Гражданский кодекс часть 1

в деле по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Восточно-Сибирского банка (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании гражданина ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: п. Нексикан Магаданской области, зарегистрированного по адресу: 660122, <...>) банкротом,

при участии:

(до перерыва) финансового управляющего ФИО3, личность удостоверена паспортом,

заявителя ФИО1, личность удостоверена паспортом,

(до перерыва) по устному ходатайству от заявителя представитель ФИО4, личность удостоверена паспортом,

от ответчика: ФИО5, представителя по доверенности от 20.08.2019, личность удостоверена паспортом, (до перерыва) ФИО6, представителя по доверенности от 01.07.2019, личность удостоверена паспортом,

бывшего финансовый управляющий должника ФИО7, личность удостоверена паспортом,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Панфиловой Е.В.,

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице Восточно-Сибирского банка обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ФИО2 (далее – должник) банкротом и введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов.

Определением от 25.11.2015 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании банкротом гражданина ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО7

Сообщение финансового управляющего об открытии в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 220
от 28.11.2015.

Решением от 17.05.2016 ФИО2 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком до 11.11.2016, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО7.

Сообщение финансового управляющего имуществом должника о признании должника банкротом и открытии процедуры реализации имущества должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 88 от 21.05.2016.

Определением от 03.05.2018 ФИО7 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего имуществом должника. Определением от 24.05.2018 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Красноярского края 11.07.2019 посредством системы «Мой Арбитр», поступило заявление ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, согласно которому заявитель просит:

1. Признать сделку по передаче должником ФИО2, в лице финансового управляющего ФИО3, предмета залога - трехкомнатной жилой квартиры общей площадью 79.9 кв.м., расположенной по адресу <...> залоговому кредитору - Кредитному потребительскому кооперативу «Сибирская кредитно-сберегательная компания» (ИНШ466129564, ОГРН <***>), оформленную актом приема-передачи имущества от 17.03,2017г. недействительной (ничтожной).

2. Применить последствия признания данной сделки недействительной (ничтожной) и обязать залогового кредитора - Кредитный потребительский кооператив «Сибирская кредитно-сберегательная компания» (ИНН<***>, ОГРН <***>), возвратить в конкурсную массу должника трехкомнатную жилую квартиру общей площадью 79.9 кв.м., (неположенную по адресу <...>. 86, кв. 88.

Определением от 18.07.2019 заявление оставлено без движения до 15.08.2019.

В материалы дела 24.07.2019 от заявителя поступили дополнительные документы.

В срок, установленный определением от 18.07.2019 обстоятельства, послужившие основанием оставления заявления без движения, устранены.

Определением от 01.08.2019 заявление принято к производству с учетом уточнения, согласно которому заявитель просит:

1. Признать сделку по передаче должником ФИО2, в лице финансового управляющего ФИО7, предмета залога - трехкомнатной жилой квартиры общей площадью 79,9 кв.м., расположенной по адресу <...> залоговому кредитору- Кредитному потребительскому кооперативу «Сибирская кредитно-сберегательная компания» (ИНН<***>, ОГРН <***>), оформленную актом приема-передачи имущества от 17.03.2017г. недействительной (ничтожной).

2. Применить последствия признания вышеуказанной сделки недействительной (ничтожной);

3. Обязать залогового кредитора- Кредитный потребительский кооператив «Сибирская кредитно-сберегательная компания» (ИНН<***>, ОГРН <***>) возвратить в конкурсную массу должника, а финансового управляющего ФИО3 принять трехкомнатную жилую квартиру общей площадью 79,9 кв.м., расположенную по адресу <...>.

Указанным судебным актом назначено судебное заседание по рассмотрению заявления на 13.09.2019.

Рассмотрение заявления откладывалось.

05.09.2019 ответчиком Кредитным потребительским кооперативом «Сибирская кредитно-сберегательная компания» в материалы дела представлен отзыв на заявление, согласно которому решение об оставлении заложенного имущества за собой является законным и обоснованным на основании п. 4.1. ст. 138 Закона о банкротстве. Ответчик полагает, что возврат имущества в конкурсную массу не восстановит нарушенные права кредитора, но может ухудшить их. В момент совершения сделки 17.03.2017 заявитель не являлась кредитором должника, соответственно, ее права не могли быть нарушены. По состоянию на 25.07.2019 размер требований заявителя к должнику составлял менее 10 % от общего размера требований кредиторов, следовательно, как полагает ответчик, ФИО1 не является уполномоченным лицом для подачи заявления об оспаривании сделки должника.

11.09.2019 в материалы дела поступил отзыв финансового управляющего ФИО3, согласно которому действия о признании сделки по передаче должником в лице финансового управляющего ФИО3 предмета залога, оформленной актом от 17.03.2017, не могут быть признаны недействительными, поскольку ФИО3 назначен финансовым управляющим должником только 17.03.2017.

12.09.2019 в материалы дела поступил отзыв уполномоченного органа, в соответствии с которым заявление ФИО1 подлежит удовлетворению.

В судебном заседании 13.09.2019 ФИО1 представлены возражения на отзыв ответчика, заявлен довод, что в рамках дела № А33-217828-34/2018 возражения ответчика отклонены, установлен факт нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов в деле о банкротстве должника.

В судебном заседании 13.09.2019 ответчиком заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности, поскольку 16.11.2017 ФИО1 узнала об обстоятельствах, которые, по ее мнению, привели к нарушению ее прав.

Иные лица, участвующие в деле,извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания 30.10.2019 путем направления копий определения иразмещения текста определения на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет по следующему адресу: http://krasnoyarsk.arbitr.ru, в судебное заседание не явились. В соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании 30.10.2019 бывший финансовый управляющий должника ФИО7 ходатайствует о привлечении ее к участию в деле в качестве заинтересованного лица.

Представитель заявителя возражает против удовлетворения заявленного ходатайства.

Суд, рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу о необходимости привлечения к участию в деле в качестве заинтересованного лица бывшего финансового управляющего должника ФИО7, поскольку именно ФИО7 от имени должника подписан акт от 17.03.2017 о передаче предмета залога.

Представитель ответчика представил суду дополнительные документы.

Посовещавшись на месте, суд приобщил к материалам дела представленные документы.

Суд заслушал пояснения представителей лиц, участвующих в деле.

Финансовый управляющий представил суду дополнительные документы.

Посовещавшись на месте, суд приобщил к материалам дела представленные документы.

В судебном заседании, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв до 13 час. 30 мин. 31 октября 2019 года.

После перерыва суд огласил о поступлении в материалы дела возражений со стороны заявителя.

Исследовав представленные доказательства, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела, пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. В соответствии с пунктом 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

выплата заработной платы, в том числе премии;

брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов

уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения, а также само мировое соглашение;

перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Ответчиком заявлен довод об отсутствии у ФИО1 права на обращение в рамках дела о банкротстве с заявлением о признании недействительной сделки должника.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Статьей 34 Закона о банкротстве установлен перечень лиц, участвующих в деле о банкротстве. В частности, такими лицами являются должник; арбитражный управляющий; конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных названным Федеральным законом; лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

В соответствии со статьей 71 Закона о банкротстве включение кредитора в реестр требований кредиторов должника производится на основании определения арбитражного суда, установившего обоснованность заявленных требований и их размер.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", кредиторы приобретают весь комплекс прав лица, участвующего в деле о банкротстве, лишь после вынесения судом определения о включении их требований в реестр требований кредиторов. До этого момента, то есть в период рассмотрения судом обоснованности их требований, кредиторы обладают статусом лица, участвующего в деле о банкротстве, однако границы их прав обусловлены возможностью предъявлять возражения против требований, предъявленных наряду с ними другими кредиторами.

С учетом изложенного с даты принятия арбитражным судом определения о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника такой кредитор может считаться лицом, участвующим в деле о банкротстве, обладающим всеми установленными законодательством о банкротстве правами.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 21 ноября 2018 года по делу № А33-21828-6/2015 заявление ФИО1 (г. Красноярск) о процессуальном правопреемстве удовлетворено частично. Произведена замена кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Мак Грегорс Кэпитал Груп Рус» (ИНН <***>, ОГРН <***>), включенного в третью очередь реестра требований кредиторов должника -ФИО2 (ИНН <***>) в соответствии с определением суда по делу № А33-21828-6/2015 от 19.04.2016 года, на правопреемника – ФИО1 в части требования в размере 672 960 руб. основного долга.

Таким образом, статус ФИО1 в качестве конкурсного кредитора ФИО2 подтвержден.

Кроме того, суд соглашается с доводами заявителя, что статус конкурсного кредитора ФИО1 приобрела 20.10.2017 в связи с вынесением арбитражным судом определений от 20.10.2017 по делам А33-21828-2/2015, № А33-21828-3/2015 и определения от 21.11.2018 по делу А33-21828-6/2015.

Вопрос о процентном соотношении требования ФИО1 относительно общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, исследовался судом в судебном заседании 30.10.2019-31.10.2019, где установлено, что размер кредиторской задолженности перед заявителем, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Согласно представленному в материалы дела письму финансового управляющего ФИО3 от 28.10.2019 процентное соотношение включенного в реестр требований кредитора ФИО1 в размере 672 960 руб. к оставшейся сумме требований основного долга кредиторов в размере 6 007,638 тыс. руб., составляет 11,2 %.

Данные обстоятельства подтверждены финансовым управляющим в судебном заседании.

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу о наличии у ФИО1 права на обращение в рамках дела о банкротстве с заявлением о признании недействительной сделки должника.

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18 мая 2016 года по делу № А33-21828-2/2015 включено требование Кредитного потребительского кооператива «Сибирская кредитно-сберегательная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ФИО2 в размере 5 484 310 рублей 90 копеек, в том числе. 3 480 372 рубля 90 копеек - основного долга, 2 003 968 рублей -пени ,как требование, обеспеченное на сумму 2 645 028 рублей по договору залога недвижимости № 805/СДЗ-525 от 21.12.2012 залогом имущества должника: квартиры общей площадью 79.9 кв. м., расположенное по адресу <...>.

Определением Арбитражного суда Красноярского края по делу А33-21828-10/2015 от 16.08.2016 установлен статус залогового кредитора в отношении части требования кредитного потребительского кооператива «Сибирская кредитно-сберегательная компания» (ИНН 6 АЗЗ-21828/2015 <***>, ОГРН <***>), установленного определением Арбитражного суда Красноярского края от 18.05.2016 по делу № А33-21828-2/2015 в размере 411 995,60 руб. основного долга, как обеспеченного по договору залога недвижимости № 805/СДЗ-525 от 21.12.2012 залогом имущества должника - ФИО2: - квартиры общей площадью 79.90 кв. м., расположенной по адресу <...>. кв.88.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2016 года по делу № А33-21828-15/2016 (объединено с делом № А33-21828-16/20) разрешены разногласия по определению условий Положения о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника ФИО2, являющегося предметом залога разработанного залоговыми кредиторами Кредитным потребительским кооперативом «Сибирская кредитно-сберегательная Корпорация», залоговым кредитором Кредитным потребительским кооперативом «Сибирская кредитно-сберегательная Компания».

16.03.2017 кредитор КПК «Сибирская КСК» в адрес финансового управляющего ФИО7 направили уведомление об оставлении залогового имущества за собой: квартиры общей площадью 79.9 кв. м.. расположенное по адресу <...>. кв.88, по цене 2 582 494.64 рублей.

Финансовым управляющим ФИО7 по акту от 17.03.2017 передана кредитору вышеуказанная квартира.

Платежным поручением № 22 от 20.03.2017 кредитор перечислил денежные средства в размере 516 498,93 рублей на счет специальный счет должника на основании п.5 ст.213.27 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ.

Размер основного долга, перед кредитором на дату уведомления об оставлении предмета залога за собой в реестре кредиторов должника, 1 557 023,60 рублей, как требование обеспеченное залогом.

Заявитель указывает, что цена залогового имущества превышала сумму задолженности на 1 025 471,04 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 01.07.2019 по делу № А33-21828-34/2015 признаны ненадлежащим исполнением обязанностей действия арбитражного управляющего ФИО7, выразившиеся в передаче залогового имущества - спорной квартиры кредитору в отсутствие исполнения кредитором обязательства по перечислению денежных средств на специальный счет должника.

В указанном судебном акте суд пришел к выводу, что арбитражным управляющим имущество передано кредитору 17.03.2017, т.е. до осуществления им оплаты, предусмотренной п. 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве. Сумма превышения требования кредитора КПК «Сибирская КСК» составила 508 972,11 руб.

Денежные средства в сумме 508 972,11 руб. в конкурсную массу должника не поступили. Финансовый управляющий ФИО3 обратился к кредитору с требованием от 02.07.2019 о возврате денежных средств, а также уплаты процентов за пользование чужими денежными средства.

Согласно базе данных налогового органа трехкомнатная жилая квартира, общей площадью 79.9 кв.м., расположенная по адресу <...>, находится в собственности КПК «Сибирская КСК».

Как полагает заявитель, в результате передачи предмета залога нарушен порядок реализации имущества, нарушена очередность в отношении удовлетворения требований конкурсных кредиторов, причинен вред их имущественным правам кредиторов. Передача финансовым управляющим предмета залога в собственность залогового кредитора, без внесения в установленный законом срок денежных средств на специальный банковский счет, свидетельствует о заинтересованности сторон оспариваемой сделки и о злоупотреблении правом с их стороны.

Исследовав материалы дела, изучив правовые позиции сторон, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 на основании следующего.

В качестве правового основания заявленного требования финансовый управляющий ссылается на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В уточнении к заявленному требованию от 24.07.2019 заявитель ссылается на положения п. 2 ст. 61.2, ст. 61.3., ст. 61.8 Закона о банкротстве. Следовательно, сделка оспаривается как по общегражданским основаниям, так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Частью 2 указанной нормы предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Указывая на то, что имущество должника передано финансовым управляющим залоговому кредитору до внесения разницы между размером требования кредитора - кредитного потребительского кооператива «Сибирская кредитно-сберегательная компания» и стоимостью залогового имущества в конкурсную массу должника, заявитель полагает, что права кредиторов этим нарушены. По сути ,доводы заявителя сводятся к обоснованию факта нарушения прав кредиторов должника тем, что указанные денежные средства в конкурсную массу не поступили, что, как полагает заявитель, является злоупотреблением правом со стороны ответчика, и в связи с чем сделка по передаче должником ФИО2 предмета залога, оформленная актом приема-передачи имущества от 17.03.2017, ничтожна. Выводы о ничтожности указанной сделки, по мнению заявителя, следуют из определения Арбитражного суда Красноярского края от 01.07.2019 по делу № А33-21828-34/2015.

Как ранее было указано в качестве правового основания ничтожности сделки заявитель ссылается на положения п. 2 ст. 61.2, ст. 61.3., ст. 61.8 Закона о банкротстве, а также на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 ГК РФ такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

Для признания оспоримой сделки недействительной заявителю необходимо доказать наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то есть наличие тех условий, при которых закон допускает признание ее недействительной судом.

Суд полагает, что одна и та же сделка не должна юридически подподать под основания оспаривания по ст. 61.2 Закона о банкротстве и одновременно содержать пороки ничтожной сделки (совершенной при злоупотреблении правом) по основаниям ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В противном случае происходит необоснованное смешение составов оспоримых и ничтожных сделок, что влечет необоснованную манипуляцию сроками исковой давности по ним и расширение круга лиц, имеющих право на оспаривание сделки.

Законодательство Российской Федерации предусматривает классификацию оснований недействительности сделок по наличию в сделке пороков субъектного состава, воли и волеизъявления, формы сделки, содержания сделки.

В настоящем случае очевидно, что заявитель ссылается на наличие в сделке порока в ее содержании, так как иные пороки из требования не следуют.

При этом сделки с пороком содержания в основном характеризуются противоправной целью их заключения (например, ст. 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе принимая во внимание цели злоупотребления правом.

Таким образом, в сделке с пороком содержания на момент согласования ее условий должна быть установлена такая цель сторон, существование которой запрещено законом под угрозой ничтожности такой сделки.

Соответственно, ничтожные сделки всегда нарушают императивные нормы законодательства и не могут быть санированы сторонами никаким образом, сохранение последствий таких сделок законом не предусмотрено.

Вопрос об относимости договора к ничтожным или оспоримым сделкам не зависит от процедуры его заключения, а определяется законодателем. По общему правилу, установленному статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, является оспоримой.

В данном случае сам по себе факт невнесения ответчиком в конкурсную массу должника разницы между суммой требования кредитора - кредитного потребительского кооператива «Сибирская кредитно-сберегательная компания» и стоимостью залогового имущества не является основанием для вывода о том, что указанный акт приема-передачи имущества от 17.03.2017 может быть признан ничтожным ввиду нарушения императивных норм законодательства.

Как следует из материалов дела сделка по передаче залогового имущества ответчику, оформленная актом от 17.03.2017, сама по себе (по условиям ее заключения) не противоречит закону, так как такая передача предмета залога прямо предусмотрена пунктами 4.1, 4.2 ст. 138 Закона о банкротстве.

В условия такой сделки не внесено положение об уклонении залогового кредитора от оплаты разницы между размером требования кредитора и стоимостью залогового имущества в конкурсную массу должника.

Таким образом, сами по себе условия сделки не являются порочными.

Тем не менее, факт неоплаты со стороны залогового кредитора действительно нарушает права иных кредиторов на пополнение и распределение конкурсной массы.

Вместе с тем, указанные последствия могут быть устранены в рамках простых механизмов правовой защиты, например, путем взыскания долга финансовым управляющим с ответчика - кредитного потребительского кооператива «Сибирская кредитно-сберегательная компания» или расторжения сделки.

Так в материалы дела представлено требование финансовый управляющий ФИО3 от 02.07.2019 о возврате денежных средств, а также уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами. На дату судебного заседания 31.10.2019 указанное требование финансового управляющего не исполнено. Однако, не исключена ситуация в будущем, при котором ответчиком будут внесены спорные денежные средства в конкурсную массу должника.

Кроме того, финансовый управляющий не лишен возможности обратиться к ответчику с требованием о расторжении сделки, оформленной актом от 17.03.2017, и возврате залогового имущества в конкурную массу должника. Следовательно, негативные последствия в виде не поступления в конкурсную массу должника денежных средств могут быть ликвидированы.

Согласно правовой позиции, указанной в определении Верховного Суда РФ от 16.07.2013 N 18-КГ13-55, то обстоятельство, что покупатель не оплатил приобретаемое имущество, влечет правовые последствия, регулируемые ст. ст. 450, 453, 486 ГК РФ, которые не содержат норм, позволяющих признать договор купли-продажи ничтожной сделкой на основании отсутствия доказательств оплаты товара.

Применяя данную правовую позицию, можно прийти к выводу о том, что неоплаченная сделка не может быть в следствие этого порочной по содержанию и негативные последствия непоступления оплаты подлежат устранению иными правовыми способами.

Таким образом, вышеуказанные последствия сделки, оформленной актом от 17.03.2017, являются устранимыми иными способами защиты права, а не путем обращения конкурсного кредитора с заявлением о признании сделки недействительной (ничтожной).

Возможность выбора лицом, полагающим, что его права нарушены, того или иного способа защиты предполагает необходимость учета им характера допущенного в отношении него нарушения, поскольку выбранный им способ защиты должен способствовать восстановлению его нарушенного права и удовлетворять материально-правовой интерес.

Права каждого на судебную защиту его прав и свобод, в том числе на судебное обжалование решений и действий органов государственной власти и органов местного самоуправления, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не предопределяет возможность выбора гражданином или объединением граждан по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации федеральными законами (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2011 N 450-О-О, от 18.07.2006 N 367-О).

Перечень способов защиты вещных прав определен нормами гражданского законодательства. Избираемый лицом способ защиты должен соответствовать характеру нарушения и обеспечивать восстановление нарушенных прав, тогда как в настоящей ситуации избранный финансовым управляющим способ защиты не приведет к восстановлению нарушенных прав.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемый ФИО1 акт от 17.03.2017 не соответствует требованиям закона или иных правовых актов. В ходе судебного разбирательства представителем заявителя не указан какой-либо порок сделки по передаче должником в лице финансового управляющего предмета залога, в связи с чем доводы заявителя о возможности признания сделки ничтожной на основании ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат отклонению судом.

Таким образом, сделка по передаче должником в лице финансового управляющего предмета залога, оформленная актом от 17.03.2017, является оспоримой, а не ничтожной сделки, и при наличии соответствующих пороков сделки, может быть оспорена по п. 2 ст. 61.2, ст. 61.3., ст. 61.8 Закона о банкротстве.

В отношении довода заявителя о совершении сделки по передаче должником в лице финансового управляющего предмета залога со злоупотреблением правом суд пришел к следующим выводам.

Пункт 1 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Этот принцип нашел свое воплощение в различных отраслях материального и процессуального права. Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратного (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в предмет доказывания входят установление факта ущемления интересов других лиц; установление недобросовестности сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Из положений, содержащихся в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В настоящем случае то факт, что финансовым управляющим должника было допущено процедурное нарушение в части истребования от залогового кредитора доплаты за передаваемое имущество, не свидетельствует о цели злоупотребления с какой-либо стороны сделки.

В судебном заседании бывший финансовый управляющий должника ФИО7 дала пояснения о том, что рассчитывала на получение от кредитора доплаты после регистрации за ним права собственности на переданное имущество, при этом представители ответчика в судебном заседании не отрицали наличие у них обязанности по оплате имущества.

Следовательно, ни бывший финансовый управляющий, ни кредитор на момент сделки не имели цели создания ситуации, когда имущество должника будет передано залоговому кредитору безвозмездно (без доплаты).

Дальнейшее поведение залогового кредитора, который после регистрации своего права собственности на имущество доплату в конкурную массу не внес, не относится к порокам самой сделки, а указывает на ее ненадлежащее исполнение уже после заключения.

С учетом вышеизложенных установленных судом обстоятельств, доказательства, свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом, а также нарушения прав и законных интересов кредиторов при совершении сторонами оспариваемой сделки, в материалах дела отсутствуют.

На основании изложенного, заявление ФИО1 о признании сделки недействительной (ничтожной) по общегражданским основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежит удовлетворению.

В отношении требования в части оспаривания сделки на основании ст. ст. 61.2, ст. 61.3., ст. 61.8 Закона о банкротстве суд пришел к следующим выводам.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности для оспаривания настоящей сделки, полагая, что срок исковой давности начал течь с 16.11.2017.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Вывод о применении годичного срока давности оспаривания сделки также следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», где указано, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узналили должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Как ранее было указано, определением Арбитражного суда Красноярского края от 20 октября 2017 года по делу № А33-21828-2/2015 удовлетворено заявление ФИО1 о процессуальном правопреемстве в части требований кредиторов в реестре требований кредиторов ФИО2.

16 ноября 2017 года ФИО1 присутствовала на собрании кредиторов должника, в повестку которого был включен вопрос, в том числе, об утверждении отчета финансового управляющего ФИО7 На данном собрании заявитель проголосовала за утверждение вышеуказанного отчета.

Как было указано в отчете финансового управляющего ФИО7 о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества должника по состоянию на 17.03.2017, в адрес финансового управляющего от конкурсного кредитора КПК «Сибирская КСК» поступило уведомление об оставлении залогового имущества за собой а именно: трехкомнатной квартиры общей площадью 79,9 кв.м., расположенной по адресу <...>, д. 86, кв. 88, кадастровый (или условный) номер 24:50:000000:04:401:001:010756080:0001:10088, цена 2 582 494 рубля 65 копеек, в соответствии с п.4 ст. 138 Закона о банкротстве, 20% от стоимости имущества в соответствии с п.5 ст. 213.27 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» перечислены на основной счет должника в размере 516 498,93 руб.

Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспорены и подтверждают доводы ответчика, что именно 16.11.2017 ФИО1 стало известно об обстоятельствах, являющихся основанием для признания настоящей сделки недействительной.

Следовательно, срок исковой давности начал течь с 16.11.2017 и истекает 16.11.2018. Однако заявитель обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением 10.07.2019 посредством системы «Мой Арбитр», т.е. с пропуском установленного годичного срока исковой давности. В то время как пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании вышеизложенного, поскольку судом установлено отсутствие оснований для признаний сделки ничтожной по ст. 168 ГК РФ, отсутствие злоупотребления правом со стороны должника в лице финансового управляющего и ответчика в соответствии со ст. 10 ГК РФ, а также установлен факт пропуска исковой давности для признания сделки недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2, ст. 61.3., ст. 61.8 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу, что требования ФИО1 не обоснованы и удовлетворению не подлежат.

В силу пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений:

- о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки;

- об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В связи с тем, что судом отказано в удовлетворении заявления ФИО1о признании сделки недействительной, не подлежат применению и заявленные последствия недействительной сделки.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации установлено по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 руб.

С учетом результатов рассмотрения дела (судом отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной), судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. подлежат отнесению на ФИО1.

Настоящее определение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» (часть 2 статьи 184, статья 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии определения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 32, 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002, статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

ОПРЕДЕЛИЛ:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Разъяснить, что настоящее определение может быть обжаловано в течение десятидневного срока с момента его вынесения путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

И.В. Яковенко