Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дорониной Н.В., рассмотрев в судебном заседании требование общества с ограниченной ответственностью «Малтатвуд» (ИНН <***> ОГРН <***>) о включении в реестр требований кредиторов

в деле по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г.Красноярска о признании должника общества с ограниченной ответственностью «Сиблес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) банкротом,

в присутствии:

от уполномоченного органа: ФИО1, представителя на основании доверенности №19 от 26.07.2019, личность удостоверена паспортом,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Угловой Е.В.,

установил:

Федеральная налоговая служба в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г. Красноярска обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью. «Сиблес» (далее – должник) банкротом.

Определением от 19.02.2018 заявление оставлено без движения.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.03.2018 заявление принято к производству.

Определением от 11.10.2018 заявление Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г.Красноярска о признании общества с ограниченной ответственностью «Сиблес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО2.

Сообщение временного управляющего о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «"Коммерсантъ» №193 от 20.10.2018.

20.11.2018 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Малтатвуд» о включении в реестр требований кредиторов суммы задолженности в размере 307 398 263,94 руб.

Определением от 23.11.2018 заявление общества с ограниченной ответственностью «Малтатвуд» оставлено без движения.

21.12.2018 от заявителя в материалы дела поступили дополнительные документы согласно описи сопроводительного письма.

В срок, установленный определением от 23.11.2018 обстоятельства, послужившие основанием для оставления требования без движения, устранены.

Определением от 24.12.2018 заявление принято к производству, назначено судебное заседание на 08.02.2019.

Рассмотрение требования неоднократно откладывалось. Заявителю судом предложено представить обоснование экономических целей спорных взаимоотношений в составе группы компаний, мотивированный отзыв в связи с поступившими возражениями, мотивированными созданием аффилированных должнику лиц видимости правоотношений в целях искусственного наращивания контролируемой должником задолженности.

В судебное заседание явился представитель уполномоченного органа. Иные лица, участвующие в деле,извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем направления копий определения иразмещения текста определения на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет по следующему адресу: http://krasnoyarsk.arbitr.ru, в судебное заседание не явились. В соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в их отсутствие.

Представитель уполномоченного органа возражал против включения требования в реестр по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции от 27.07.2010 № 219-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (пункт 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При этом, в силу пункта 2 статьи 100 Закона о банкротстве, внешний управляющий обязан включить в течение пяти дней с даты получения требований кредитора в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведения о получении требований кредитора с указанием наименования (для юридического лица) или фамилии, имени, отчества (для физического лица) кредитора, идентификационного номера налогоплательщика, основного государственного регистрационного номера (при их наличии), суммы заявленных требований, основания их возникновения и обязан предоставить лицам, участвующим в деле о банкротстве, возможность ознакомиться с требованиями кредитора и прилагаемыми к ним документами.

Пунктом 1 ст. 28 Закона о банкротстве предусмотрено, что сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с Законом о банкротстве, включаются в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликовываются в официальном издании, определенном регулирующим органом. Согласно п. 2 ст. 28 Закона о банкротстве, Единый федеральный реестр сведений о банкротстве представляет собой федеральный информационный ресурс и формируется посредством включения в него сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Единый федеральный реестр сведений о банкротстве является неотъемлемой частью Единого федерального реестра сведений о фактах деятельности юридических лиц.

Согласно пункту 3 статьи 100 Закона о банкротстве, возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора. Лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.

На дату настоящего судебного разбирательства срок, установленный для предъявления возражений на требование кредитора, истек, в материалы дела поступили возражения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суд при рассмотрении обоснованности требования кредитора проводит проверку обоснованности и размера требований кредиторов независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Данная позиция отражена в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», где разъясняется, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

На основании статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В силу статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В обоснование заявленного требования кредитор указывает, что должник имеет неисполненные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Малтатвуд» в силу следующих обстоятельств.

Между ООО «Сиблес» и ООО «Малтатвуд» заключен договор займа № 03/02-01 ДЗ
от 03.02.2016. В подтверждение факта выдачи суммы займа в размере 383 433 813,02 руб. представлены платежные поручения.

Заявитель указывает, что сумма основного долга в размере 147 259 629,50 руб. возвращена.

По указанному договору долг на 10.10.2018. составляет 242 512 092,69 рублей.
из которых 236 174 183,52 руб. сумма основного долга 6 337 909,17 руб. сумма
начисленных процентов.

Между ООО «Сиблес» и ООО «Малтатвуд» заключен агентский договор № 09/03-01
ДАг от 09.03.2017.

По указанному договору долг на 10.10.2018 составляет 16 423 597,60 рублей.

Далее кредитор в обоснование требования указывает, что по договору поручительства №30/09-01 ДП от 30.09.2016 ООО «Малтатвуд» произвело оплату ООО «Малтат» в счет задолженности ООО «Сиблес» по договору аренды №08/16 от 30.09.2016 в размере 5 207 873,61 рубля.

По договору б/н от 09.03.2017, заключенному между ООО «Малтатвуд» и ООО
«Сиблес», в адрес должника были поставлены товарно-материальные ценности на общую сумму более 290 млн рублей.

На 10.10.2018 задолженность составляет 26 254 600,04 рубля.

По договору аренды 01/10-05 ДА от 01.10.2017 в аренду ООО «Сиблес» передан Бульдозер SHANTU SD23, VIN <***>.

По состоянию на 10.10.2018 задолженность по указанному договору составляет 4 050 000,00 рублей.

По договору субаренды техники №02/10-03 ДСА от 02.10.2015 в пользование ООО «Сиблес» была передана техника согласно перечня. По состоянию на 10.10.2018 задолженность по указанному договору составляет 10 440 000,00 рублей.

По договору аренды транспортного средства без экипажа №01/03-04 ДА от 01.03.2017 в аренду ООО «Сиблес» передан Бульдозер SHANTU SD23, VIN <***>. По состоянию на 10.10.2018 задолженность по указанному договору составляет 2 510 100,00 рублей.

По состоянию на 10.10.2018 (дата введения процедуры наблюдения) размер требований ООО «Малтатвуд» к ООО «Сибес» по вышеуказанным обязательствам согласно уточнению составляет 305 741 043,46 руб.

Впоследствии 05.09.2019 заявителем представлено уточнение требований, согласно которому просит включить в реестр требований кредиторов 328 816 810,84 руб.

Доказательства погашения задолженности в материалы дела не представлены.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения кредитора в арбитражный суд с настоящим требованием.

В качестве доказательств, подтверждающих наличие задолженности, в материалы дела представлены копии вышеуказанных договоров, платежные поручения, подтверждающие перечисления денежных средств в пользу третьих лиц в счет погашения задолженности должника, товарные накладные, акты, расчеты заявленных требований и т.д.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В силу прямого указания пункта 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации никакие из доказательств не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 35 от 22.06.2012 проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципа состязательности. Принцип состязательности состоит в том, что стороны в арбитражных судах обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав. Состязательность предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с арбитражного суда обязанности по сбору доказательств. Суд сам не осуществляет сбора доказательств, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

В то же время, для обеспечения соблюдения принципов состязательности процесса и равенства сторон, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в отдельных случаях наделяет суд полномочиями по истребованию дополнительных доказательств как по ходатайству лица, участвующего в деле, так и по собственной инициативе.

При этом, в силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, даже несмотря на признание должником заявленных определенным кредитором требований, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора. В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон в рамках рассмотрения требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов как от заявителя требования, так и от должника. Аналогичная правовая позиция была отражена в определении Высшего Арбитражного суда РФ от 31.08.2011 №ВАС-6616/2011 по делу № А31-4210/2010-1741.

Вышеприведенный правовой подход является универсальным и подлежит применению при судебной оценке не только договора займа, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств. Выраженная в Постановлении № 6616/11 позиция Президиума Высшего Арбитражного суда РФ соотносится с определенной пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации компетенцией суда определять обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Также в соответствии с пунктом 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для включения в реестр требований кредиторов заявителю необходимо доказать наличие у него реального и неисполненного денежного требования к должнику (основание возникновения обязательства и размер задолженности).

При оценке допустимости включения требований кредитора, основанных на договорах займа, следует определить правовую природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором.

Во избежание нарушения прав остальных кредиторов, в целях установления обоснованности долга, не допущения включения в реестр необоснованных требований судебному исследованию подлежат действительные намерения сторон, все обстоятельства заключения, этапов исполнения сделок, вопрос о взаимосвязанности сторон, оценка экономической разумности и целесообразности договоров с должником-банкротом.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

В силу статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в состав конкурсных кредиторов в смысле, принимаемом законодательством о банкротстве, не подлежат включению учредители (участники) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Поскольку должник находится в банкротстве необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению требования могут служить представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения иных лиц, участвующих в деле (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 28.02.2019 N 305-ЭС18-18943 по делу N А41-78388/2016).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342, судам рекомендовано при квалификации сделок должника не ограничиваться буквальным содержанием перечня, установленного в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», рекомендовал устанавливать действительную волю участников правоотношений на совершение тех либо иных сделок, в том числе конечными бенефициарами. Судебная коллегия обратила внимание на то, что институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего. При наличии у должника или сторон этих сделок взаимного интереса по сокрытию обстоятельств и действительных целей сделок кредиторы, оспаривающие сделки, объективно ограничены в возможностях по доказыванию обстоятельств сделок, в которых они не участвовали. Следовательно, при рассмотрении споров данной категории для выравнивания процессуальных возможностей сторон и достижения задач судопроизводства, установленных в статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражным судам надлежит оказывать содействие в реализации процессуальных прав кредиторов (в том числе предусмотренных пунктом 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (пункт 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанная позиция может быть применена и в отношении требований о включении в реестр требований кредиторов конечных бенефициаров должника с требованием о включении в реестр требований кредиторов по заемным или иным обязательствам.

Исходя из подходов, сформированных судебной практикой (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), о заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая. Заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В пункте 2 статьи 19 Закона о банкротстве поясняется, что заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

- лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

В соответствии с положениями статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность; аффилированными лицами юридического лица являются:

- член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

- лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

- лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

- юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

- если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

При этом, как следует из правовой позиции, выраженной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, отсутствие формальных критериев принадлежности юридических лиц к одной группе лиц в контексте антимонопольного законодательства не препятствует констатации факта фактической аффилированности определенной группы компаний с учетом структуры корпоративного участия и управления, влияния на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Возражая относительно заявленного требования, уполномоченный орган указывает на аффилированность между кредитором и должником.

Создание искусственной задолженности путем оформления внешне правильно оформленных документов, происходит в случаях, когда у должника и кредитора имеется общий интерес обусловленный заинтересованностью по отношению друг к другу.

ООО «Малтат» (ИНН <***>) совместно с ООО «Эколеспром» являются равноправными участниками ООО «Альянспром», руководителем последнего является ФИО3 (заявитель в деле о банкротстве ООО «Сиблес» (ИНН <***>), соучредитель совместно с ФИО4 (учредитель должника ООО «Сиблес» (ИНН <***>) предприятия «Сосновоборский ДОК» (ИНН <***>).

Руководитель должника ФИО5 является учредителем ООО «Оникс», руководителем которого является ФИО6, одновременно являющийся руководителем ООО «Транс-М» (ИНН <***>), 95% доли участия которого принадлежит ФИО7, родному брату учредителей ООО «Малтат»: ФИО8 и ФИО8.

Наличие между этими предприятиями экономических связей с возможностью оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности, подтверждена судебным актом, вступившим в законную силу, Арбитражного суда Красноярского края от 11.04.2019 по делу №А33-21453-24/2015, при рассмотрении требования ООО «Малтат».

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Кроме того, определением Арбитражного суда Красноярского края от 08.08.2016 по делу № А33-10262/2016 прекращено производство по делу в связи с утверждением мирового соглашения. Как следует из текста определения, ПАО «Сбербанк России» обратилось с исковым заявлением к ООО «Малтат» (ИНН <***>), ООО «Транс-М» (ИНН <***>), 000 «Малтат-Плюс» (ИНН <***>), 000 «Анит» (ИНН <***>), 000 «Полиант» (ИНН <***>), ООО «Сиблес -М» (ИНН <***>), ООО «Малтат-Синема» (ИНН <***>), ООО «Эколеспром» (ИНН <***>), ООО «Вектор-М» (ИНН <***>), ООО «Малтатвуд» (ИНН <***>) о взыскании солидарно задолженности по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки), об обращении взыскания на заложенное имущество, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: ООО «Сиблес» (ИНН <***>), внешнего управляющего ООО «Сиблес» ФИО9.

Согласно пункту 5.2 утвержденного мирового соглашения срок исполнения всех неисполненных обязательств по соглашению считается наступившим в случае, в том числе неисполнения лицами, аффилированными с ответчиками, условий мирового соглашения, утвержденного Центральным районным судом г. Красноярска по иску ПАО «Сбербанк» к ФИО10, ФИО8, ФИО8, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО13 о взыскании задолженности по договору № 5965 от 17 01.2014 об открытии невозобновляемой кредитной линии (дело №2-5741/2016).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.10.2016 по делу № А56-28626/2016 прекращено производство по иску ООО «Икар» к ООО «Малтатвуд», ООО «Сиблес», ООО «Малтат», ООО «Восточно-Сибирский экспресс», ФИО7 в связи с утверждением мирового соглашения. Отношения между сторонами возникли на основании договоров внутреннего лизинга.

Помимо прочего, в рамках обособленного спора №А33-3155-1/2018 было рассмотрено требование о включении в реестр требований должника задолженности перед ООО «Универсальный фондовый банк», возникшей на основании договоров поручительства №КЛР-163/П от 26.09.2016 и №КЛР-161/П/7 от 26.09.2016, которые в свою очередь были заключены в рамках договоров о предоставлении кредитных линий № КЛР-163 от 10.06.2013, № КЛР-161 от 23.04.2013, заключенных между банком, ООО «Восточно-Сибирский экспресс» (ИНН <***>) и ООО «Транс-М» (ИНН <***>). Определением от 13.06.2019 (резолютивная часть) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Указанные обстоятельства подтверждают факт того, что заявитель настоящего требования - ООО «Малтатвуд», а так же должник входят в группу компаний «Малтат», участвуют в хозяйственной деятельности друг друга, имеют единый экономический интерес и заинтересованы в создании видимости имущественной обособленности.

Кроме того, должник учреждён 28.07.2015 с идентичным наименованием и видом осуществляемой деятельности дублирующей ООО «Сиблес» (ИНН <***>), в отношении которого с 07.12.2015 возбуждено дело о банкротстве по заявлению ФИО3. - аффилированному по отношению к должнику лица (ФИО3. совместно с участником должника ФИО4 являются соучредителями ООО «Сосновоборский ДОК» (ИНН <***>). Кроме того, ФИО3 является руководителем ООО «Альянспром», участниками которого являются ООО «Малтат» и ООО «Эколеспром».

Должник и заявитель зарегистрированы по одному юридическому адресу: <...>.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд пришел к выводу, что вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков фактической аффилированности должника и кредитора.

Указанные обстоятельства позволяют усомниться в добросовестности дружественного по отношению к должнику кредитора, действительном содержании правоотношений, на которые ссылается заявитель и наличии долга. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В структуре одной экономической группы перемещение денег путем заключения договоров займа, а также договоров уступки прав требования и договоров перевода долга, представляет собой оборот денежных средств внутри такой общности, что создает искусственную видимость самостоятельной имущественной обособленности предприятий. Заключение безвозмездных договоров поручительства одной компании из группы в отношении иных компаний группы является целесообразным применительно к внутрикорпоративным отношениям, поскольку для третьих лиц и независимых кредиторов (банки, лизинговые компании, прочие лица) данная группа юридических лиц фактически представляет собой одно лицо, искусственно юридически разделенное на несколько формально независимых юридических лиц в структуре группы компаний.

Наличие движения денежных средств в структуре одной экономической группы если и можно признать обоснованным, то применительно к внутрикорпоративным отношениям с учетом единых экономических целей данных субъектов. При этом, движение денежных средств внутри группы компаний осуществляется по мотивам, отличным от мотивов обычного участника хозяйственных отношений, поскольку решения о перемещении денежных средств от одного юридического или физического лица в пользу другого принимается лицом или лицами, фактически контролирующими данную группу компаний.

Как следует из правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2018 № 305-ЭС 17-3098(2) по делу № А40-140251/2013 учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Судебная практика распространяет приведенные подходы к оценке правоотношений аренды (Постановление 4 ААС от 14 августа 2017 г. по делу N А19-10571/2015).

При наличии аффилированности к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой подход направлен на пресечение противоправной цели распределения конкурсной массы в пользу фактически должника в лице «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2018 года по делу А33-1801-6/2018), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671 по делу № А68-2070/2016 в силу требований статьи 9, 66 АПК РФ с учетом проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда (подпункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Бремя опровержения доводов конкурсного кредитора лежит на заявителе и должнике, так как они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем конкурсный кредитор. В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота принцип состязательности сторон при осуществлении правосудия (статья 9 АПК РФ) реализуется арбитражным судом путем создания лицам, участвующим в деле, условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, обеспечения права высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Оценке в том числе подлежат доводы о лицах, являющихся бенефициарами юридических лиц и влияющих на их решения, в том числе возможности свободно перемещать активы из одного лица в другое в собственных целях без учета интересов подконтрольных организаций и их кредиторов.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2) по делу № А40-140251/2013).

Кроме того, о наличии подконтрольности может свидетельствовать длительное непредъявление требований к должнику и непринятие мер ко взысканию (определение ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Вышеуказанные критерии с учетом наличия доказательств фактической аффилированности между должником и заявителем, учитываются судом при оценке обстоятельств и характера совершенных сделок.

При рассмотрении настоящего дела с учетом доводов лиц, участвующих в деле, суд пришел к выводу о наличии связи кредитора и должника.

Судом предлагалось заявителю представить в материалы дела уточненный расчет требования с учетом положений ст. 5 Закона о банкротстве, доказательства целесообразности и необходимости совершенных сделок, на которых основаны заявленные требования.

До настоящего времени пояснения и документы в материалы дела не представлены.

Запрашиваемые документы, свидетельствующие об экономической целесообразности заключения сделок, в материалы дела не представлены. Заявителем не раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделок, а также мотивы поведения в части необращения с требованием о возврате долга в более ранние сроки.

В рассматриваемом случае усматривается наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном погашении задолженности перед кредитором.

В спорном случае арбитражный суд пришел к выводу, что приведенные уполномоченным органом возражения, являются обоснованными.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченный употребил свое право исключительно во вред другому лицу.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В случае аффилированности должника по отношению к кредитору, последний обязан исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ссылка на наличие дружественных отношений между кредитором и должником свидетельствует о фактической аффилированности должника и кредитора и с учетом заявленных возражений против требований влечет применение повышенного стандарта доказывания и обоснования заявленного требования.

Бремя опровержения заявленных уполномоченным органом сомнений лежит на кредиторе и должнике, так как именно они обладают всем комплексом информации о деятельности несостоятельного должника и своих отношений с ним.

Вместе с тем, бесспорных доказательств, свидетельствующих о реальности правоотношений о наличии долга, в материалы дела не представлены. Должником и кредитором не раскрыты обстоятельства расходования сумм займа, экономическое обоснование схемы взаимоотношений, оформление отношений по указанным договорам.

Обращение кредитора с настоящим требованием в случае наличия дружественных отношений кредитора и должника носит характер злоупотребления гражданскими правами, поскольку служит инструментом наделения лиц, заинтересованных по отношению к конечному бенефициару, правами конкурсного кредитора, имеет целью уменьшение количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, и осуществление в дальнейшем контроля за процедурами банкротства.

Наличие подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволило должнику и заявителю рассматриваемого требования создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника.

Данное денежное требование заявителя не может конкурировать с требованиями текущих и конкурсных кредиторов должника.

Таким образом, судом установлено, что при наличии признаков аффилированности кредитора и должника, действия сторон по заключению договоров займа, поручительства. аренды фактически направлены на искусственное создание задолженности в ущерб другим кредиторам, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса РФ является основанием для отказа в удовлетворении требований такого кредитора.

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования ООО «Малтатвуд»о включении в реестр требований кредиторов должника.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее определение изготовлено в форме электронного документа в течение пяти рабочих дней и направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству лиц, участвующих в деле копии определения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьей 100 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении требования ООО «Малтатвуд» о включении в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью "Сиблес" отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее определение может быть обжаловано в течение десяти дней после его вынесения путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба на настоящее определение подается через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Н.В. Доронина