Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Шальмина М.С. , рассмотрев в судебном заседании отчет финансового управляющего по итогам процедуры реализации имущества должника, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, а также ходатайство об установлении суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего,

в деле по заявлению ФИО1 о признании ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки г.Красноярск, СНИЛС <***>, ИНН <***>, последний адрес регистрации до выселения из жилого помещения: <...>; фактическое место жительства: <...>) банкротом,

при участии в судебном заседании:

должника ФИО2,

от должника: ФИО3, представителя по доверенности от 11.01.2017,

при составлении протокола судебного заседания помощником судьи Тимофеевой Т.А.,

установил:

ФИО1 (далее – заявитель) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ФИО2 (далее – должник) банкротом.

Определением от 21.11.2016 заявление принято к производству арбитражного суда.

Определением от 22.02.2017 заявление ФИО1 о признании банкротом ФИО2 признано обоснованным и в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утверждён ФИО4.

Решением от 18.08.2017 ФИО2 признана банкротом, в отношении неё открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4. Определением от 03.04.2018 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего. Финансовым управляющим утвержден ФИО5. Определением от 18.09.2018 по делу №А33-24027-15/2016 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего. Определением от 23.10.2018 по делу №А33-24027-15/2016 финансовым управляющим утверждена ФИО6. Определениями от 19.02.2018, от 08.06.2018, от 23.12.2018, от 07.03.2019 срок реализации имущества продлен до 05.06.2018, до 05.10.2018, до 05.03.2019, до 05.05.2019 соответственно, судебное заседание по рассмотрению отчета назначено на 30.04.2019. Судебное разбирательство откладывалось.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем направления копий определения и размещения текста определения на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет по следующему адресу: http://krasnoyarsk.arbitr.ru, в судебное заседание не явились. В соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие указанных лиц.

Кредиторами ФИО1, ФИО7, Лепёшка В.В. в отзывах изложена позиция о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

В судебном заседании должник и её представитель поддержали ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества, возражали против неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

При рассмотрении отчёта финансового управляющего арбитражным судом установлены следующие обстоятельства

Как следует из отчета финансового управляющего, за период реализации имущества выполнены следующие мероприятия.

Сообщение финансового управляющего об открытии в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №167 от 09.09.2017.

В третью очередь реестра требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму 5 555 533,19 руб., в том числе 5 426 400,67 руб. – основного долга, 129 132,52 руб. – пени и штрафы. Требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют. Реестр требований кредиторов закрыт 09.11.2017. Удовлетворены требования кредиторов третьей очереди в сумме 2 416 911 руб. или 43,505%.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.10.2017 по делу №А33-24027-7/2016 признан недействительным договор дарения от 20.11.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО8, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника – ФИО2 нежилого здания, площадью 547,2 кв.м., расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 24:50:0700409:20. Данный судебный акт вступил в законную силу, имущество возвращено в конкурсную массу и включено в конкурсную массу.

Определением от 09.06.2018 по делу №А33-24027-13/2016 утверждено Положение о порядке, условиях и о сроках реализации имущества ФИО2 в редакции, предложенной финансовым управляющим, за исключением пункта 2.3 Положения, который изложен в следующей редакции: «Организатор торгов – финансовый управляющий имуществом ФИО2». Установлена начальная цена продажи имущества в размере 4 744 869,70 руб.

По итогам проведенных торгов в форме публичного предложения, имущество должника на основании договора купли-продажи №1 от 15.05.2019 реализовано по цене 2 800 001 руб. Денежные средства поступили в конкурсную массу.

Решением финансового управляющего от 19.07.2019 из конкурсной массы должника исключено имущество в виде бытовой техники, электроники и предметов мебели в количестве 14 шт., согласно поименованного списка. Решением финансового управляющего №2 от 12.12.2019 из конкурсной массы должника исключена дебиторская задолженность ФИО9 в размере 10 000 руб. Указанные решения финансового управляющего не оспорены лицами, участвующими в деле.

Иное имущество должника, подлежащее реализации не выявлено финансовым управляющим.

По сведениям финансового управляющего размер текущих обязательств составляет 395 758,78 руб., из которых не погашены требования в сумме 221 000,07 руб., в том числе 25 000 руб. фиксированное вознаграждение и 196 000,07 руб. проценты по вознаграждению финансового управляющего.

За период процедуры банкротства на основной расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 2 981 760,99 руб. (страховая пенсия по случаю потери кормильца, капитализация, остаток, реализация имущества), израсходовано 2 784 126,79 руб. (выдача должнику прожиточного минимума, погашение требований кредиторов, возмещение расходов финансового управляющего). Также, как указывает финансовый управляющий, зарезервированы денежные средства на выплату процентов по вознаграждению финансовому управляющему.

Оценив представленные доказательства и доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчётов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего от 21.06.2019, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой и второй очереди не установлены, требования кредиторов третьей очереди погашены в сумме 2 416 911 руб., что составляет 43,505% от суммы требований кредиторов, включенных в реестр.

Выявленное в ходе процедуры банкротства недвижимое имущество должника в полном объеме реализовано. Иное имущество исключено из конкурсной массы по решению финансового управляющего. Доказательств, свидетельствующих о наличии или возможном выявлении другого имущества должника, пополнении конкурсной массы и дальнейшей реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами в деле не имеется.

При таких обстоятельствах процедура реализации имущества гражданина подлежит завершению.

В силу пунктов 2, 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4, 5 указанной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Согласно п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" для установления обстоятельств, связанных с непредставлением должником необходимых сведений или предоставлением им недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве не требуется назначение (проведение) отдельного судебного заседания; указанные обстоятельства могут быть установлены на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст. 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

В силу части 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанной нормой закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными), признаются злоупотреблением правом. Отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.

Непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

На основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзацах 3 и 4 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе, в том числе понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а именно: вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие основания для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.10.2017 по делу №А33-24027-7/2016 признан недействительным договор дарения от 20.11.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО8, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника – ФИО2 нежилого здания, площадью 547,2 кв.м., расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 24:50:0700409:20.

Из указанного судебного акта следует, что 20.11.2014 между ФИО2 и ФИО8 заключен договор дарения нежилого одноэтажного здания, общей площадью общей площадью 547,20 кв.м., инв. № 04:401:002:000767610:0001, лит. В, по адресу: Россия, <...>, с кадастровым номером 24:50:0700409:0002:04:401:002:000767610:0001, расположенного на земельном участке по вышеуказанному адресу. При этом, должник, на момент заключения договора дарения б/н от 20.11.2014, знал (не мог не знать - доказательства обратного отсутствуют) о наличии собственных долговых обязательств, их объеме и датах возникновения. Практически все займы (в том числе перед ФИО1, ФИО7, Лепешка В.В.) за исключением одного из двух кредитных договоров с ПАО «Банк ВТБ 24» (17.12.2008), взяты должником в период владения им на праве собственности отчужденным объектом. В указанных условиях, заключение безвозмездной сделки с заинтересованным лицом (родным братом) не может трактоваться иначе как сознательный вывод имущества из состава собственных средств, призванных обеспечить надлежащее исполнение долговых обязательств. Таким образом, оспариваемая сделка совершена должником (20.11.2014) после принятия заемных обязательств, и при задолженности по данным обязательствам, срок исполнения которых наступил. Факт нарушения условий договоров займа, срок возврата которых наступил на момент совершения оспариваемой сделки, подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, как судов общей юрисдикции (решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 26.04.2016 по делу №2-1657/2016, решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 04.04.2016 по делу № 2-1626/16) так и судебными актами Арбитражного суда Красноярского края о включении в реестр требований кредиторов требований ФИО1 (определение Арбитражного суда Красноярского края от 22.02.2017 по делу № А33-24027/2016), ФИО7 (определение Арбитражного суда Красноярского края от 25.04.2017 по делу № А33-24027-5/2016), Лепешка В.В. (определение Арбитражного суда Красноярского края от 25.04.2017 по делу № А33-24027-4/2016). Сведений о погашении задолженности в полном объеме перед кредиторами по договорам займа, срок возврата суммы займа по которым наступил до совершения оспариваемой сделки, в материалы дела не представлено. То есть должник, при наличии денежных средств от продажи квартиры по договору купли-продажи от 24.10.2014, задолженность по договорам займа не погашал. Кроме того, наличие источника постоянного дохода в виде заработной платы, с учетом доказательств, представленных в материалы дела, не способствовало гашению задолженности по договорам займа. Должник не представил достоверных сведений о наличии у него реально существующего имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов. Напротив, материалами дела подтверждается, что должником произведено отчуждение в период с 30.10.2014 по 11.03.2015 недвижимого имущества (жилое и нежилое помещение) и двух транспортных средств, находившихся у него в собственности, при этом, не производя гашение имеющейся кредиторской задолженности. В силу правовой природы договора дарения, его фактических условий, не подразумевающих встречного предоставления одариваемым дарителя, свидетельствует о заключении ФИО2 договора, направленного на уменьшение размера принадлежащих должнику активов на стоимость такого имущества. Равноценного встречного исполнения договор не подразумевает. В результате совершенной сделки должник утратил право собственности на имущество. Такое поведение не является разумным для добросовестного заемщика и ожидаемым для обычного участника гражданского оборота. Результатом совершения оспариваемой сделки явилось уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредиторы могут получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника. Кроме того, судом при рассмотрении данного спора установлено и принято во внимание, что ФИО2 после заключения договоров займа со ФИО1, ФИО7, Лепешка В.В., произведено отчуждение всего движимого и недвижимого имущества: VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска реализован 20.11.2014 по цене 200 000 рублей, AUDI A4 реализована 11.03.2015 по цене 350 000 рублей, однокомнатная квартира по адресу: <...> реализована за 3 760 000 рублей (договор купли-продажи от 24.10.2014). При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд пришел к выводу, что наличие неисполненных обязательств перед кредиторами в момент совершения оспариваемой сделки, свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов, в связи с совершением должником безвозмездной сделки по отчуждению имущества должника. Совокупность обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения настоящего дела, свидетельствуют о допущенном злоупотреблении со стороны ответчика и должника. Злоупотребление состоит в реализации правомочия собственника по распоряжению имуществом (ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также злоупотреблении свободой договора (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), которое привело к лишению прав кредиторов (займодавцев) на получение удовлетворения своих требований путем обращения взыскания на имущество должника. При этом, заключение сделки дарения свидетельствует о направленности на смену титульного собственника, влекущего за собой невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов на такое имущество. При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения прав и законных интересов кредиторов должника совершением оспариваемой сделки. На основании изложенного, договор дарения от 20.11.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО8, в отношении имущества – нежилого здания, площадью 547,20 кв.м., расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 24:50:0700409:20, является недействительной сделкой на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая установленные обстоятельства, арбитражный суд пришел к выводу о наличии доказательств, очевидно свидетельствующих, что оспариваемая сделка была совершена при наличии фактов недобросовестного и противоправного поведения со стороны ее участников, с целью вывода имущества из конкурсной массы, в связи с чем, заявление финансового управляющего о признании договора дарения от 20.11.2014 удовлетворено судом.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения в установленном законом порядке, принимаются судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом подтверждается, что поведение ФИО2 при совершении оспоренной сделки по отчуждению спорного недвижимого имущества являлось недобросовестным и противоправным, направленным исключительно на вывод имущества из конкурсной массы. Указанный судебный акт содержит выводы о злоупотреблении правом сторонами сделки, в том числе ФИО2

В рассматриваемом случае злоупотребление правом сторонами сделки, в том числе должником носило явный и очевидный характер, учитывая, что договор дарения является безвозмездной сделкой, заключен с заинтересованным лицом (родным братом) и не может трактоваться иначе как сознательный вывод имущества из состава собственных средств: вопреки разумному и добросовестному поведению, преследуя цель сохранить контроль над имуществом, стороны совершили оспоренную сделку в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество должника для расчетов с кредиторами, в том числе перед ФИО1, ФИО7, Лепешка В.В. Указанные действия противоречат принципу добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей и являются очевидным отклонением от добросовестного поведения. В связи с чем, должник несет риск последствий своего недобросовестного поведения. Действия должника образуют правонарушение, предусмотренное статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Незаконное поведение ФИО2 имело место в момент наличия неисполненных обязательств, в том числе перед ФИО1, ФИО7, Лепешка В.В., чьи требования по обязательствам включены в реестр требований кредиторов ФИО2 по настоящему делу.

Довод должника о том, что в Свердловском районном суде г. Красноярска находилось заявление ФИО1, ФИО7 к ФИО8, ФИО2 о признании сделки – договора дарения от 20.11.2014 недействительной и по результатам его рассмотрения в удовлетворении заявленных требований отказано, не свидетельствует об отсутствии оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, поскольку данный довод был заявлен должником и оценен судом при рассмотрении обособленного спора №А33-24027-7/2016 о признании сделки недействительной и признан судом необоснованным, поскольку согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, преюдициальными являются обстоятельства и факты, установленные судом общей юрисдикции; выводы суда, в том числе правовая оценка (квалификация) отношений, данная судом общей юрисдикции, не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений арбитражными судами. Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553, N А50-4727/2012, Постановлении Президиума ВАС РФ от 10.06.2014 N 18357/13 по делу N А41-45919/12. В связи с чем, суд указал, что арбитражный суд не связан с правовой оценкой обстоятельств, данной судом общей юрисдикции при рассмотрении дела, при том, что в суде общей юрисдикции кредиторы ФИО1, ФИО7 оспаривали договор дарения от 20.11.2014 как мнимую сделку, то есть по иным правовым основаниям, арбитражный суд в рамках настоящего обособленного спора вправе дать собственную правовую оценку оспариваемого договора дарения по основаниям, определенным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом специфики норм Закона о банкротстве.

При рассмотрении настоящего дела должник не опроверг надлежащими доказательствами обстоятельства, установленные вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.10.2017 по делу №А33-24027-7/2016. Указанный судебный акт оставлен без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 15.02.2018. Определением Верховного суда Российской Федерации от 13.06.2018 по делу №302-ЭС18-6643отказано ФИО8 в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Более того, в данном случае следует учитывать разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 29 постановления Пленума N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", согласно которым если вынесены и определение по результатам рассмотрения требования в деле о банкротстве, и решение суда в рамках искового производства, то в случае противоречия этих судебных актов рассматривающий дело о банкротстве суд руководствуется принятым в рамках дела о банкротстве судебным актом.

Таким образом, в силу указанных разъяснений и обстоятельств арбитражный суд руководствуется вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.10.2017 по делу №А33-24027-7/2016, постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 15.02.2018.

Кроме того, 22.10.2019 в судебном заседании должник указала, что у приставов на исполнении находится исполнительный лист о взыскании с ФИО9 в пользу должника – ФИО2 денежных средств в размере 10000 руб. При этом, на соответствующий вопрос суда, финансовый управляющий пояснила, что должником такие сведения ей не передавались, следовательно, дебиторская задолженность в размере 10000 руб. не взыскивалась. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Однако в последующем решением №2 от 12.12.2019 финансовым управляющим из конкурсной массы исключена дебиторская задолженность ФИО9 в размере 10 000 руб. Указанное решение финансового управляющего не оспорено.

Вместе с тем, несмотря на исключение дебиторской задолженности из конкурсной массы, учитывая факт того, что должник, действуя добросовестно и разумно, обязан был своевременно представить финансовому управляющему и суду сведения о наличии дебиторской задолженности, однако этого не сделал, суд приходит к выводу, что такое поведение должника отрицательно характеризует его личность.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013, принятого в рамках дела N А48-7405/2015, по общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

В процедурах банкротства на гражданина-должника возлагаются обязательства по предоставлению информации о его финансовом положении (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру банкротства, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

Суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на самом должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, должником в материалы дела не представлены доказательства того, что указанные нарушения являются малозначительными. В рассматриваемом случае должник соответствующие обстоятельства не подтвердил. Поведение должника не было обусловлено ошибкой, совершенной при добросовестном заблуждении. Должник на момент совершения оспоренной сделки знал о наличии у него неисполненных перед ФИО1, ФИО7, Лепешка В.В. обязательствах, знал о необходимости погашения образовавшейся задолженности, а также должен был знать, что в случае непогашения задолженности кредитор вправе удовлетворить свои требования за счет обращения взыскание на имущество должника.

При этом, несмотря на то, что спорное имущество по недействительной сделке возвращено в конкурсную массу, суд приходит к выводу, что совершенная должником сделка в любом случае привела к негативным последствиям, поскольку последствия умышленного недобросовестного поведения должника устранены судом в принудительном порядке, судебным актом на основании заявления финансового управляющего, который обладает правом на оспаривание сделок должника. Доказательства, подтверждающие, что спорное имущество добровольно было возвращено должником, в материалы дела не представлены. Кроме того, принудительный возврат имущества через институт оспаривания сделок должника не является реабилитирующим основанием для должника по отношению к его кредиторам и не устраняет самого факта незаконности поведения должника, т.к. направлен на устранение негативных последствий такого незаконного поведения должника.

Вышеизложенные обстоятельства с учетом определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013 не являются малозначительными.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор (ФИО1, ФИО7, Лепешка В.В.) основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности и умышленно скрыл имущество. Такое поведение должника не может быть признано судом добросовестным и разумным с точки зрения обычного гражданского оборота, что отрицательно характеризует личность должника.

При указанных обстоятельствах, руководствуясь положениями абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, арбитражный суд соглашается с позицией кредиторов и приходит к выводу о неприменении в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств.

Рассмотрев ходатайства арбитражных управляющих о выплате вознаграждения за период процедуры реализации имущества и утверждении суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего, суд приходит к следующим выводам.

В порядке, предусмотренном статьей 60 Закона о банкротстве ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через месяц с даты получения указанных ходатайств и рассматриваются судьей единолично.

В силу положений п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», судебные расходы по делу о банкротстве должника, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, на опубликование сведений в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве должника, и расходы на выплату вознаграждения финансовому управляющему относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди (пункт 1 статьи 59, пункт 4 статьи 213.7 и пункт 4 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Фиксированная сумма вознаграждения выплачивается финансовому управляющему единовременно по завершении процедуры, применяемой в деле о банкротстве гражданина, независимо от срока, на который была введена каждая процедура.

В соответствии с пунктом 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве размер фиксированной суммы вознаграждения составляет для финансового управляющего двадцать пять тысяч рублей единовременно за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве. В силу пункта 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

В случае, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению арбитражного управляющего выплачивается ему в течение десяти календарных дней с даты завершения процедуры, которая применяется в деле о банкротстве и для проведения которой был утвержден арбитражный управляющий.

По смыслу указанной нормы права, сумма процентов по вознаграждению арбитражного управляющего выплачивается ему по результатам завершения соответствующей процедуры банкротства, в которой арбитражный управляющий в интересах должника в целях реализации задач, установленных для данной процедуры, исполнял возложенные на него законодательством обязанности.

При этом, согласно абзацу 5 пункта 13.2 Постановления Пленума ВАС РФ N 97 от 25 декабря 2013 г. "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве" окончательный расчет размера процентов по вознаграждению конкурсного управляющего определяется им при окончании расчетов с кредиторами и утверждается судом, на основании определения которого сумма процентов подлежит перечислению с отдельного счета управляющему.

Согласно абзацу второму пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" в судебном акте об утверждении арбитражного управляющего суд, указывая фиксированную сумму вознаграждения в соответствии с пунктом 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве, не определяет при этом размер процентов, поскольку согласно пункту 9 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению выплачивается арбитражному управляющему в течение десяти календарных дней с даты завершения процедуры, для проведения которой он был утвержден, то размер указанной суммы определяется судом на основании представляемого арбитражным управляющим расчета в судебном акте, выносимом при завершении соответствующей процедуры (за исключением конкурсного производства, в котором размер суммы процентов определяется отдельным судебным актом). В судебном акте о взыскании процентов по вознаграждению суд указывает конкретную сумму в рублях, подлежащую уплате арбитражному управляющему.

Исходя из разъяснений, данных в п. 13.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", при рассмотрении вопросов об уплате процентов по вознаграждению финансового управляющего судам надлежит руководствоваться следующим.

В силу п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим начислены проценты по вознаграждению в общем размере 196 000,07 руб. Проверив данный расчет, исходя из положений пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, суд признает данный расчет правильным и обоснованным.

Как следует из материалов дела, решением арбитражного суда от 18.08.2017 финансовым управляющим утвержден ФИО4. Определением от 03.04.2018 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего. Финансовым управляющим утвержден ФИО5. Определением от 18.09.2018 по делу №А33-24027-15/2016 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего. Определением от 23.10.2018 по делу №А33-24027-15/2016 финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 97 от 25.12.2013 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» если в ходе одной процедуры банкротства полномочия арбитражного управляющего осуществлялись несколькими лицами, то проценты по вознаграждению за эту процедуру распределяются между ними пропорционально продолжительности периода полномочий каждого из них в ходе этой процедуры, если иное не установлено соглашением между ними. Суд вправе отступить от указанного правила, если вклад одного управляющего в достижение целей соответствующей процедуры банкротства существенно превышает вклад другого.

Учитывая вышеизложенное, по общему правилу, право на получение вознаграждения финансового управляющего за процедуру реализации имущества и процентов по вознаграждению имеют ФИО4, ФИО5 и ФИО6.

В материалах дела отсутствует соглашение, заключенное между ФИО4, ФИО5 и ФИО6, относительно установления пропорциональности вознаграждения и процентов.

В материалы дела от финансового управляющего ФИО6 поступил отзыв, в соответствии с которым она полагает вознаграждение и проценты необходимо распределить между арбитражными управляющими ФИО4 и ФИО6 равными долями. В свою очередь ФИО4 полагает необходимым разделить вознаграждение и проценты следующим образом: 119 187,44 руб., в том числе 7 488 руб. – вознаграждение и 111 699,44 руб. – проценты финансовому управляющему ФИО4; 6 755,84 руб. – вознаграждение финансовому управляющему ФИО5; 95 045,98 руб., в том числе 10 749,44 руб. – вознаграждение и 84 296,54 руб. – проценты финансовому управляющему ФИО6

Таким образом, поскольку в процедуре реализации имущества финансовым управляющими ФИО2 в разное время были ФИО4, ФИО5 и ФИО6, а также учитывая отсутствие в материалах дела соглашения, заключенного между ФИО4, ФИО5 и ФИО6 относительно установления пропорциональности выплаты вознаграждения и процентов, то суд приходит к выводу, что в рамках настоящего спора необходимо установить существенно ли вклад одного управляющего в достижение целей соответствующей процедуры банкротства превышает вклад другого управляющего.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда от 18.09.2018 по делу №А33-24027-15/2016 признаны ненадлежащим исполнением обязанностей финансового управляющего бездействия ФИО5, выразившиеся: в непринятии мер по включению имущества гражданина в конкурсную массу для последующей реализации и обеспечению сохранности этого имущества; в неисполнении обязанности по передаче должнику из конкурсной массы денежных средств в размере установленной величины прожиточного минимума должника и его несовершеннолетнего ребёнка; в непринятии мер по исключению требования Федеральной налоговой службы из реестра требований кредиторов должника. ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего. Из данного судебного акта следует, что ФИО5 являясь финансовым управляющим бездействует, уклоняется от исполнения возложенных на него законодательством обязанностей в части своевременного проведения мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве, либо не выполняет их в целом. В результате бездействия финансового управляющего движимое имущество до настоящего времени не включено в конкурсную массу и не выполнены мероприятия по его реализации, что приводит к затягиванию процедуры банкротства и увеличению текущих расходов, что также может повлечь за собой убытки для должника и кредиторов. Также, до настоящего времени не обеспечена сохранность недвижимого имущества должника. Более того, как ранее указано судом, своим поведением финансовый управляющий ФИО5 не только не исполняет определение Арбитражного суда Красноярского края от 14.08.2018 по делу №А33-24027-18/2016, но и ставит под угрозу право должника и её несовершеннолетнего ребёнка на достойное существование в виде регулярного и своевременного получения из конкурсной массы денежных средств, необходимых для минимального удовлетворения личных потребностей должника и её несовершеннолетнего ребёнка, что недопустимо и противоречит всем критериям добросовестного и разумного поведения финансового управляющего. Кроме этого, бездействие финансового управляющего в виде непринятия мер по исключению требования Федеральной налоговой службы из реестра требований кредиторов должника привело к тому, что устранением нарушений прав кредиторов и должника, а также предотвращение причинения убытков кредиторам и должнику, занимался сам должник вместо финансового управляющего. Установленные судом обстоятельства со всей очевидностью свидетельствуют, что финансовый управляющий самоустранился от выполнения основополагающих мероприятий процедуры банкротства, финансовый управляющий не только не исполняет обязанности установленные Законом о банкротстве, но и не реагирует на требования должника о необходимости исполнения обязанностей, устранения нарушений.Доказательств того, что финансовым управляющим принимались меры, направленные на соблюдение норм Закона о банкротстве, которые свидетельствовали бы об отсутствии его вины, либо наличия каких-либо объективных препятствий для исполнения своих обязанностей, в материалы дела не представлено. Ненадлежащее исполнение финансовым управляющим ФИО5 своих обязанностей, выражающееся в существенных нарушениях порядка проведения процедуры банкротства, в том числе противоправное бездействие при осуществлении своих полномочий при проведении процедуры банкротства, приводят к возникновению обоснованных и объективных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению текущей процедуры банкротства, к наличию у данного лица должной компетенции. Указанные нарушения, их совокупность и непрекращаемость, а также характер допущенных нарушений свидетельствуют о проявлении финансовым управляющим халатности относительно исполнения своих обязанностей.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлено несоответствие требованиям Закона о банкротстве бездействий арбитражного управляющего ФИО5, совершенных в ходе процедуры банкротства ФИО2

Более того, судом установлено и лицами, участвующими в деле, не опровергнут надлежащими доказательствами факт того, что ФИО5 по сути являлся номинальным арбитражным управляющим по аналогии с номинальным руководителем, учитывая, что арбитражный управляющий ФИО5 не принимал участия ни в одном судебном заседании, в том числе при рассмотрении обособленных споров. Полномочия по представлению его интересов осуществлял предыдущий арбитражный управляющий ФИО4 который активно выражал позицию. Взаимодействие, как с должником, так и с судом осуществлял исключительно ФИО4 Более того, в своем отзыве арбитражный управляющий ФИО4 указывает, что все мероприятия процедуры реализации имущества, выполнены именно ФИО4 О номинальном характере свидетельствует и факт того, что арбитражный управляющий ФИО4 просит перечислить причитающиеся ФИО5 денежные средства на расчетный счет ФИО4 Таким образом, несмотря на освобождение ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего и утверждение финансовым управляющим ФИО5, именно ФИО4 продолжал осуществлять полномочия финансового управляющего при номинальном управляющем ФИО5 Какие-либо доказательства, подтверждающие личное выполнение арбитражным управляющим ФИО5 обязанностей финансового управляющего суду не представлены.

При указанных обстоятельствах, учитывая количество эпизодов совершенных арбитражным управляющим ФИО5 нарушений (бездействий), а также систематичность нарушений законодательства о банкротстве, допущенную арбитражным управляющим и указывающую на противоправную интенсивность степени деяния, учитывая характер допущенных нарушений основополагающих обязанностей арбитражного управляющего, факт отстранения арбитражного управляющего, его номинальный характер, суд приходит к выводу об утрате арбитражным управляющим ФИО5 как права на выплату ему вознаграждения за процедуру реализации имущества, так и права на установление процентов по вознаграждению арбитражному управляющему, являющихся стимулирующей частью вознаграждения.

При этом, из материалов дела следует, что за период исполнения своих обязанностей финансовыми управляющими ФИО4 осуществлены следующие мероприятия по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами: опубликованы сообщения в ЕФРСБ и газете «Коммерсантъ»; направлены соответствующие запросы в регистрирующие органы; подготовлено заявление о признании сделки должника недействительной, по результатам рассмотрения которого заявленные требования удовлетворены и сделка должника признана недействительной; разработано и направлено в суд для утверждения Положение о реализации, возвращенного в конкурсную массу недвижимого имущества. Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспорены.

В свою очередь, за период исполнения своих обязанностей финансовыми управляющими ФИО6 осуществлены следующие мероприятия по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами: опубликованы сообщения в ЕФРСБ и газету «Коммерсантъ»; направлены соответствующие запросы в регистрирующие органы; открыт специальный счет для перечисления задатков; приняты решения об исключении из конкурсной массы имущества должника; организованы и проведены торги по реализации недвижимого имущества должника; переоформлено право аренды земельного участка; реализовано недвижимое имущество должника; произведены расчеты с кредиторами; проверена ликвидность дебиторской задолженности. Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспорены.

В силу вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к вводу, что на основании проведенных мероприятий в рамках процедуры банкротства, можно сделать вывод, что конкурсная масса должника была сформирована и в последующем распределена общими равными и совместными усилиями обоих финансовых управляющих ФИО4 и ФИО6 Доказательства, подтверждающие, что вклад одного из указанных арбитражных управляющих в достижение целей процедуры реализации имущества, существенным образом превосходит вклад другого, в материалы дела не представлены. Как и не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что трудозатраты и временные затраты ФИО4 значительно превысили объем работы, выполненной управляющим ФИО6 В связи с чем, доводы арбитражного управляющего ФИО4 в данной части отклоняются судом.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве" (далее - Постановление N 97) разъяснил, что согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В связи с этим, а также с учетом того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи 723 и статье 783 ГК РФ, если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен. Бремя доказывания ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение.

При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли случаи признания судом незаконными действий этого управляющего, или необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику, а также имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий.

Вопрос о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего рассматривается судом при наличии возражений лица, участвующего в деле о банкротстве или арбитражном процессе по делу о банкротстве, при рассмотрении заявления арбитражного управляющего о взыскании такого вознаграждения. Если этот вопрос не был рассмотрен при рассмотрении указанного заявления либо если вознаграждение уже было выплачено управляющему без рассмотрения такого заявления, то участвующее в деле о банкротстве лицо вправе потребовать от управляющего возврата соответствующей части выплаченной ему суммы. Данное требование предъявляется в рамках дела о банкротстве и рассматривается в порядке, предусмотренном статьей 60 Закона о банкротстве; по результатам его рассмотрения суд выносит определение о взыскании соответствующей суммы в пользу должника, которое может быть обжаловано, и на его основании выдает исполнительный лист.

Основанием для невыплаты процентов по вознаграждению арбитражному управляющему в силу пункта 4 статьи 20.6 Закона о банкротстве является освобождение или отстранение арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Основанием для частичной невыплаты суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего (за определенный период) может быть установленный судом факт ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим его обязанностей; при этом допущенные арбитражным управляющим нарушения должны быть существенными.

В материалы дела от ФИО9 поступило ходатайство о снижении размера процентов по вознаграждению финансовому управляющему ФИО6

Вместе с тем, согласно пункту 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что рассмотрение дела о банкротстве (в судах всех инстанций) включает, в том числе разрешение отдельных относительно обособленных споров (далее - обособленный спор), в каждом из которых непосредственно участвуют только отдельные участвующие в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве лица (далее - непосредственные участники обособленного спора).

К основным участвующим в деле о банкротстве лицам (далее - основные участники дела о банкротстве), которые признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций, относятся: должник (в процедурах наблюдения и финансового оздоровления, а гражданин-должник - во всех процедурах банкротства), арбитражный управляющий, представитель собрания (комитета) кредиторов (при наличии у суда информации о его избрании), представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия или представитель учредителей (участников) должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда информации о его избрании).

Согласно абзацу четвертому пункта 1 статьи 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются конкурсные кредиторы.

Статья 2 Закона о банкротстве связывает понятие конкурсного кредитора с наличием у должника соответствующего денежного обязательства.

На основании пункта 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном данным Законом.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих состав и размер требований, если иное не определено названным пунктом.

В силу приведенных выше положений закона конкурсный кредитор приобретает данный статус и становится лицом, участвующим в деле о банкротстве, с момента принятия судом определения о включении его в реестр требований кредиторов.

В пункте 30 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.

Из буквального содержания данного пункта постановления следует, что кредитор, чьи требования находятся на рассмотрении суда, обладает ограниченными правами, связанными только с рассмотрением требований всех остальных кредиторов. Иными правами, в том числе правом на подачу возражений, кредитор, чьи требования в установленном законом порядке к должнику не установлены, не обладает.

Доказательства того, что ФИО9 относится к какой-либо из перечисленных категорий лиц, в деле отсутствуют и заявителем в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлены. В связи с чем, в рассматриваемом случае ФИО9 документально не обосновал, что он является лицом, участвующим в деле о банкротстве или лицом, участвующим в процессе по делу о банкротстве, то есть не подтвердил наличие у него права на обращения в суд с ходатайством о снижении вознаграждения финансового управляющего. В связи с чем, данное ходатайство ФИО9 не подлежит рассмотрению.

При этом, в ходе судебного разбирательства лицами, участвующими в деле, не приведены фактические обстоятельства, свидетельствующие об умышленном неисполнении финансовым управляющим ФИО6 своих обязанностей или иные существенные обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном исполнении ФИО6 своих обязанностей.

Проверив имеющиеся сведения, арбитражный суд установил, что решением финансового управляющего №2 от 12.12.2019 из конкурсной массы должника исключена дебиторская задолженность ФИО9 в размере 10 000 руб. Указанное решение финансового управляющего не оспорено лицами, участвующими в деле. Спорное нежилое помещение реализовано и денежные средства поступили в конкурсную массу, которые направлены на частичное удовлетворение требований кредиторов. Факт открытия наследства умершего родного брата должника ФИО8 не свидетельствует о ненадлежащем исполнении ФИО6 своих обязанностей, поскольку в силу статьи 1143 ГК РФ, если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка, как со стороны отца, так и со стороны матери (часть 1 названной статьи). Доказательства, подтверждающие отсутствие у ФИО8 наследников первой очереди, не представлены. Отсутствуют в материалах дела и доказательства наличия наследственной массы в целом.

На основании изложенного, учитывая, что конкурсная масса должника была сформирована и в последующем распределена общими равными и совместными усилиями обоих финансовых управляющих ФИО4 и ФИО6, суд приходит к выводу о необходимости распределения вознаграждения и процентов по вознаграждению между финансовыми управляющими ФИО4 и ФИО6 равными долями. Основания для иного распределения вознаграждения и процентов судом не установлены. Основания для снижения фиксированного вознаграждения и процентов арбитражным управляющим ФИО4 и ФИО6, судом также не установлены.

Как ранее указано судом, в соответствии с пунктом 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве размер фиксированной суммы вознаграждения составляет для финансового управляющего двадцать пять тысяч рублей единовременно за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве. В силу пункта 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве. Общий размер выручки от реализованного имущества составляет 2 800 001 руб. Как следует из материалов дела, финансовым управляющим начислены проценты по вознаграждению в общем размере 196 000,07 руб. Проверив данный расчет, исходя из положений пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, суд признает данный расчет правильным и обоснованным.

Следовательно, размер вознаграждения финансового управляющего ФИО4 и ФИО6 за период процедуры реализации составляет по 12 500 руб. каждому, из расчета 25 000 руб./2; размер процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО4 и ФИО6 за период процедуры реализации имущества составляет по 98 000,03 руб. каждому из расчета 196 000,07 руб./2, с учетом округления.

Согласно пункту 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на включение сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

На основании изложенного, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к выводу о взыскании с должника в пользу ФИО4 и ФИО6 фиксированного вознаграждения финансового управляющего за проведение процедуры реализации имущества гражданина в размере по 12500 руб. каждому, установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО4 и ФИО6 в размере по 98000,03 руб. каждому, а также их взыскания за счет имущества ФИО2.

Руководствуясь статьями 32, 59, 60, 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

ОПРЕДЕЛИЛ:

Завершить реализацию имущества ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки г.Красноярск, СНИЛС <***>, ИНН <***>, последний адрес регистрации до выселения из жилого помещения: <...>; фактическое место жительства: <...>).

Не применять в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств.

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки г.Красноярск, СНИЛС <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО4 фиксированное вознаграждение финансового управляющего за проведение процедуры реализации имущества гражданина в размере 12500 руб.

Утвердить сумму процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО4 в размере 98000,03 руб. и взыскать их за счет имущества ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки г.Красноярск, СНИЛС <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО4.

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки г.Красноярск, СНИЛС <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО6 фиксированное вознаграждение финансового управляющего за проведение процедуры реализации имущества гражданина в размере 12500 руб.

Утвердить сумму процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО6 в размере 98000,03 руб. и взыскать их за счет имущества ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки г.Красноярск, СНИЛС <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО6.

Настоящее определение о завершении реализации имущества должника может быть обжаловано в течение десяти дней путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

М.С. Шальмин