследовав письменные доказательства, суд признал требования финансового управляющего обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федеральногозакона.

Согласно пункту 3 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Заявитель оспаривает сделку, совершенную должником, не являющимся индивидуальным предпринимателем, после 01.10.2015.

Следовательно, данная сделка может оспариваться как по общим, так и по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

В силу статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий вправе оспаривать сделки должника, соответствующий спор подлежит рассмотрению в деле о банкротстве.

Финансовый управляющий полагает, что оспариваемые договоры (договор займа и договор залога) являются мнимыми сделками и сделками, при совершении которых допущено злоупотребление правом, поскольку заем фактически не выдавался, документы были составлены и подписаны сторонами лишь для вида, при этом подлинная воля сторон была направлена на создание искусственной кредиторской задолженности должника перед ответчиком (заинтересованным лицом) и на обременение автомобиля должника залогом в пользу этого лица с целью недопущения возможности обращения взыскания на это имущество в интересах других кредиторов.

На основании статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Как следует из представленных документов, 29.02.2016 ФИО4 (заемщик) и ФИО3 (займодавец) подписали договор займа № 1 (далее – Договор займа), по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 1 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить сумму займа в безусловном порядке в течение 45 календарных дней с момента передачи заемщику денежных средств и подписания сторонами акта приема-передачи денежных средств. За предоставление займа заемщик обязуется выплатить займодавцу проценты по ставке 0,1% в день (пункт 1.2 Договора займа), а в случае возврата суммы займа с нарушением срока займодавец уплачивает пеню в размере 0,5% от суммы займа за каждый день просрочки с момента наступления срока возврата (пункт 4.1 Договора займа).

29.02.2016 сторонами был подписан акт приема-передачи денежных средств, согласно которому займодавец передал, а заемщик принял денежные средства в сумме 1 000 000 руб. в соответствии с договором займа от 29.02.2016.

В эту же дату - 29.02.2016 ФИО3 (залогодержатель) и ФИО4 (залогодатель) подписали договор залога имущества № 1 (далее – Договор залога), согласно которому в целях обеспечения исполнения обязательств ФИО4 по договору займа в залог было передано имущество – автомобиль марки Volkswagen Touareg, наименование (тип ТС): Легковой, категория ТС: В, год выпуска: 2010, цвет кузова: Черный, № кузова: <***>, идентификационный номер (VIN) <***>, № шасси: отсутствует, государственный номер: <***>, ПТС серии 42 ОМ 490855. Согласно пункту 1.2 Договора залога предмет залога полностью остается в пользовании залогодержателя. 29.02.2016 стороны подписали акт приема-передачи транспортного средства от залогодателя залогодержателю.

Решением Заводского районного суда города Кемерово Кемеровской области от 29.03.2017 по делу № 2-830/2017 с ФИО4 в пользу ФИО3 была взыскана сумма долга по договору займа от 29.02.2016 в размере 1 000 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 200 руб.; обращено взыскание на автомобиль марки Volkswagen Touareg, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, гос. номер: <***>, принадлежащий ФИО4.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 08.06.2017 по делу № 33-6398 решение Заводского районного суда города Кемерово от 29.03.2017 оставлено без изменения.

Из текста решения Заводского районного суда города Кемерово от 29.03.2017 по делу № 2-830/2017 следует, что ответчик ФИО4 исковые требования признал, заявил ходатайство о признании иска. Факт передачи должнику денежных средств по Договору займа был установлен судом на основании акта приема-передачи денежных средств от 29.02.2016. При этом суд не оценивал взаимоотношения между сторонами на предмет реальности, не проверял, была ли у истца ФИО3 возможность выдать заем должнику, не выяснял, нуждался ли должник в заемных средствах, на какие цели их расходовал.

В абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Доказательств наличия денежных средств в сумме 1 000 000 руб. на момент их передачи заемщику (февраль 2016 года) ответчиком в материалы дела не представлено.

Сведения о доходах ответчика в 2013-2016г.г. путем истребования доказательств получены не были по причине их отсутствия у Инспекции ФНС России по г. Кемерово (том 6 л.д. 93).

Возражая на заявление, ФИО3 указала, что денежные средства на предоставление займа были накоплены ею с пенсии и с заработка в сетевом маркетинге в период с 2012 г. по 2014 г. (том 6 л.д. 122).

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих указанные сведения, в материалы дела не представлено, как и иных доказательств наличия достаточных средств непосредственно в дату выдачи займа.

Пояснения должника о том, что полученную сумму займа он израсходовал на погашение кредита, взятого у ЗАО «КБ Европлан», опровергаются материалами дела.

Так, судом установлено, что последние платежи по кредитному договору <***> от 02.04.2014 были произведены 20.02.2016 (том 6 л.д. 151 на обороте), и по состоянию на 24.02.2016 кредит был погашен полностью (том 6 л.д. 118).

В то время как сумма займа 1 000 000 руб. была якобы получена должником 29.02.2016.

Таким образом, суд признает обоснованными доводы заявителя о том, что документы составлялись сторонами формально, в отсутствие реальных заемных правоотношений, а значит, о мнимости Договора займа.

Договор залога также является мнимой сделкой, поскольку составлен и подписан сторонами в целях обеспечения несуществующего обязательства.

Более того, суд считает убедительными доводы финансового управляющего о том, что стороны действовали намеренно, во вред кредиторам должника, в частности во вред кредитору ФИО2 При этом суд исходил из следующего.

Как следует из текста решения Заводского районного суда города Кемерово Кемеровской области от 29.03.2017 по делу № 2-830/2017 (том 6 л.д. 38) определением судьи Ленинского районного суда г. Кемерово от 22.04.2016 было принято к производству исковое заявление ФИО2 к ФИО4 о взыскании задолженности в размере 3 200 000 руб.; определением Ленинского районного суда г.Кемерово от той же даты удовлетворено ходатайство ФИО2 и по делу приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на автомобиль Volkswagen Touareg, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>. Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Ленинскому району г. Кемерово от 27.04.2016 возбуждено исполнительное производство №26459/16/42007-ИП в отношении ФИО4 о наложении ареста на автомобиль.

Решением Ленинского районного суда г. Кемерово от 29.09.2016 по делу № 2-1491/16 (том 6 л.д. 56-57) исковые требования ФИО2 к ФИО4 удовлетворены, с ФИО4 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору займа в сумме 3 200 000 руб. и расходы по оплате госпошлины в сумме 24 200 руб. (впоследствии в связи с наличием задолженности, подтвержденной указанным вступившим в законную силу решением суда, в отношении должника была введена процедура реструктуризации долгов).

Из текста решения Ленинского районного суда г. Кемерово от 29.09.2016 по делу № 2-1491/16 (том 6 л.д. 57) следует, что ФИО4 обязался возвратить ФИО2 сумму займа 3 200 000 руб. до 01.01.2015, однако соответствующее обязательство не исполнил.

Таким образом, начиная с 01.01.2015, должнику, безусловно, было известно о наличии у него просроченных обязательств перед ФИО2 (сроком исполнения до 01.01.2015).

Из материалов дела следует (том 6 л.д. 51-54), что ФИО3 с момента создания потребительского кооператива «Эволюция» (с 15.05.2015) являлась председателем совета, а ФИО4, начиная с этой же даты – председателем правления, при этом оба они, наряду с иными лицами, являлись учредителями данного юридического лица, то есть в силу статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» являются заинтересованными лицами по признаку принадлежности к одной группе лиц.

После принятия Ленинским районным судом г. Кемерово к производству искового заявления ФИО2 к ФИО4 и наложения обеспечительных мер на автомобиль ФИО4 и ФИО3 (заинтересованным по отношению к должнику лицом) была создана видимость частноправового спора в целях недопущения возможности удовлетворения требования независимого кредитора ФИО2 за счет имущества должника – спорного автомобиля.

Так, 19.05.2016 (указал сам должник - том 6 л.д. 96) ФИО3 обращается в Заводский районный суд г. Кемерово с иском к ФИО4 о взыскании задолженности по Договору займа в размере 1 000 000 руб. и обращении взыскания на предмет залога. В ходе рассмотрения спора стороны заключают мировое соглашение, в соответствии с которым ФИО4 передает в собственность ФИО3 автомобиль марки Volkswagen Touareg, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, гос. номер: <***>, а ФИО3 отказывается от всех требований к ФИО4

Определением Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 14.06.2016 по делу № 2-3185-16 данное мировое соглашение было утверждено (том 6 л.д. 99).

Однако апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 31.01.2017 по делу № 33-760/17 по частной жалобе ФИО2 определение Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 14.06.2016 по делу № 2-3185-16 было отменено, ФИО3 и ФИО4 в удовлетворении заявления об утверждении мирового соглашения было отказано, гражданское дело направлено в Заводский районный суд г. Кемерово (том 6 л.д. 100-102). При этом суд сделал вывод о злоупотреблении правом со стороны ФИО4, который, заключая мировое соглашение о передаче имущества, сознательно проигнорировал принятые судом обеспечительные меры (том 6 л.д. 102).

Затем, в ходе рассмотрения данного дела Заводским районным судом г. Кемерово спор между сторонами фактически отсутствовал: ответчик ФИО4 исковые требования признал, заявил ходатайство о признании иска (том 6 л.д. 36).

При этом обращает на себя внимание тот факт, что, хотя Договор залога был якобы подписан 29.02.2016, однако информация о нахождении спорного автомобиля в залоге у ФИО3 была зарегистрирована в реестре уведомлений о залоге движимого имущества только 25.05.2016 (лист 8 решения Заводского районного суда города Кемерово от 29.03.2017 по делу № 2-830/2017 – том 6 л.д. 39, на обороте), то есть после того, как было принято к производству исковое заявление ФИО2 к ФИО4 и наложен арест на автомобиль.

Помимо этого, судом установлены еще иные обстоятельства, свидетельствующие о мнимости оспариваемых договоров и о наличии у должника недобросовестной цели любым способом вывести имущество (спорный автомобиль) в пользу заинтересованного лица и не допустить обращение на него взыскания во вред добросовестному кредитору ФИО2

Так, в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 31.01.2017 по делу № 33-760/17 (лист 5 определения – том 6 л.д. 102) указано, что 13.05.2016 ФИО4 принес возражения в отношении ареста принадлежащего ему автомобиля, при этом в обоснование возражений ссылался на договор купли-продажи автомобиля от 20.04.2016, заключенный с той же ФИО3

Однако впоследствии в рамках рассмотрения спора Ленинским районным судом (дело № 2-497/2017) сам ФИО4 утверждал, что данный договор купли-продажи он составил сам, ФИО3 о нем ничего не было известно, подпись в договоре не ее, денежные средства ФИО3 ему не передавала, и автомобиль всегда находился в пользовании ФИО4 (том 6 л.д. 157-158).

И это при том, что 29.02.2016 ФИО3 якобы выдала ФИО4 заем в сумме 1 000 000 руб., автомобиль якобы уже находился в залоге у той же ФИО3 и был ей передан по акту от 29.02.2016.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что должник осуществлял свои гражданские права исключительно с намерением причинить вред другому лицу – ФИО2, что запрещено в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражения должника о том, что он не предполагал на момент совершения сделок, что спустя небольшой промежуток времени в отношении него будет возбуждено дело о банкротстве, правового значения не имеют.

Доводы ФИО3 о том, что ей не было известно о наличии у должника каких-либо обязательств, суд не принимает, поскольку в силу аффилированности презюмируется, что об этом ей было известно. Данная презумпция ответчиком не опровергнута.

Кроме того, сам факт подписания Договора займа, акта приема-передачи денежных средств, Договора залога, акта приема-передачи транспортного средства, в отсутствие у ФИО4 каких-либо обязательств перед ФИО3 свидетельствует о ее заведомой недобросовестности.

При указанных выше обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры являются недействительными (ничтожными) по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как мнимые сделки и сделки, при совершении которых допущено злоупотребление правом.

В силу ничтожности Договора займа и Договора залога необходимость в проверке данных сделок на предмет недействительности по основаниям оспоримости, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», отсутствует.

По правилам пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Поскольку денежные средства по Договору займа не передавались, необходимости в применении последствий недействительности данной сделки не имеется.

С целью приведения сторон в первоначальное положение в связи с признанием недействительным Договора залога, по мнению суда, подлежат применению последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим обременения в виде залога в пользу ФИО3 у автомобиля Volkswagen Touareg, 2010 года выпуска, цвет черный, VIN <***>.

При разрешении вопроса о распределении судебных расходов судом установлено, что заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

В пункте 24 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что судебные расходы арбитражного управляющего, связанные с рассмотрением заявления об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, осуществляются за счет средств должника (пункты 1 и 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве). При удовлетворении судом заявления арбитражного управляющего об оспаривании сделки понесенные судебные расходы взыскиваются с другой стороны оспариваемой сделки в пользу должника, а в случае отказа в удовлетворении заявления - с должника в пользу другой стороны оспариваемой сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 19 Постановления № 63, по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (6 000 руб. - подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что заявление об оспаривании двух сделок должника судом удовлетворено, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 000 рублей в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ответчика и взысканию с него в доход федерального бюджета.

Расходы по уплате госпошлины за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер не подлежат отнесению на ответчика, поскольку в удовлетворении соответствующего заявления управляющему было отказано.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 32, 213.1, 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

о п р е д е л и л:

удовлетворить заявление финансового управляющего.

Признать недействительным договор займа № 1 от 29.02.2016 между ФИО4 и ФИО3.

Признать недействительным договор залога имущества № 1 от 29.02.2016 между ФИО4 и ФИО3.

Признать отсутствующим обременение на автомобиль Volkswagen Touareg, 2010 года выпуска, цвет черный, VIN <***>, государственный номер <***> в пользу ФИО3 на основании договора залога имущества № 1 от 29.02.2016.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 12 000 рублей государственной пошлины.

Выдать исполнительные листы после вступления определения в законную силу.

Определение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня вынесения.

Судья О.А. Нецлова