АРБИТРАЖНЫЙ СУД КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ

156961, г. Кострома, ул. Долматова, д. 2

http://kostroma.arbitr.ru

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Дело № А31-13094/2017

г. Кострома 05 ноября 2020 года

Резолютивная часть определения объявлена 02.11.2020.

Определение в полном объеме изготовлено 05.11.2020.

В судебном заседании 28.10.2020 объявлен перерыв до 02.11.2020.

Судья Арбитражного суда Костромской области Хубеев Александр Фаатович, при ведении протокола секретарем судебного заседания Соколовой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного потребительского смешанного кооператива «Восход», Костромская область, Красносельский район, д. Косевское (ИНН <***>, ОГРН <***>),

без участия представителей сторон,

установил:

Решением суда от 16.02.2018 Сельскохозяйственный потребительский смешанный кооператив «Восход», Костромская область, Красносельский район, д. Косевское (ИНН <***>,ОГРН <***>) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 по всем обязательствам должника, включенным в реестр требований кредиторов СПСК «Восход».

Конкурсный управляющий в суд не явилась, ранее представила возражения на отзыв, требования поддерживает(в деле).

ФИО2 в суд не явился, ранее представил отзыв, по существу требований возражает, полагает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности (в деле).

ФИО5 в суд не явилась, отзыв не представила.

ФИО3 в суд не явилась, ранее представила отзыв, просит в удовлетворении требований отказать (в деле).

ФИО4 в суд не явилась, ранее представила отзыв, считая, что отсутствуют основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника(в деле).

В судебном заседании 28.10.2020 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 02.11.2020. После перерыва судебное заседание продолжено.

Стороны в суд не явились.

Заявление рассматривается в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц на основании ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив представленные материалы, проверив обоснованность доводов заявления, отзывов на него, суд приходит к следующим выводам.

Решением суда от 16.02.2018 Сельскохозяйственный потребительский смешанный кооператив «Восход», Костромская область, Красносельский район, д. Косевское (ИНН <***>,ОГРН <***>) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

Как следует из материалов дела, в процедуре конкурсного производства СПСК «Восход» конкурсному управляющему не были переданы документы, касающиеся деятельности должника: первичные учетные документы (договоры, счета, акты выполненных работ, акты приема-передачи имущества кассовые документы, документы, подтверждающие движение по расчетному счету и прочие первичные документы), а также регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность и электронные базы 1С.

Указанные документы подлежат хранению в течении не менее, чем 5 лет после окончания отчетного года (ст.29 ФЗ «О бухгалтерском учете» № 402 от 06.12.11), то есть за период 01.01.2013-16.02.2018. Отсутствие данных документов не позволило:

- определить основные активы должника и их идентифицировать;

- выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия, не позволяет проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- установить содержание принятых органами должника решений, исключает проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

17.05.2019 Арбитражным судом Костромской области было вынесено определение, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 об истребовании документов у бывшего ликвидатора СПСК «Восход» ФИО2 отказано. Впоследствии данное определение было оставлено в силе постановлением суда апелляционной инстанции.

В ходе рассмотрения названного требования заявление конкурсного управляющего уточнялось сведениями о конкретных документах, о которых упоминалось в других источниках:

- документы, подтверждающие права требования к СПСК «Перспектива» в сумме 860328,45 руб. и к ООО «Красносельский маслосырзавод» в сумме 668387,93 руб., а именно: договора, на основании которых возникли финансовые отношения, счета, счета-фактуры, акты выполненных работ, товарные накладные, акты приема-передача имущества, доверенности представителей сторон, подтверждающие наличие долга этих лиц перед СПСК «Восход».

- комбайн зерноуборочный КЗС-812-16 (инвентарный номер ТА5216, заводской номер или VIN:11349) или документы, подтверждающие его утрату.

- документы, подтверждающие передачу денежных средств от ОАО «племзавод «Караваево» СПСК «Восход» по договору займа от 01.09.2016года, а также о документах, подтверждающих расходование полученных средств.

- договор уступки прав требования от 05.06.2017, заключенный ОАО «племзавод «Караваево» и ООО «АПК «Костромская», согласно которому ООО «АПК «Костромская» получила право требования к СПСК «Восход» на сумму 2500 000 руб., а также документы, являющиеся основанием возникшего права требования (акты выполненных работ и прочее), уведомление о произошедшей уступке прав, полученное СПСК «Восход».

- документ, подтверждающий передачу денежных средств СПСК «Восход» ООО «АПК «Костромская» в сумме 1328466,7 руб. в феврале 2018 года.

Конкурсному управляющему было отказано в удовлетворении заявления по мотиву отсутствия документов у бывшего ликвидатора, в том числе, в связи с их уничтожением в 2016 году; ликвидатор ранее пояснял, что документы были уничтожены ошибочно.

В этой связи была утрачена возможность взыскания дебиторской задолженности (СПСК «Перспектива» 860328,45 руб.; ООО «Красносельский маслосырзавод» в сумме 668387,93 руб.).

О данных правах требования должника ФИО2 сообщил суду в отзыве от 25.12.2017 на заявление уполномоченного органа о признании СПСК «Восход» банкротом. Данный отзыв включен в акт приема-передачи документов от 03.04.2018 (п. 256).

Кроме того, информация о передаче указанных прав требования ликвидатору подтверждается реестром дебиторов в составе акта приема-передачи от 17.10.2016, подписанным ФИО2 и ФИО4 в подобном акте, подписанном ФИО2 и ФИО3 (лист 7 акта).

Более того, в результате действий ликвидатора был утрачен Комбайн зерноуборочный КЗС-812-16 (инвентарный номер ТА5216, заводской номер или VIN:11349) не представлены документы, подтверждающие его утрату. Факт получения техники ликвидатором подтвержден актом приема-передачи от 17.10.2016, подписанным ФИО2 и ФИО3 (позиция 17 на листе 8 акта).

Также должник утратил возможность представления части доказательств при рассмотрении исков, подаваемых в своих интересах.

Напротив, переданная ликвидатором бухгалтерская отчетность является недостоверной и необоснованной.

Так, бухгалтерский баланс за 2016 год содержит сведения о наличии у Должника основных средств в сумме 37081000 руб., и в числе оборотных активов указана лишь дебиторская задолженность в сумме 1529000 руб. При этом, данный баланс не содержит информацию о наличии данных активов в предыдущие периоды.

В то же время, бухгалтерский баланс за 2015 год содержит сведения о наличии основных средств на сумму 16254 тыс.руб., и оборотных активов (преимущественно, запасов ) на сумму 40212 тыс. руб.

В отсутствие первичных документов неясен источник увеличения основных средств, а также основания выбытия оборотных активов; не имеется возможности оценить правомерность указания активов в заявленных суммах и их состав, а, следовательно, лишает вероятности определить дату утраты должником платежеспособности.

Согласно полученным от ликвидатора сведениям, значительная часть документов была уничтожена при следующих обстоятельствах.

24.08.2016 председателем ФИО3 был издан приказ о создании экспертной комиссии с целью подготовить акт о возможности уничтожения документов, срок хранения которых истек, а также произвести уничтожение.

В состав комиссии были включены: главный бухгалтер ФИО4 и бухгалтер ФИО5. Этими лицами 29.08.2016 был составлен акт о выделении документов, созданных до 2010 года включительно на уничтожение. По итогам уничтожения, Ликвидатором был составлен акт от 09.11.2016 о том, что были уничтожены бухгалтерские документы за 2012-2016 годы. Получена объяснительная записка ФИО5, подтверждающая факт уничтожения документов 07.11.2016 году.

В соответствии с п. 1 ст. 13 Федерального Закона «О бухгалтерском учете» №402-ФЗ Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Однако, в соответствии с п.3 ст.4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона), т.е. по правилам главы III.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст.9 Закона о банкротстве в новой редакции.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано 29.04.2020, то есть позднее 01.07.2017, и к данному заявлению применяются правила рассмотрения, предусмотренные главой III.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности (п.5 ст.61.14 Закона о банкротстве).

В рамках дела о банкротстве СПСК «Восход» применялась единственная процедура – конкурсное производство, которая введена 16.02.2018.

Таким образом, даже с момента введения процедуры (а ранее конкурсному управляющему точно не было известно об отсутствии данных документов) не истек трехлетний срок для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом, уничтожение документов, искажение данных отчетности, имело место в пределах 10-и летнего срока, установленного п.5 ст.61.14 Закона о банкротстве.

Таким образом, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, не истек.

Обязанность обеспечить передачу конкурсному управляющему документацию и имущество должника возникает после признания должника банкротом (16.04.2018), то есть после дополнения Закона о банкротстве главой III.2.

Следовательно, в настоящем случае при исследовании вопроса о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за непредставление конкурсному управляющему документации должника к спорным правоотношениям следует применять нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В статье 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

ФИО2 осуществлял функции единоличного исполнительного органа Общества, следовательно, применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административныйуправляющий,внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий,административныйуправляющий, внешнийуправляющийнесут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае отсутствие у конкурного управляющего первичной документации не позволило выявить дебиторов и взыскать дебиторскую задолженность, а также проанализировать совершенные должником сделки и при наличии оснований – оспорить их в установленном законом порядке с целью возврата в конкурсную массу имущества должника.

Доказательств уклонения конкурсного управляющего от принятия документации должника также не представлено.

При этом суд учитывает, что законодатель, возложив обязанность по передаче документов на руководителя должника, не ставит ее исполнение в зависимость от возможностей конкурсного управляющего восстановить документацию путем ее истребования у третьих лиц. Данная обязанность также не обусловлена необходимостью доказывания конкурсным управляющим совершения им в дальнейшем действий, связанных с представленной документацией. Перечень действий конкурсного управляющего в ходе пополнения конкурсной массы определяется именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов. Получение информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, увеличивая текущие затраты на процедуру.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам, установленным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что неисполнение ФИО2 обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему привело к невозможности сформировать в полной мере конкурсную массу должника.

Отсутствие документации лишило конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, что повлекло невозможность проведения мероприятий, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее взыскании и, как следствие, невозможность удовлетворения за счет пополнения конкурсной массы требований кредиторов.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом следует учитывать сложившуюся судебную практику по вопросу о передаче бывшим руководителем утраченной документации должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, пункт 24 постановления N 53).

В рассматриваемом случае ликвидатором должника не указано, каким образом обеспечивалась сохранность документов; явилась ли их гибель следствием ненадлежащего хранения либо совершения иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Даже если согласиться с тем, что, действительно, имела место порча документации по не зависящим от ФИО2 обстоятельствам, в такой ситуации добросовестный и разумный руководитель обязан был совершить действия по ее восстановлению (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Доказательств совершения соответствующих действий ФИО2 не представлено.

К аналогичным выводам пришел Верховный Суд Российской Федерации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.05.2018 N 305-ЭС17-21627 по делу N А41-34192/2015).

Рассмотрев доводы заявителя в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4, ФИО5, суд не находит основания для удовлетворения требований в указанной части в силу следующего.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно (позиция Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая п. 3 ст. 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472, А33-1677/13 необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Учитывая то, что в законе закреплена презумпция добросовестности (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), а субсидиарная ответственность является ответственностью за недобросовестные действия, бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на заявителя (истца), в данном случае на арбитражного управляющего.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие наличие причинной связи между действиями либо бездействием ФИО3, ФИО4, ФИО5 и наступлением последствий (банкротством должника), наличие у них полномочий на совершение тех или иных действий которые могли привести либо привели к неплатежеспособности/недостаточности имущества должника, а также доказательств, подтверждающих вину ФИО3, ФИО4, ФИО5 в банкротстве СПСК «Восход».

Доказательств иных обстоятельства, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд не усматривает оснований для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанным конкурсным управляющим основаниям, поскольку документы и имущество должника переданы ликвидатору по актам приема-передачи, что последним и не оспаривалось; доказательств совершения ФИО5 умышленных действий по уничтожению документов не представлено, притом, что вся ответственность за их сохранность лежала на ликвидаторе (ст.ст.9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

По смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ (п. 41 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, мероприятия конкурсного производства не завершены, расчеты с кредиторами не произведены; в настоящее время оспаривается сделка должника, что может привести к пополнению конкурсной массы, дополнительному погашению обязательств должника перед кредиторами, то есть может повлиять на размер субсидиарной ответственности по обязательствам СПСК «Восход».

Таким образом, имеются основания для приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь статьями 9, 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд принято определение,

ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам СПСК «Восход».

2. Требования в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5 оставить без удовлетворения.

3. Приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего СПСК «Восход» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Определение может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции в течение 10 дней с момента его вынесения.

Судья А.Ф. Хубеев